Любовь и полный пансион (СИ)

Наконец, Нана выбрала одну из них, с которой я провела длительную беседу в Цветочном Салоне, после чего девушка выразила желание сразу же приступить к работе.
На это я вздохнула с явным облегчением – еще одна проблема разрешилась!..
Закончив с кухонными делами, я хорошенько расспросила монахинь, как идут дела у новых пациентов. Оказалось, утро принесло с собой хорошие вести – всем прибывшим значительно лучше, так что сестры Лючия и Долорес после завтрака думали нас покинуть. Нет, не навсегда, а всего лишь на несколько часов – они отправлялись в свой монастырь, где в тишине храмовых сводов собирались отблагодарить Богов за Их милость.
На это я решила, что монахини возжелали отблагодарить Богов очень даже вовремя – пока сестры будут отсутствовать, мы снова запустим к больным тэргов, и наши постояльцы пойдут на поправку еще быстрее.
Улыбаясь, распрощалась с монахинями, после чего решила подняться наверх, чтобы заняться расчетами перед завтраком. Часть гостей на него мы ждали на террасе, потому что утро стояло чудесное и солнечное, а другим собирались принести еду в их комнаты.
Тут со второго этажа, о чем-то переговариваясь, спустились два мага. Поздоровались со мной, после чего с деловым видом отправились в сторону библиотеки. Прошел Корвин Диксон, поклонился мне, затем, выйдя на террасу, обнял Лилли и собственническим жестом притянул к себе.
Взглянув на них, я поняла, что у королевского поверенного нет ни единого шанса добиться внимания подруги, потому что Лилли выглядела абсолютно счастливой и бесконечно влюбленной.
И я, опять же улыбаясь, отправилась к лестнице.
Но не дошла – услышала, как встревоженно топает через вестибюль, разыскивая меня, старый Чарльз. Оказалось, с утра пораньше к нам пожаловали гости. И не простые – целых четыре жандарма и трое важного вида господ, среди которых я заприметила Барли Мольена.
А это были так себе новости с утра!..
К тому же одного из важного вида господ я уже где-то встречала. Попыталась вспомнить – так и есть, его звали Лайонел Вилмер!.. Глава городского совета, и виделись мы с ним два дня назад в мэрии – вот что мне выдал встревоженный разум.
А еще он подсказывал, что приход этих людей, да и в таком составе, ничего хорошего мне не сулил.
К тому же язвительный Мольен уставился на меня с высокомерным, даже пренебрежительным видом. Это означало лишь то, что владелец соседнего отеля не собирался сдаваться, и обещанные им проблемы не заставили себя ждать.
- Доброго утра, господа! – поприветствовала я господ, серьезно засомневавшись в том, что утро все еще оставалось для меня добрым. В ответ услышала их невнятное бурчание – судя по всему, они были такого же мнения. – Чем обязана столь раннему визиту?
Оказалось, вчера в центральное управление жандармерии поступило целых три анонимных жалобы на то, что условия содержания больных в моем доме бесчеловечные, если не сказать того хуже. Этим жалобам был дан ход, и они достигли городского совета, который решил незамедлительно принять меры.
Именно поэтому ко мне с проверкой явились не только жандармы, но и еще господа, вошедшие в состав спешно созванной для проверки комиссии. А также глава городского совета Лайонел Вилмер, готовый засвидетельствовать ее результаты.
Провести эту проверку вызвался господин Барли Мольен.
Лично.
На это я уставилась в язвительное лицо Мольена, заметив торжество в его глазах. Это означало лишь то, что проверка, по большому счету, будет лишь формальностью. Выводы Мольен давно уже сделал, даже ничего не проверяя – и господа с траурными лицами, подозреваю, успели с ними ознакомиться.
- Если все подтвердится, – заявил мне усатый жандарм неприятной наружности, – вас ждут крупные неприятности, мисс Дорсон!
- И почему же меня должны ждать крупные неприятности? – поинтересовалась я исключительно из упрямства, судорожно размышляя, что мне предпринять.
- Потому что налицо преступный сговор между вами и Оуэном Хейзом, которого я собираюсь вывести на чистую воду! – холодно произнес Лайонел Вилмер.
 
Признаюсь, сказанное стало для меня большой неожиданностью.
- Позвольте полюбопытствовать, а что именно… гм… являлось предметом этого преступного сговора? – поинтересовалась я.
Он тут же не слишком любезно посвятил меня в детали «сговора» между мной и действующим мэром, который после «этой аферы», по мнению главы городского совета, должен будет потерять свое место.
Оказалось, я взяла в совершенно неподготовленный и неподходящий для подобных целей дом пациентов из Королевского Госпиталя, получив за это с одобрения мэра приличную сумму.
Но, по словам Вилмера, Оуэн Хейз тоже не остался в накладе.
Тут раздался резкий скрип, и я вздрогнула. Оказалось, со второго этажа начала спускаться механическая платформа.
- Я сделала все, что в моих силах, чтобы пациенты в «Охотничьем Уголке» чувствовали себя как дома. Но при этом я не думала ни о каком вознаграждении, – вот что я им на это сказала.
Затем, не выдержав, все-таки повернула голову. Платформа тем временем остановилась, и с нее съехала коляска леди Диксон, которую толкала герцогиня.
- Что же касается преступного сговора, то я бы поспорила, что он состоялся именно между мной и господином мэром! – добавила я.
Потому что была уверена в том, что сговор существовал, правда, он состоялся между Вилмером и Мольеном. Но поди это еще докажи!..
- Интересно, и кто же на меня нажаловался?! – пробормотала я.
Впрочем, они могли и не отвечать – в этот самый момент мне все стало абсолютно ясно. Конечно же, это сделал Лесли Страут и его два товарища, которых силой увезли в госпиталь из «Охотничьего Уголка», и им нисколько не понравилось столь… гм... бесчеловечное отношение.
А отправить письма – уверена, жалобы все-таки были, раз уж здесь присутствовали жандармы, а городской совет сподобился спешно организовать комиссию, – их подбил Мольен, который входил в тот самый совет. То-то он с такой презрительной ухмылкой смотрел на меня сверху вниз!
- Это не имеет никакого отношения к делу! – холодно заявил мне один из жандармов.
- Что именно вы собираетесь у меня искать? – спросила я, порадовавшись тому, что мы успели выпустить тэргов побегать на улицу. Хотя бы их не найдут!..
- Все, – безмятежно отозвался Мольен, – что не соответствует принятым в Атрии стандартам размещения гостей в отелях.
- Но у меня же не отель!.. – начала я возмущенно, но тут же закрыла рот, потому что в этот момент к нам подъехала коляска леди Диксон, которую, конечно же, привезла герцогиня Суэсская.
- Что здесь происходит, Робин? – поинтересовалась леди Каталина. – Доброго утра, господа! – заявила она подчеркнуто любезно, на что «господа» уставились на нее с ошеломленными лицами.
Узнали, принялись здороваться и кланяться вразнобой.
- Ко мне явились жандармы во главе с господином Вилмером и господином Мольеном, которые утверждают, что условия проживания в «Охотничьем Уголке» попросту нечеловеческие, – наябедничала я, с легким злорадством наблюдая за гаммой эмоций на лице тех самых Вилмера и Мольена. – И они собираются это доказать, а потом, подозреваю, закрыть мой дом и вышвырнуть всех пациентов на улицу. Но так как госпиталь все еще переполнен, то разместить больных и умирающих придется в палатках под открытым небом, что по мнению главы городского совета куда более человечное решение, чем оставить их под присмотром докторов и сестер милосердия в моем доме.
Лицо господина Вилмера скривилось, словно я накормила его лимонами. Судя по всему, ничего подобного он не предполагал, просто получил от Мольена крупную взятку и теперь, пользуясь служебным положением, отрабатывал деньги.
 
Но я не собиралась облегчать ему жизнь и так просто сдаваться.
К тому же нашлись те, кто готов был меня поддержать и за меня постоять, потому что герцогиня кровожадно усмехнулась, а затем уставилась на господ с улыбкой, не предвещавшей им ничего хорошего.