Тайный дневник девушки по вызову
Бель де Жур
Тайный дневник девушки по вызову
Посвящается Ф. и Н.
Эта книга никогда бы не вышла в свет без поддержки и терпения Патрика Уолша, Хелен Гэрнонс-Уильямс и их команды, которых сердечно благодарю.
Отзывы о книге Бель де Жур «Тайный дневник девушки по вызову»
«Откровенность Бель шокирует».
«Бель пишет со своеобразным щегольством… В книге много острых, забавных моментов».
«Этот живописный дневник жизни лондонской проститутки – определенно не для тех, кого легко вывести из себя… Остроумные размышления Бель делают книгу весьма занимательным чтением».
«Вуайеристский взгляд, брошенный на гламур и откровения жизни (Бель). Действительно захватывающее чтение».
Бель де Жур – это nom de plume [1] лондонской проститутки. «Тайный дневник девушки по вызову», основанный на записях ее «живого журнала», который завоевал награду газеты «Гардиан» за лучший блог в 2003 году, настоящий бестселлер. Бель – постоянный автор ряда газет и журналов. Она живет и работает в Лондоне.
Первое, что вам следует знать, я – шлюха.
И сказано это не для красного словца. Я использую это слово не как аналогию корпения в конторе или сизифова труда в современных СМИ. Многие из моих друзей говорят, что перебиваться с одной временной работы на другую или докатиться до сэйлз-менеджера – то же самое, что заниматься проституцией. Вот уж дудки! Я-то это знаю, поскольку и на временных работах была, и трахалась за деньги, и скажу вам: между этими занятиями нет ничего общего. Даже не земля и небо. Совершенно разные солнечные системы.
Второе – я живу в Лондоне. Эти два факта, возможно, связаны, возможно, нет. Лондон – недешевый город. Как почти все мои друзья, я перебралась сюда после университета в надежде получить работу. Если и не хорошо оплачиваемое, то по крайней мере интересное место. Или сплошь окруженное красивыми, симпатичными молодыми мужчинами. Но такие должности в мире по пальцам можно перечесть. Сейчас каждый второй, включая моих друзей А2 и А3, которых сильно уважают в академических кругах, учится на бухгалтера. Господи ты, Боже мой, – да это хуже смерти! Бухгалтерия по части асексуальности переплюнет даже научное сообщество.
Проституция – работа стабильная, но нетребовательная. По долгу службы я встречаюсь с множеством людей. Разумеется, почти все они – мужчины, большинство из которых я никогда не увижу снова. Моя обязанность – трахаться с ними вне зависимости от того, покрыты они волосатыми родинками, щеголяют целыми тремя зубами во рту или хотят, чтобы я воссоздала фантазию с участием исторички, которая преподавала у них в шестом классе. Но это лучше, чем без конца поглядывать на часы в офисе, изнывая в ожидании очередного чаепития в убогой комнатенке для персонала. Так что, когда мои друзья вытаскивают на свет потрепанную аналогию между трудом на корпоративной ниве и проституцией, я понимающе киваю и соболезную им, мы пропускаем по коктейлю и предаемся размышлениям о том, куда улетучились все перспективы нашей юности.
Их перспективы, вероятно, выходят на шоссе, ведущее в пригород с его таунхаусами. Мои – раздвигают ноги за наличный расчет на регулярной основе.
Если уж на то пошло, окончательный переход к проституции как основному занятию свершился не в одно мгновение.
В Лондоне для меня все кончилось тем же, чем и для тысяч других недавних выпускников. Имея лишь небольшую студенческую задолженность и кое-какие сбережения, я полагала, что несколько месяцев уж точно обеспечена. Но эти жалкие остатки быстро рассосались: аренда квартиры и тысяча тривиальных расходов. Мои будни состояли из корпения над газетными страницами с предложениями о работе, написания энтузиастических и льстивых сопроводительных писем – хотя я и понимала, что на собеседование меня ни за что не пригласят, – и неистовой мастурбации каждый вечер перед сном.
Мастурбация, безусловно, была для меня в те дни единственным лучом света в темном царстве. Я воображала себя нанятой в качестве специалиста по тестированию на фабрику канцтоваров, и в мои обязанности входило навешивание скрепок на внутреннюю часть бедер, пока некто активно наяривал бы меня сзади. Или личной помощницей могущественной госпожи, прикованной к письменному столу и вылизываемой другой рабыней, которую, в свою очередь, насаживали на дилдо. Или плавающей в бассейне для сенсорной депривации, в то время как невидимые руки щипают и оттягивают мне кожу, сначала нежно, а потом – болезненно.
Лондон был не первым городом, где мне приходилось жить. Зато, безусловно, самым большим. В любом другом месте всегда есть шанс встретить кого-то из знакомых – или в крайнем случае улыбающееся лицо. Но не здесь. Пассажиры втискиваются в поезда, стремясь превзойти своих коллег по несчастью во все нарастающей войне за личное пространство с помощью макулатурных книжонок, плееров с наушниками или газет. Однажды на Северной ветке женщина рядом со мной держала «Метро» всего в паре дюймов от лица; только через три станции я заметила, что она не читает, а плачет. Трудно было не посочувствовать ей. Еще труднее – не расплакаться самой.
Итак, я наблюдала, как мои скудные сбережения истощаются, пока покупка проездного на неделю не стала моей единственной отрадой. У меня есть мотовская привычка покупать красивое бельишко – но даже урезание затрат на кружевные штучки проблему не решало.
Вскоре после переезда я получила эсэмэску от одной женщины, с которой меня познакомил Н. Этот город для Н. родной, и такое ощущение, что он знает здесь каждую собаку. Из любых шести взятых наугад моих знакомых с ним будет знаком по крайней мере каждый четвертый [2]. Поэтому, когда он взял на себя труд познакомить меня с этой леди, я не могла не насторожиться. «Слышала, что вы в городе – хотела бы встретиться, если вы не заняты», – гласил текст. Это была довольно сексапильная дама с аристократическим произношением и безупречным вкусом. Когда мы впервые встретились, я решила, что она не из моей лиги. Классом повыше. Но как только она повернулась к нам спиной, Н., полушепотом и яростно жестикулируя, принялся показывать мне, что она трахается, как паровоз, и женщин тоже любит. Ну, и тут у меня в трусах заработала глубинная скважина. То есть – мгновенно.
Я не удаляла эту эсэмэску несколько недель, а мое воображение распалялось все больше и не давало мне покоя. Вскоре она преобразилась в затянутую в латекс адскую суку-начальницу моих полночных грез. Уличные девки и повернутые на сексе офисные трутни моих мечтаний стали обретать лица – и все они принадлежали ей. Я послала ответное сообщение. Она перезвонила почти сразу же, чтобы сказать, что она и ее новый друг с удовольствием на следующей неделе пригласили бы меня на ужин.
Я несколько дней пребывала в панике по поводу того, что надеть, и разорилась на стрижку и новое белье. В назначенный вечер перерыла весь гардероб, перемерив с десяток одежек. Наконец, остановилась на обтягивающем джемпере цвета морской волны и угольно-черных брюках – возможно, несколько по-офисному, но в меру сексуально. Я была в условленном месте на полчаса раньше, учитывая то, что еще полчаса ушло на поиски этого самого ресторана. Обслуга сказала, что меня смогут посадить за столик только после прибытия моих спутников. Остаток денег я потратила на выпивку у барной стойки в надежде на то, что они оплатят счет за еду.
Воркование парочек в узких кабинках смешивалось с журчанием фоновой музыки. Все они выглядели старше меня, явно люди обеспеченные. Некоторые, похоже, пришли сюда прямо с работы, иные уже побывали дома, успев освежиться. Дверь, открываясь, всякий раз впускала порыв прохладного осеннего ветра и запах сухих листьев.