Сполохи (СИ)

Мист, следуя подземным правилам приличия при посещении чужого города, остановилась посреди коридора, касаясь пальцами противоположных стен и негромко сказала в темноту впереди.
– Светлых мыслей на темном пути. Мы идем в Подречье.
Некоторое время было тихо и пусто, потом Мист ощутила движение и приближение, и из-за поворота выступил подземец с арбалетом в руках. Одновременно Воин выдвинулся вперед, закрывая собой Мист и в тесноте прохода вместо мечей вооружаясь кинжалами.
– Опустите оружие, – предупредил подземец, и Мист, похлопав Воина по плечу, снова вышла вперед, показывая руки.
– Меня зовут Мист Ле Илант, я из Мостков, а это мои спутники. Мне нужны всего лишь сведения о местных подземельях и переходах, и я не собираюсь задерживаться надолго.
– Город бунтует, – коротко ответил страж. – Вам там делать нечего.
– Почему бунтует?
– Оверлорд Ксав рре Ронн давно вел дела с наземцами, продавая им дымный лишайник. Но в последнее время он начал пускать их в город, и они начали шнырять тут и там, пытаться обратить людей в свою веру. В Проклятого!
– Вот же самоубийцы, – выгнула бровь Мист.
– Их терпели несколько месяцев. Просили оверлорда прекратить такое нарушение устоев – но он и слушать ничего не хотел. Что ему обещали – то неведомо, но народ поднялся против него. И сейчас в Подречье посторонним делать нечего, своим бы разобраться.
– И кто выступил на стороне оверлорда?
– Минотавры, гарпии. Стража из людей разделилась – кто-то просто не может пойти против своей клятвы, кто-то одобряет общение с наземцами.
– Разведчики, я так понимаю, не одобряют.
– Не одобряют, – подтвердил подземец. – Поэтому тебя с твоими не пропущу в любом случае.
– Да мне, в общем, и не очень надо именно в город. Мне нужно, как раз наоборот, больше узнать о том, как пробраться в город наземцев.
– А что ты там потеряла, подруга? – разведчик, еще раз оглядев Мист, немного опустил арбалет, и теперь он смотрел не в грудь Мист, а в живот. Облегчением это не было, но волшебница уже давно как-то забыла бояться наставленного на нее оружия. Слишком часто это случалось.
– Я там потеряла свои вещи, которые уволокли Серые, – пожаловалась Мист. – Вообще-то, я работала в Университете, преподавателем. Туда пришли Серые, поймали меня, допрашивали. Я-то от них сбежала, а вот мои вещи у них остались. А там и записей много, и, знаешь ли, друг, если покопаться, то и про мои родные Мостки можно из писем родных информацию собрать. Поэтому я хочу все это изъять обратно, пока не всплыло.
– А ты ведь врешь, – безошибочно определил подземец.
– Вру, – согласилась Мист. – Чтобы, если вдруг что, то никто не знал доподлинно, кто именно напакостил.
– А велика ли пакость? – арбалет опустился еще пониже.
– Прискорбное событие, – елейным тоном сказала Мист. – Главные артефакты веры будут оскорблены.
– Это тебе в подземелья под Собором, что ли, надо? Реликварий там у них, вроде.
– Вроде бы и туда, – кивнула Мист, устало прислоняясь плечом к стене. – Как-то можно туда попасть из Подземелий?
– Есть стена, которая примыкает к подземной части Дома Видящих. И дырка в канализацию. А оттуда, говорят, есть прямой ход в соборные подземелья.
– Подойдет, – сказала Мист с сомнением. Вряд ли подземные помещения такого рода были пустями и тихими.
– Я расскажу тебе, как найти дорогу, – кивнул подземец. – Но ты и твои спутники уйдете немедленно.
– Мы уйдем немедленно, – согласилась Мист. – А у вас линия стражи только тут начинается?
– Да. А в чем твоя беда?
– Ни в чем, – помотала головой девушка. – Просто интересно. У вас город от спуска далеко, все не как у нас устроено, вот и спрашиваю.
И нет, говорить о том, что за ними хвост и вовсе не следовало. Да, Мист уверенно определяла преследующего как подземца, но в нынешней ситуации стражу было бы легко обвинить их в том, что они подвергли опасности тайну города и атаковать. Конечно, с учетом всех факторов, ситуация эта была более опасной для самого разведчика, но Мист не хотела лишних проблем. В общем-то… больше всего она хотела, чтобы ее оставили в покое, но этого пока не предвиделось.
 
– Конечно, у нас все по-другому! Только дураки бьют проход наверх так близко к своему городу, как в Мостках.
– Только дураки живут так близко от крупных городов наземцев, – отпарировала Мист.
– Вот, нашлась знаток мест, научит нас, как правильно обустроить Подземелья!
– Научу. Но если расскажешь, как добраться до святейшего дерьмостока, то не стану.
Разведчик выбрал меньшее зло: достав карту, выведенную на дубленой коже строка для пущей сохранности и крепости, он показал нужные тоннели, и повторил для Мист всю дорогу несколько раз, пока не убедился, что она может воспроизвести ее, сверяясь со своими заметками.
– Не заблудитесь, – напутствовал он их, и Мист не очень понимала, что это: пожелание или вопрос.
– Интересно, почему оверлорд пустил сюда наземцев? – проворчала волшебница некоторое время спустя. Вопрос был риторический, но Тилайна, конечно, тут же влезла со своим мнением.
– Может быть, его заставили? Я же правильно понимаю, что вы не жалуете тех, кто живет на поверхности?
– Нельзя сказать, что именно не жалуем, – вздохнула Мист. – Просто не хотим, чтобы наземцы принесли свой бардак и к нам. У нас хорошо, спокойно. Можно сказать, тысячелетия спокойного развития без войн и катаклизмов! Мы далеко опережаем наземцев по многим направлениям, но если они придут наводить свои порядки, это все может закончится. У нас считается, что наземцы приносят с собой рознь и беспокойство. Кроме тех, конечно, кто стремится в самом деле понять и принять этот мир. Мой друг Торрен был таким.
Тилайна, услышав это имя, моментально проглотила следующий вопрос, зная уже по опыту совместно пройденных дорог, что любое упоминание Торрена приводит к тому, что Мист просто не отвечает больше некоторое время. Пока ее опять не попустит.
Они шли очень долго, но Мист вела уверенно. Карты, описания примет и собственное чувство направления, чутье подземного жителя позволяло ей неплохо находить дорогу. О предстоящем пути через жилые или почти жилые подвалы Атенаума она не очень думала, потому что пока было совершенно не понятно, что и как, а вот продолжающееся преследование ее раздражало. Она даже пару раз останавливалась, оборачиваясь назад и выжидая чего-то, пыталась возвращаться, подкарауливать, петлять, но все было напрасно. Противник был, как минимум, настолько же опытен в подземном петлянии, как она сама.
Уже подходя к месту ближения наземских ходов и подземных тоннелей, Мист снова остановилась, развернувшись назад, и крикнула:
– Вылезай уже, и дерись, если хочешь драться!
Но ответом ей была спокойная, вежливая тишина.
– Я знаю, что ты идешь за нами! В Подземелье не спрячешься в толпе. Кто ты такой?
Слова упали в вековечную тьму и канули в ней, словно пожранные. Ни ответа, ни движения.
– Но если он не напал, может быть, он не хочет зла? Просто Дея прислала посланника, облеченного плотью, но следующего ее замыслу, – предположила Тилайна, пытаясь успокоить Мист на свой лад.
– Да. Подземного такого божественного посланника. С арбалетом, с бомбами, с еще там чем-то, – фыркнула Мист почти обреченно. – Сдается мне, он или очень ловко нас куда-то загоняет, все еще, либо ждет, пока мы схлестнемся с противником сильнее, чтобы напасть с тыла.
– Ты совсем не веришь в волю Деи, а ведь богиня благоволит нам, – покачала головой Тилайна. – Иначе наш путь сюда не был бы так легок и прост.
– Легок? – повторила Мист рассеянно. – Можно, конечно, и так описать. В конце-концов, мы даже никого не убили. Или убили? – она кинула подозрительный взгляд на Воина, который давеча внезапно обзавелся кинжалом, резко сменившим владельца, но тот, по обыкновению, изображал статую. – Ладно. Надо решать наши проблемы как-то, а то сами они не хотят. И Дея за нас не решает, почему-то.