Советы для иномирянки

Моя старая-новая ванная комната была огромных размеров и напоминала целый spa-салон. Я блаженно улыбнулась, предвкушая райское наслаждение. И ожидания меня не подвели, тем более, что ко мне были направлены две служанки, в помощь, которые знали толк в хорошем массаже. Потом меня точно куклу одели в роскошный костюм для прогулки из черного бархата с золотой вышивкой, мягкие длинные сапожки на шнуровке и дизайнерскую широкополую шляпу. Я почувствовала себя настоящей пираткой, не хватало только сабель и пистолета. 
На крыльце я встретилась с Роном и Стэфом, которых после ночи страсти даже в мыслях не могла больше называть «рабами», и мы пошли к конюшням. И только когда передо мной возникло одноэтажное каменное строение, я с опозданием вспомнила, что сейчас мне придется сесть на лошадь. Услужливый разум тотчас же подкинул картинку из прошлой жизни: круг почета по парку-развлечений на замученной жизнью лошади, которую вел под узды член конного клуба. Мне было тогда где-то лет десять, и я раз и навсегда пообещала себе, что больше никогда не сяду на лошадь, потому что никогда не забуду её грустных глаз. Мы с мужчинами вошли в светлые и чистые конюшни, и я заглянула в глаза первой же попавшейся лошади – они не были грустными и уставшими. Я немного успокоилась. Рон кивнул конюху:
- Оседлай для госпожи Стужу, - конюх с поклоном удалился, а Рон посмотрел на меня. – Стужа спокойная и всегда послушна твоей руке.
Это обнадеживало. Я прошла вглубь конюшни рассматривая местных жителей.  А посмотреть было на что – все лошади были грациозными, холеными и явно очень породистыми. Белоснежные, вороные, золотистые – все чистых цветов и мастей. Не одной тебе коренастой кобылки в милые яблочки, только лучшие представители пород. В самом конце конюшни находился большой заколоченный загон, подальше от остальных. Я не успела заглянуть в него, Стэф придержал меня за плечо:
- Не подходи близко. Там Шторм, его еще не успели казнить, - я непонимающе взглянула на мужчину. Он пояснил: - Вороного жеребца ты купила совсем недавно. Шторм редких восточных кровей диких скакунов, а эта порода плохо подается дрессуре. Ты оседлала его, а он тебя скинул.
- И я велела его казнить, - это было скорее утверждение, чем вопрос.
- Да.
Я прикусила губу и шагнула к загону. Сквозь наскоро сколоченные доски я увидела необычайно красивое, величественное и грациозное животное с грустными глазами. Вот они, те самые глаза, в которых отражается безнадега. Я повернулась к Стэфу, не успев обдумать принятое решение:
- Скажи, чтобы его отпустили.
Стэф нахмурился:
- Что значит отпустили?
- Отпустили, значит отпустили, - раздраженно сказала я и потянула за доску, с намерением её оторвать от загона.
Рон мгновенно отвел мою руку: 
- Ты поранишься. 
Я понимала, как нелепо себя веду, но мне сейчас было все равно:
- Я не стеклянная, - было Рону сердитым ответом.
Мужчина мгновение рассматривал меня, а потом оттеснил в сторону. Рон резко дернул за доску, и та оторвалась с легкостью, поддаваясь его силе. А за первой доской отлетела вторая и третья.
- Плохая идея, - озвучил свои мысли Стэф.
Я негодующе посмотрела на мужчину:
- Почему же, позволь спросить?
- Шторм погибнет, если ты его отпустишь. Жеребец родился и вырос в теплых восточных прериях, холодный климат севера не для него.
- А я считаю пусть лучше он умрет свободным! А не будет зарезан по чьей-то эгоистичной прихоти! – мне совсем снесло крышу. Я осознала это только тогда, когда два недоуменных взгляда воззрились на меня. Я побледнела и быстро отвернулась, глядя на жеребца. Животное взирала на меня с таким же недоверием и удивлением, как будто понимала весь наш разговор. Я шагнула к загону и недолго думая быстро о ткрыла щеколду, а потом распахнула ворота: - Давай, скачи отсюда. Ты свободен.
Животное сделало несмелый шаг в мою сторону, и я тут же оказалась в защитных объятиях Рона. Мужчина оттеснил меня в сторону, задвигая себе за спину. Стэф посмотрел на меня, а потом на жеребца:
 
- Давай, Шторм, ты свободен. Беги, пока твоя хозяйка не передумала и снова не заперла загон. Умри, как и родился свободным. 
  В следующую секунду я по достоинству оценила данное жеребцу имя – Шторм взвился на дыбы и пулей выскочил из загона. Животное пронеслось по конюшне и скрылся за распахнутой дверью. Он был свободен. Я посмотрела на Стэфа, взгляд которого обвинял меня в неразумности. Я вдруг задалась вопросом: а хочет ли Стэф, чтобы я отпустила его, так же как отпустила Шторма, и что ждет его на свободе, тоже смерть? От этих мыслей мне стало не по себе и совместная прогулка уже не казалась такой заманчивой идеей. Я отступила от Рона:
- Я передумала, больше не хочу кататься верхом. Прогуляюсь в парке. Одна, - добавила я с нажимом.   
Со мной не стали спорить, и я была им за это благодарна. Я быстро пошла к выходу, а потом не сдержала легкого бега. Мне хотелось догнать Шторм, чтобы он увез меня из этого места. Но это было невозможно: я никогда его не догоню и никогда не смогу уехать отсюда. Я побежала в сторону лесопарка и скрылась между деревьями, надеясь, что мужчины не подойдут слишком близко. Я не тешила себя надеждой, что они послушают меня и оставят совсем одну, но надеялась, что, Стэф и Рон хотя бы сделают вид, что послушались. Через пару минут я случайно вышла к небольшому лесному озеру и села на его берегу. 
Стэф прав, погода совсем нетеплая, слезы стыли на моих щеках. Я стянула кожаные перчатки и вытерла слезы, приказывая себе успокоится. Безумие нескольких дней давало о себе знать, мои нервы были не к чёрту. Меня тревожило многое и мысли точно попрыгунчики прыгали с одного на другое. Но потом они зацепились за события прошлой ночи и остановились. Я прикрыла лицо ладонями – мне было стыдно, за то, что я позволила сделать. Мне было стыдно за то, что я наслаждалась каждой минутой. Что хотела этого, я радовалась этому и уговорила себя не считать чем-то постыдным. Сейчас же все казалось совсем другим – стыдным и неправильным. Я не должна была наслаждаться ночью с малознакомыми мужчинами, тем более учитывая, что они сделали сутки назад. Или у меня развился Стокгольмский синдром? А он может развиться так скоро? 
Голова пухла от обилия мыслей, страхов и сомнений. Ясно было только одно, мне придется как-то со всем этим жить. Жить в теле порочной эгоистки, жить в жутком готическом доме, жить бок о бок с мужчинами, которые… не оставят меня в покое как ни проси! Я вскинула голову, улавливая шум чьего-то приближения – ну неужели так сложно оставить меня одну, хоть на минуту?
Но это были не мои рабы, это было свободное существо – Шторм медленно вышел из зарослей леса. Животное, картинно меня не замечая, величественно прошествовало к воде и стало неспешно пить. Я вся подобралась, наблюдая за ним. Вроде лошади существа совсем неагрессивные, но мало ли именно эта лошадь исключение из общих правил. Тем более у Шторма есть все основания жестоко отомстить злостной хозяйке, которая велела его убить. Напившись, жеребец, наконец, поднял голову и уставился прямо на меня. Вот потом пусть мне кто-то скажет, что животные мало разумны – в глазах Шторма было столько мыслящей глубины, что я даже смутилась, таким пронзительным был его взгляд. Животное медленно двинулось ко мне, а я встала с земли и начала отступать. Конь резко дернул головой и заржал, он был недоволен моим поведением, я почувствовала это. Тогда я замерла на месте, а Шторм подошел совсем близко и ткнулся влажным носом мне в плечо. Он что, так благодарил меня за подаренную ему свободу? Я медленно подняла руки и погладила грациозное животное по морде, зарылась пальцами в шелковистую гриву:
- Ну, здравствуй-здравствуй. Будем знакомы, - жеребец, конечно, мне не ответил. Он отступил и снова внимательно на меня посмотрел принюхиваясь. Я улыбнулась: - Что не узнаешь? Пазл в голове не складывается? На вид все та же скверная хозяйка, на запах возможно тоже, а все-таки другая? Поверь, я сама до сих пор в шоке, - Шторм снова наклонил ко мне голову и легонько боднул, а потом отскочил назад и заржал. Жеребец подошел ко мне боком, и я не сразу, но все-таки разгадала его манёвр: - Что, хочешь меня прокатить? Не уверена, что это хорошая идея. Я на тебя даже взобраться не сумею, - животное приблизилось и посмотрела на меня, мол чего ждешь. Я огляделась и увидела поблизости поваленное дерево. Это была плохая идея, очень плохая идея! Но я все равно встала на дерево и поманила лошадь рукой: - Иди-ка сюда, - животное подошло, и я проворно взобралась на его спину, мое новое тело помнило, как это делать. Я обняла Шторма за шею: - Давай только без безумной скачки, ладно.