Сполохи (СИ)

– От возлияний, – охотно пояснил эльф, начисто портя все впечатление от своего царственного облика. Впрочем, в нем было что-то настолько очевидно знакомое, что у Мист буквально мозги ехали в попытке найти, что именно. – Подходите, заходите в дом. Побеседуем.
  
Сполохи прошедшего. Глава 2
 
Сполохи прошедшего. Глава 2
– Это вы – дозорный, про которого говорила посланница Деи? – подала голос Тилайна. – Но кто вы?
– Я не собираюсь кричать вам с крыльца все тайны этого мира, – проворчал эльф, возвращаясь в дом и оставляя открытой дверь.
Это могло быть ловушкой, и могло быть дорогой к разгадкам. Состояние Воина намекало, скорее, на ловушку – и сам седой эльф выглядел странным, но Мист все-таки пошла первой к крыльцу, поднялась на него и заглянула в дверь.
Внутри все тоже показалось, почему-то, знакомым, и от этого – вовсе не успокаивающим, а тревожным, но зато Воин, кажется, перестал ерзать из боевой стойки в обычную. Было ли это хорошим знаком, Мист пока понять не могла.
– Вперед иди, – скомандовала она ему, и послушался он моментально, без сбоев и задержек. Может, все в самом деле было нормально, и никакой угрозы?
Эльф ждал их в зале с камином: огонь в нем не горел, но узнавание было практически моментальным. Перед глазами промелькнуло красное, горячее, поднялась и опала волна застарелой обиды и раздражения, и Мист резко обернулась к хозяину дома, изучая его с такой пристальностью, что только увеличительного стекла не хватало.
– Дырку проглядеть не получится. Я не иллюзия, – сказал он, занимая место в кресле перед окном. – Как там тебя? Мист, Багровый маг.
– А вы кто такой? – спросила девушка, щурясь с огромнейшим из подозрений.
– Дозорный, – ответит тот, и в глазах его мелькнула искра. – Про которого вам говорила посланница Деи.
Глаза были знакомые – вернее, Мист подозревала, что это просто такая общая черта, генетическая линия одного из племен, которые составляли общий народ эолен, в целом. Светло-карие, почти желтые, теплого оттенка, как солнечный свет. Мист уже видела такие темнее и светлее, и чаще всего такой цвет глаз пока что встречался ей в сочетании с красными волосами.
– Я знаю этот дом, – сказала Мист. – Мне показывал его Мейли-из-Сполохов, и он называл его домом своего отца.
– И что же в том? – отозвался эльф, глядя на нее с толикой насмешки. – Мало ли что говорит какой-то там Мейли-из-Сполохов? Это мой дом.
Тилайна подергала Мист за рукав сзади.
– Это отшельник, – сказала она. – Я слышала про него, но не видела никогда. Говорят, он живет в священной роще, но его дом можно найти только тогда, когда он сам разрешил. Он угоден Дее!
– А мне не угоден, – буркнула Мист.
– А вот это уже не важно. Ты, Тиллэайнэ, подойди ко мне, – подозвал он эльфийку и та безо всяких сомнений шагнула вперед, Мист даже схватить ее не успела. Но Отшельник, кажется, не собирался причинять ей вреда. Когда она подошла и опустилась на одно колено перед его креслом, он коснулся ее волос рукой, и Мист почувствовала движение, напряжение Доменов вокруг, словно неведомый эльф призывал их.
– Ты в самом деле та, кем себя назвала, – подтвердил он. – Ручаешься ли ты за свою спутницу, Мист, Багрового мага, и ее человека без имени?
– Ручаюсь, – пылко отозвалась Тилайна. – Мирт спасла меня из ловушки, и шла со мной до этого места, и делила со мной хлеб и кров.
– Дорога в эль-Саэдирн не может быть открыта тем, кто не эолен, – сказал он. – Но раз ты ручаешься за нее и этого вот, она сможет уйти живой из этого дома.
– Эй, – возмутилась Мист. – Что за бред? Я сейчас вам весь этот дом тогда уйду прямо в поля пепла! Мне надо много чего узнать, и получить ответы на вопросы, для начала. То есть, я согласна ждать, когда Тилайна сходит в эль-Саэдирн и вернется с ответами, или приведет мне этого Эловира, что-то такое. Но просто так я не собираюсь уходить.
– Обратной дороги нет, – покачал головой отшельник. – Те, кто уходят в эль-Саэдирн, которому более нет места на землях живых, не возвращаются обратно. В том мое дело – пропускать тех, кто пришел, провожать их туда, но вернуться оттуда уже нельзя.
 
Мист и Тилайна переглянулись, и Мист показалось, что между ними проскочила нить понимания, но она глубоко ошибалась.
– Они все умерли?! – с ужасом воскликнула эльфийка, подскакивая на ноги и сжимая изящные руки в кулаки. – И вы убиваете всех, кто приходит к вам? Я не согласна! Не согласна я! Я не затем выбралась из могилы, чтобы тут … умереть!
– Тилайна, – укорила ее Мист. – Я думаю, тут не в этом дело. Никто тебя не убьет, – она перевела взгляд на отшельника, кусая губу. – Они ушли в Домены? Живыми? И вы отправляете тех, кто прибывает, туда же?
– Я не могу сказать ничего более тем, кто не эолен, – упрямо ответил эльф. – Слишком много бед принял мой народ от ваэрле, и от страха перед ними.
– Вот вы упертый старик, – возмутилась Мист. – Скажите Тилайне, если не можете сказать мне.
– Чтобы она тут же тебе все рассказала? – вопросом на вопрос ответил тот, выгибая бровь. – Я упрямый, а не глупый.
– Это иногда одно и то же, – фыркнула Мист. – Разве не очевидно?
– Упрямство бывает глупым, – согласился отшельник. – Но кроме него, есть еще и приказ того, кто есть рилантар – не допускать другие народы в убежище эолен, потому что если они справились с ар-Маэрэ, если они справились с самой магией, нужно избегать их появления всеми силами.
– Но тот ар-Маэрэ жив, – не менее упрямо, чем он, продолжила гнуть свое Мист. – И в этом отдельная проблема. – Жив, и это именно из-за него мне нужно в эль-Саэдирн. Или достать оттуда Эловира, или письмо от него, или что угодно, но без этих сведений я отсюда не уйду.
– Значит, не уйдешь, – покладисто ответил отшельник. – Здесь неплохая охота в лесах. Много заброшенных садов, в которых все еще растут плоды. Хорошая вода, прекрасная погода почти всегда.
– Райский край, – с ехидцей сказала Мист. – Но я предпочту любой идиллистической руральной жизни свои ответы.
– Если тебе нужны свои ответы – дай их сама.
Ему одно слово – он в ответ два, и оба не по делу. Это было ужасно далеко от Эрраха, от Этейна, от Лаурэ, но сильно напоминало Мейли в его условно светлые моменты.
– Погоди, – Тилайна, которая все это время молча смотрела на них, переводя взгляд с одного на другого, внезапно шагнула к Мист и взяла ее за руку. – Я знаю, что делать!
– Насыпать ему пепла на хвост?– предположила Мист чисто автоматически.
– Что? Нет! – она начала дергать руку Мист, словно в пожатии, и продолжила говорить. – Мы смешаем кровь, и ты станешь моей сестрой в глазах моего народа.
– Что, так просто что ли? – не поняла Мист, пытаясь выдрать у Тилайны руку, которую она немилосердно дергала, словно пытаясь оторвать и таким образом добыть кровь.
– Это не просто! Это очень важное решение, – с воодушевлением ответила Тилайна. – Таким путем я введу тебя в род Риокар, и ты станешь частью рода! Даже если тебе никто не позволит наследовать, это все равно очень серьезно!
Отшельник, при первых ее словах молчавший, после ответа Мист начал издавать странные звуки, а к концу речи Тилайны уже открыто смеялся, едва не утирая слезы.
– Это поможет? – спросила у него Тилайна. – Тогда Мирт сможет пройти в эль-Саэдирн? Это должно помочь! Потому что, хоть она не будет нашей крови по рождению, она станет нашей крови по смешению. Так ведь?
– Так, – все еще смеясь, ответил эльф. – Но таких чудес мне еще видывать не приходилось, чтобы эолен назвала своей сестрой ваэрле.
– Все на свете когда-нибудь случается впервые, – вскинула нос Мист. – Стоп, а с Воином что?
– А что с ним? – не поняла Тилайна.
– Он потомок эолен, этого будет достаточно, чтобы пройти в эль-Саэдирн?
– Только если кровь сильна, и все еще зовет, – нахмурился старик. – Подойди ко мне.
Воин не сдвинулся с места, пока Мист не повторила приказ эльфа. Тогда живая кукла, когда-то бывшая Вейларисом, пересекла комнату и склонилась перед отшельником, позволяя ему себя коснуться – правда, с явным нежеланием.