Сполохи (СИ)

– О чем ты с ним разговаривала? Нет, не отвечай! Я не могу знать, что ты скажешь правду! Ты разговариваешь с призраками, лечишь больных, справляешься со зверями, которых не могут одолеть и пять нормальных мужиков, ты точно ведьма!
– И вот ты только что сообразил мне все это выкатить? – возмутилась Мист. – До того тебя ничто не смущало?
– До того ты не разговаривала с демонами у меня на глазах!
– Да это и не демон. Это какой-то несчастный жрец Деи Дилинги, который шел в эль-Саэдирн, заплутал по дороге, попал в какую-то передрягу. Как обычный, знаешь, человек. Только вот еще Дилингу о чем-то попросил, наверное.
– Ты говоришь имена демонов! – с ужасом сказал Лессе, и арбалет в его руках дрогнул. – Я должен убить тебя, избавить мир от такой скверны!
Мист нахмурилась еще сильней.
– Так за чем дело-то стало? Попробуй.
Она не ожидала, что Лессе в самом деле выстрелит, но его страх и пережитое бессилие, наверное, напугали его куда больше, чем она предполагала. Конечно, сама она пару лет назад столкнувшись с такими обстоятельствами, тоже делала глупости – но с высоты опыта почему-то и от других ожидала большей разумности.
Поэтому она очень удивилась, когда Лессе, все-таки выстрелил – но испугаться даже и не успела, потому что Воин отбил болт широким полукруглым движением меча и рванул в выпаде вперед, вышибая оружие из рук разведчика и моментально сбивая противника с ног. Еще несколько секунд, пока Мист собиралась с мыслями для связного комментария, потребовались ему, чтобы основательно скрутить противника и презентовать его для допроса.
– Попробовал, – умно сказала Мист, наконец, глядя, как Лессе, отплевываясь, только еще больше пыли собирает в рот с камней старой дороги.
– Ведьма, – снова ругнулся он, пытаясь вывернуться из железной хватки Воина.
– И ты, как, всерьез надеялся справиться с нами, с учетом того, что мы одолели зверя, которого ты со своими подельниками завалить не смог? – почти с отчаянием спросила она. – Это же глупо, нет?
Лессе с ненавистью смотрел на нее, и его била крупная дрожь. Вероятно, у него просто была истерика от страха.
Мист вздохнула и опустилась на колени в пыль рядом с ним.
– Слушай, – сказала она. – Давай ты вернешься? Мы с Воином дальше сами, а ты назад. Я вижу, что тебя слишком все это тут поразило, чтобы продолжать.
Не говоря уже о том, что всяких странностей могло быть впереди еще больше, потому что забытые, странные вещи имели тенденцию оживать поблизости от Мист. Вероятно, и этот разговорчивый эр-Дейдре тоже особо не болтал, пока тут не прошла она.
– Ты … ты не собираешься меня убивать?
– Неа.
– Почему?
– Потому что я не ведьма? – предположила Мист, глядя на него сверху вниз. – Послушай, мне совершенно не нужны никакие проблемы, и никакие лишние пятна на совести. Мне и так плоховато. Серьезно.
– Но ты ведьма, – упрямо ответил тот. – Ты говорила с этим демоном на его языке, и он нас отпустил. Что ты обещала ему, чтобы он дал нам уйти?
– Это вовсе никакой не язык демонов. Это обычный эолен. И я ничего не обещала ему, и он нас не отпускал, я думаю, просто у него очень короткий момент активности. Солнце в зенит встает – и он может что-то делать, как только солнце уходит из зенита – он теряет силы, – попыталась объяснить Мист. – По крайней мере, ничего похожего на то, что он нас отпускает, он не говорил. Только спрашивал, вижу ли я его, и куда мы идем и все такое.
– Ты ведьма, – с отчаянием повторил Лессе, и Мист, устало вздохнув, поднялась на ноги.
– Воин, отними у него все оружие и отпусти. Мы никого крупней ящерицы тут не встретили, так что, думаю, дойдет. А ты, – она снова посмотрела на разведчика. – Иди-ка обратно. Твое оружие мы оставим у синего колодца, если найдем его, конечно. Но даже не вздумай идти за нами сейчас, или что-то такое. Воин тебя засечет и тогда точно прибьет, – пообещала она.
– И его ты тоже зачаровала, – заключил Лессе очень логично. – Парень, парень, ты меня слышишь? Ты хоть знак какой подай.
Воин, закончив вытряхивать из него оружие, отвесил ему короткий, обидный подзатыльник.
 
– Ай, – грустно сказал Лессе. – Он слишком давно под твоей властью! Уже потерял себя.
Мист хотела было сказать, что он ей таким достался, но передумала.
– Иди и не возвращайся, – подтолкнула разведчика Мист. Тот, спотыкаясь и поминутно оглядываясь, пошел обратной дорогой, а волшебница, понаблюдав за ним пару минут, потеряла к этому занятию всякий интерес.
– Смотри за ним и помогай мне, – сказала она Воину. – Если я не ошибаюсь, останки почтенного эр-Дейдре должны быть где-то здесь. Как зачем? Он шел в эль-Саэдирн, не дошел, и от этого каким-то образом застрял тут и там, и, думаешь, ему от этого хорошо? Мы должны попытаться ему помочь, раз все равно идем туда. Да и позицию в команде надо кем-то заполнить, правда? А то так скучно вдвоем. А так может хоть будет с кем поговорить раз в день. Уф, смешно, – грустно сказала она.
Разрозненный скелет эр-Дейдре, по крайней мере, Мист предполагала, что это он, нашелся, в самом деле, совсем близко. Почесав в затылке, девушка переместила барахло из одного вещмешка в другой, едва не ногами утрамбовав, чтобы влезло, и без особого пиетета сгрузила печальные останки жреца и найденные при нем амулет и кольцо в освободившуюся торбу. Чувствовала она себя при этом, конечно же, полной дурой – по этой пустоши наверняка было разбросано столько костей, что хватило бы на небольшую армию, и всех их явно не получилось бы похоронить.
– Итак, нас снова трое, – сказала она. – Нас же трое? Лессе ушел? Хоть бы отвечал иногда, честное слово. Так тошно. Ладно, нас ждет колодец.
Без труда определив направление, Мист встряхнула пару раз свою поклажу и зашагала по пустой, сожранной солнцем земле, где когда-то стояли леса и текли реки, а теперь были только коряги, пустые овраги и нитка каменной дороги, протягивающейся от края до края унылого пейзажа.
Синий колодец нашелся скоро, и он, конечно же, оказался пересохшим. А когда-то он, вероятно, отмечал развилку дорог, и вокруг него было что-то вроде площадки, на которой могли бы останавливаться путешественники.
– Первый есть, – заключила Мист с оттенком удовлетворения. – Оставляй тут имущество нашего паникера, и идем дальше. Чем больше успеем пройти за день, тем лучше. А я выпью серый мир, чтобы от тебя не отставать. Раз теперь, без посторонних, можно предаваться разным ведьмовским излишествам. А заночуем возле этой их Эведенской статуи, если повезет, потому что там надо разбираться с метками и все такое, а таким лучше заниматься на свежую голову. Думаю, нам нужна правая дорога. Интересно, куда ведет левая? Хотя тут, наверняка, было столько поселений, что и дорог пришлось настроить много. Интересно, нас дорога проведет прямо до цели? Но зачем тогда приметы, чтобы в дорогах не запутаться?
Рука появилась четким силуэтом на горизонте уже совсем вечером, когда солнце уже ушло, но небо еще было светлым – примерно ровно день пути, как и говорил Коурон, достаточно точно. Подойдя ближе, Мист также поняла, что рука в самом деле была указателем или вовсе столбом объявлений: на ней были десятки рисунков, и с перекрестка расходилось семь дорог.
– Отличное место для какого-нибудь демона, а? – немного нервно хихикнула Мист. Впрочем, из демонов ее всерьез тревожил только Грэнаш, и то – только потому, что он, кажется, до окончательного умопомрачения пугал достопочтенного ар-Маэрэ. По крайней мере, ничем, кроме истерики от страха, Мист не могла объяснить его панические “уходи” в последнее посещение Домена. Хотя это было странно – Мист не помнила, чтобы Мейли так боялся раньше. Да, он всегда был готов к атаке, всегда настороже, но страха ему выказывать не случалось, только ярость, гнев, раздражение, и прочий спектр негативных эмоций, направленных на запугивание других. И что поменялось?
Помогая Воину организовать лагерь, Мист продолжала размышлять над этим вопросом, пытаясь вспомнить точную точку, когда Мейли разбавил свой репертуар.