Сполохи (СИ)

Эльфы еще немного пообсуждали между собой особенности взаимодействия и потенциальное применение оружия, и Эррах то и дело был вынужден вклиниваться в их разговор с ценными комментариями от Торрена, который закономерно мнил себя главным экспертом по уничтожению Пешек, Марионеток и медуз. Рах занимался переводами явно с большой неохотой, так как Лаутари и Алитари его интересовали намного больше, и у него даже был предлог для интереса – отработка рисования нужного глифа.
Мист, впрочем, за всем этим наблюдала остраненно – легла на оставленный валяться плащ Торрена, сложила руки под головой и замерла, прокручивая туда и сюда мысли о том, как связано то, что они видели в своем прошлом, которое еще не наступило, и то, что им предстояло сделать в будущем, и что создаст все последствия, которые они наблюдали. Это все было настолько сюрреалистично и сложно, что в голове не укладывалось, и было ужасно трудно себе представить, как именно этот узел развяжется – и удастся ли его развязать именно так, чтобы вышло то, что случилось в их собственной реальности – чтобы у них сохранилась возможность вернуться если не в ту же точку, то хотя бы куда-то примерно туда же, чтобы мир и временной поток не изменились радикально.
И кто бы знал, что ей может так не хватать возможности закрыть глаза и оказаться в Последнем Городе, и получить хоть какие-то пояснения или знания от дурацкого Мейли? Все-таки, тот был Багровым магом, и просто магом, и оставался первым в своем деле не один десяток лет – он бы точно знал куда больше. Но у них было только то, что было: четверо ллоеард, в разной степени умелых и ловких; н’ирн-волшебница; н’ирн-ученый; н’ирн – не пришей строку хвост; и они с Торреном, как единственное светлое (или Багровое?) пятно на этой истории.
Разговоры и движения вокруг постепенно стихли, и Торрен привалился к ее боку, пытаясь отжать хотя бы часть своей собственности обратно, поворочался недовольно и замер, и время потекло тихо.
Наверное, она все-таки задремала, потому что внезапный тычок, добавленный к закрытию рта ладонью застал ее врасплох.
Но паники почти не случилось – она почти сразу узнала Торрена и изобразила самые возмущенные глаза из всех возможных, мол, что еще?!
Торрен в полутьме кивнул на дверь, где стоящий на страже эльф – Мист не могла узнать его с такого ракурса – напряженно прислушивался к происходящему снаружи.
Там кто-то ходил – вернее, как поняла Мист, подходил к двери сбоку. Голосов не слышалось, и шаги, казалось, принадлежали одному человеку – только вот следом за шагами Мист отчетливо уловила эхо словно легкого перестука, по которому поняла, что с человеком двигается какой-то деревянный конструкт – вероятно, не Пешка, потому что они перемещались с тяжелыми, мощными шагами и дополнительным ассортиментом звуков на грани слышимости, которые всегда тревожно царапали по душе.
Прикрытая дверь дрогнула под толчком, и Мист ощутила и увидела, как остальные участники похода, разбуженные по тревоге, подобрались и собрались, готовые к бою. Только вот справятся ли они с тем или чем, что пришло проверять проблемы в пустом, никому не нужном здании?
Снаружи еще немного повозились, отступив от двери, и внезапно внутри зажегся свет, полуослепив глаза, привычные к сумраку. Свет шел из выемок под потолком, рассеянный, но достаточно яркий, или, может, это так показалось с непривычки, а потом думать об этом стало некогда, потому что дверь отъехала, словно под рукой силача, и внутрь шагнул огромный, в полтора роста Торрена, человек в цветной маске и цветной накидке, похожей на те, на которые Мист и ее женский отряд раздели Хозяев, только из какой-то другой по фактуре ткани.
Черный от удивления замер, уставившись на внезапно густонаселенный склад, и склад посмотрел на него в ответ подслеповатыми, пораженными светом глазами. К счастью, у эльфов, видимо, такая ситуация не считалась дисквалифицирующей, потому что кто-то из них резво метнулся к новоприбывшему, буквально взбегая сбоку по стене, а кто-то другой, натянув лук, почти вслепую выстрелил противнику прямо в центр груди. С такого расстояния промахнуться было сложно, но пестрая ткань, видимо, была не так проста, потому что стрела только чиркнула, уходя вбок, и нацеленный удар меча тоже отвело в сторону.
 
– Эйиладд Кирин, – спохватилась Мист одновременно с Лаутари, поднимая руки, но белые молнии синхронно разлетелись болезненно-жгучими искрами, попадая в своих же.
– Вот же сраный пепел, – выругался Торрен, когда за фигурой опомнившегося визитера появилась медуза – вероятно, одна из тех, что охраняли Шпиль. Парень поднял заранее извлеченный из ножен Хладогрыз и, беря разбег с подшага, сделал рывок вперед. Меч, даже зачарованный, не смог пробить пестрые тряпки, но веса, усилия и инерции Торрена хватило на то, чтобы протаранить визитера, заставив его пошатнуться и упасть назад. Он явно был не готов к такому, поэтому Торрену повезло – он успел опомниться от падения быстрее, подхватиться и ударить Хладогрызом между маской и одеждой, в беззащитную шею, практически целиком ее перерубая одним ударом. Жертва булькнула и ухнула последним вздохом, но бой был не кончен – медуза перехватила Торрена за руки, буквально отрывая его от меча, но тут уже сообразила Мист – рванула вперед и вбок, и под, и протянула руки вверх, вызывая горящие ладони и хватая Медузу за шею. Она тут же потянулась сбросить опасный захват, но остальные тоже присоединились к бою. Лаутари, будь она благословенна за свою сообразительность, горячими руками перехватила деревянный опасный хвост, а воины навалились практически кучей, сдерживая, прикрывая, перехватывая, разжимая мертвую хватку конструкта. Голова издала короткий скрежещущий звук, отделяясь от тела, но Мист, памятуя о том, что этого недостаточно, продолжила жечь медузу вместе с Лаутари, переламывая деревянное тело пополам.
– Вот же выстроково семя, – вытер трудовой пот Торрен, поднимаясь на ноги и вытаскивая Хладогрыз из тела поверженного противника.
– Ты у нас отвечаешь за эмоциональную оценку случившегося, поэтому вынуждена с тобой согласиться, – кивнула Мист, дрожа, поднимаясь на ноги. – Еще полезные соображения?
– Наш план идет по бороде, – добавил он совершенно спокойно. – Думаю, этого вот, – он пнул мертвое тело, – хватятся. Не на долго же он сюда спустился.
– Надо отрезать руку, – встрепенулся Рах. – Скорей всего, у них используются такие же механизмы, как у Хозяев, только настроены именно на них. Вернее, я вынужден предположить, что механизмы, предоставленные Хозяевам для удобства жизни, являются калькой с более новых и совершенных механизмов, используемых Великими Черными.
– Точно, – согласилась Мист и указала Лаутари на жертву. – Отрежь ему руку, как Хозяину. И раздень, у него полезные тряпки, раз могут так отражать магию и оружие.
– Да, Моррайт, – кивнула волшебница, с явным уважением покосившись на Эрраха.
Мист подмигнула ему, мол, молодец, авторитет завоевываешь, и он едва заметно покраснел.
– Готовимся выходить, – вслух сказала она и добавила на весторне. – Заканчиваем мародерить и вперед. Делаем сейчас, раз нас так качественно пнули в нужном направлении.
– Как-то все, – сказал Торрен, вытирая меч и придирчиво разглядывая лезвие. – Нескладненько.
– А, может, наоборот, – не согласилась с ним Мист, пока остальные бодро собирались, прилаживали оружие и перетаскивали останки медузы внутрь, а две н’ирн слаженно возились с трупом. – Возможно, это наш шанс развалить Шпиль не только снизу, но и сверху, если удастся открыть его с помощью руки этого красавца.
Торрен смерил ее заинтересованным взглядом.
– Говоришь как настоящий мародер! Хвалю, – сказал он с деланной гордостью, но Мист явно услышала за бравадой некое сомнение.
Впрочем, сомнений у нее и самой было выше крыши, поэтому она решила не усугублять: посомневаться и попереживать они с Тором успеют и позже, а вот справиться и выбраться надо сейчас. В конце-концов, их путь домой, кажется, лежит через разрушение Ардоры, и ни шагу в сторону.