По эту сторону. Дом с секретом
Хозяйка Грея засомневалась. Пса она любила, категорически не собиралась его оставлять, но девушка выглядела приятной, рассказывали о ней очень и очень хорошо, да и потом… ну что может случиться – она же рядом, за дверью!
Через полчаса ожидания её терпение было вознаграждено!
– У Грея защемление нервных окончаний. Вот тут! Обычно это бывает у пожилых собак или определённых пород – тяжёлых, как мастифы и сенбернары, или коротколапых, как английские бульдоги, таксы, бассеты, – у них у всех на позвоночник приходится повышенная нагрузка. Но Грей молод, и для его породы это нетипично, а ещё и признаки не совсем обычные, вот и не был поставлен верный диагноз.
– Но почему это у него произошло?
Таня чуть не сказала, что Грей, когда хозяев нет дома, любит лежать на угловом диване, опасается, что его застукают, и всегда торопится спрыгнуть, как только понимает, что хозяева вот-вот придут. А тут он зазевался, засмотрелся на кошку на балконе соседнего дома. Спрыгнул очень поспешно, боком, заверещал от резкой боли, которая и не думала проходить, спряталась где-то в его спине и кусала его каждый раз, как только он пытался двигаться.
«Уффф, – думала Таня, старательно выстраивая свою версию произошедшего. – Чуть не попалась с непривычки!»
Хозяйка Грея пришла через два дня.
– Какое счастье, что я послушала соседку и пришла к вам! Я вам так благодарна! Ему гораздо, гораздо лучше! Он даже снова на кошку стал смотреть – он любит выходить на балкон и наблюдать за кошкой, которая живёт в соседнем доме и выходит на застеклённый балкон.
Таня, которая только этого и ждала, искусно повернула разговор на кошек и их полезность в доме, а потом, выписывая новые рекомендации, как бы невзначай рассказала о несчастном коте Живанши.
– Что? Мейн-куна усыплять? Ой, что я говорю, какая разница, какой кот породы, но разве же можно здорового так?
Грей сидел рядом с хозяйкой, улыбался во всю пасть и мерно покачивался – так широко вилял хвостом.
Таня покосилась на него, незаметно подмигнула и продолжила, сделав вид, будто её только что осенило.
– Ой, а вы думали кота завести? Грей дружелюбен, кошки ему очень нравятся, – тут Грей громогласно залаял, подтверждая сказанное. – И не так скучно ему будет вас дожидаться с работы.
– Да я как-то с котами раньше не общалась, – призадумалась хозяйка.
– Так за чем же дело стало? Пойдёмте, пообщаетесь! Живанши как раз очень скучает, будет так рад!
Ещё через полчаса стало понятно, что пазл сошёлся целиком и полностью – разлучить кота и овчарку можно было только тягачом. Хозяйка Грея таяла от умиления и изумлялась, почему ей раньше не пришла в голову такая идея.
– Действительно, Грей же весь день один сидит, тоскует, а сейчас… нет, вы только посмотрите на него! А кот! Ну какой потрясающий кот! Только вот…
– Только вот что? – насторожилась Таня.
– Имя… такое мерзкое! Ну как его так можно было назвать?
– А ему самому оно не нравится! – уверенно отозвалась Таня, а уловив вопросительный взгляд женщины, пояснила: – Он на него практически не отзывается. А вот на «Шурика» отозвался сходу.
– Шурик… – разулыбалась хозяйка Грея. – Ему подходит! А… а сколько он стоит? Можно я его выкуплю? Нам с Греем так нужен Шурик!
Валентина с недоумением пожала плечами.
– Какой смысл отдавать кота практически за просто так? Тыщ тридцать точно могли бы получить.
– А мы котами не торгуем! – строго оборвал её выступление Иван Степанович. – Она оплатила стоимость удаления зуба да корм – так, чисто чтобы не бесплатно было. Таким образом, возмещены расходы клиники по содержанию бедолаги, а он сам нашёл роскошную хозяйку, да ещё и приятеля заодно!
Он повернулся к Татьяне и довольно улыбнулся:
– Танечка, вы становитесь изумительным диагностом! А ещё отлично понимаете животных!
Таня смотрела на начальство, но краем глаза увидела, как недовольно и презрительно поджала губы администратор.
«Чего ей надо? Что не так?»
Впрочем, задумываться об этом у Тани не оставалось времени – работа, а потом ещё и начавшиеся дежурства в уже заработавшем стационаре забирали всё внимание. Да так, что она едва-едва не забыла о дате развода…
Глава 8. О той, кто осталась
– Ой, и как же это я… – Таня торопливо собиралась на заседание суда – разводиться. – Ты представляешь, забыла! Я про развод забыла!
– Оно и понятно, – кивала Шушана, едва успевая поворачивать голову в попытках уследить за метаниями Тани. – Ты же сколько работала последнее время!
– Да что я… это всё ты! С тобой работать одно удовольствие! Так-то голову себе сломаешь, что и как у пациента, а ты спросишь, и всё ясно.
– Ага, главное, чтобы в обморок никто не падал, как тот складчатый чудак!
Складчатым чудаком Шушана назвала исключительно впечатлительного мастифа, который, узрев перед собой этакое чудо чудное и диво дивное, натуральным образом закрыл глаза и рухнул на пол.
– Хорошо ещё, не на смотровом столе был! – порадовалась Таня. – Я не уверена, что сумела бы его удержать.
– Да он весит больше, чем ты! – фыркнула Шушана. – Правда, я глубоко убеждена, что он притворялся. Как только я тебе посоветовала уколоть ему взбадривающее, он тут же пришёл в себя.
– Мне тоже так кажется! А вообще, забавный такой, да?
– Очень! Особенно если учесть, что жаловался он на то, что ему в складках шерсть мешает – растёт, зудит и чешется, а хозяева чуть с ума не сошли, решив, что у него какая-то аллергия заковыристая! – проворчала норушь. – Избаловали увальня!
– Любят, вот и балуют, – рассмеялась Таня. – Тебе что вкусненькое купить? Вернусь – праздновать будем!
– Мне? А вот кусочек того сыра, который ты позавчера на пробу покупала, и маленьких сушечек, а ещё – пару грецких орехов – я же должна за фигурой следить и за здоровьем!
– Обязательно должна! – очень серьёзно кивнула Таня. – Всё принесу!
Норушь посмотрела на закрывшуюся за Татьяной дверь, насторожила ушки, чтобы проконтролировать, на сколько оборотов она закрыла замок, а потом призадумалась.
– Балуют, потому что любят… а ведь она меня тоже балует! И это не потому, что я ей помогаю, – это не в уплату, я же чувствую. Значит… тоже любит?
Она ловко перебралась на подоконник и проводила взглядом Таню, вышедшую из подъезда.
– Ну вот так-то, дорогие мои! Я не зря верила! Я знала, что люди не все такие, как вы думали! Что в наш дом придёт кто-то другой, такой, как нам нужен, – сказала она вслух.
Норуши не живут поодиночке… Нет, то есть живут, конечно, но только в двух случаях – или из-за того, что норушь решил основать новый род и ушёл из своей семьи в другой дом, выбрав себе подходящего человека, или из-за какой-то трагедии. В первом случае норушь, обязательно мужского пола, будет при первой же возможности искать себе спутницу жизни, готовую войти в новые норушевладения, а во втором… Во втором случае оставшийся в одиночестве или постарается пригласить к себе других норушей, или присоединится к другому роду.
Ситуации, когда норушь осознанно остаётся один, крайне редки, и именно таким редчайшим случаем и была Шушана.
Когда умерла хозяйка квартиры, а она была уже очень старенькой, норуши надеялись, что её дочь или внучка возвратится домой – туда, где они обе выросли.
– Ну ладно, пока хозяйка была жива, они бывали тут просто набегами – прискакали, еду принесли, помогли убраться и ускакали, и то это делала только дочь, а внучка? А внучка корчила морду и фыркала, мол, ей тут скучно, дом немодный, непрестижный, и вообще всё не так! Надо сломать стены, сделать эту… как её, стувудию, во! – переживал глава норушного рода Шуштон – брат Шушаны. – Я думал, что мы переселимся в другое междустенье, к другим людям, но… но они тут в этом доме все такие! Люди испортились!