Проклятье, с*ка! 3 (СИ)

— Члены — это понятно. — вздохнул я. — Куда идти то?
— Идите за мной, я покажу вам. — девушка кивнула, вышла из-за стойки и пошла по коридору впереди меня. — И немного правил, если вы у нас впервые.
— Да, конечно. — легко согласился я, пристроившись за ней следом.
— Это закрытая территория, — продолжала вещать девушка, не оборачиваясь, — посторонних тут нет, только избранные. Вас может что-то удивить, но ничему не удивляйтесь. Или не показывайте этого. Самураи не должны выказывать эмоции, это очень плохой тон.
— Я не самурай.
— Вы охраняете госпожу — значит, вы самурай.
— Как скажешь.
— В раздевалке есть всё нужное и набедренные повязки, выберешь по размеру. Это вся одежда, которая должны быть на тебе. — моя сопровождающая остановилась на перекрёстке, секунду помедлила и указала рукой налево. — Туда. Там душевая и раздевалка. Будешь готов — выход там. — показала девушка на ещё одну дверь. — Найдёшь свою госпожу и просто будь с ней рядом.
— У вас все ходят со своей охраной в бассейн? — хмыкнул я.
— Аристократы без сопровождения даже в туалет не ходят, это дело привычки или статуса. — пожала девушка плечами. — Поэтому, у нас разрешено проводить с собой двух телохранителей, ты будешь там не один такой. Твоя обязанность — стоять в сторонке и молчать. Это не сложно. Не начинай разговор первым, пока к тебе лично не обратятся, и не смотри в глаза нашим гостьям. Это неприлично. — девушка тяжело вздохнула. — Вроде, всё сказала. Надеюсь, от тебя неприятностей не будет. У нас безукоризненная репутация.
— Всё понял — буду тише воды, ниже травы. — вздохнул я, толкнул дверь раздевалки и вошёл внутрь.
Прошёл мимо пятёрки полуголых парней, нашёл свободное место, открыл шкафчик, достал из него новый банный набор и набедренную повязку, и не спеша принялся раздеваться. Нужно ещё душ принять, а то за полдня скитаний по магазинам, от меня уже слегка попахивало…
Один жирный плюс во всей этой утренней беготне по магазинам и салонам всё же был. Пока скитался с Ясмин, худо-бедно стал узнавать и понимать японские слова. Пока только отдельные, сложно было как-то связать их в единые предложения, но кое-какой смысл сказанного на японском я уже начинал понимать. Да и с сотню слов, вроде как, отложил в свой багаж знаний. Может даже чуточку больше.
Mizugi — купальник, Watashi ga haraimasu — я оплачу, Damattero bitchi — заткнись сука, Anata wa supankingu ga hitsuyōdesu — тебя нужно выпороть, Gomen’nasai okusama — простите госпожа. И моё любимое, которое я чаще всего сегодня слышал: Watashi o basshinaide kudasai onegaishimasu — не наказывайте меня пожалуйста.
Да, несколько однобокий набор, но, как говорится, с кем поведёшься… Нужно будет ещё как-нибудь попрактиковаться с произношением, одной теории мало. Но всё-таки, хорошо иметь идеальную память — ещё недельку поживу здесь, и буду говорить на японском совсем как местный.
Я успел скинуть на лавочку свой пиджак, стянуть футболку, уселся на край скамейки и снял ботинки, прежде чем заметил, как внимательно за мной наблюдает пятёрка спортивных мускулистых парней, сгрудившихся неподалёку.
— Это не ты тот тип, который поломал Байдо? — встретившись со мой взглядом, поинтересовался один из японцев на ломаном русском.
— Что такое байда? — задумчиво нахмурился я, пытаясь припомнить, где и что я мог успеть что-то сломать. — Не припомню что-то…
— Байдо — это наш брат! — зло рыкнул на меня второй японец.
— Не знаю никакого Байдо. — продолжал настаивать я.
Ну правда, я здесь всего один день — какой Байдо? Или им просто нужно повод докопаться до приличного человека?
Парни сделали несколько шагов мою сторону, двое зашли за спину, двое оказались по бокам и лишь один, наверное, главарь этой маленькой шайки, остался стоять прямо передо мной, склонив голову набок, поигрывая мускулатурой и поглядывая на меня сверху вниз. Не прошло и минуты, а я уже в тесном кольце пятёрки полуголых парней. А нет, один всё же был голый — его членик так смешно топорщился… Вот же хрень! Надеюсь, это не естественная реакция его организма на меня, о которой я подумал.
 
— Да? Не знаешь, значит? — с хитринкой протянул первый, словно уличил меня во лжи. — Странно. А вот он тебя знает, и очень точно описал сегодня утром, когда мы с ним говорили.
— И как же он меня описал? — с живым интересом поинтересовался я. — Симпатичный и очень злой японец, не любящий, когда к нему лезут в душевых?
— Нет. Он сказал, что это гайдзин, который всюду таскается за шлюхой русского царька и строит из себя умника. Ну как, совпало? — широко улыбнулся мне японец и его товарищи весело заржали в четыре голоса.
— Да, похоже на меня. — пришлось согласиться мне. — Правда, твой Байдо тот ещё скромняга, забыл упомянуть одну характерную примету.
— Какую же?
— Забыл сказать, что у меня член до колена. Или постеснялся. Хочешь сравнить с описанием или поверишь на слово?
Парни у меня за спиной моментально притихли, а их вожак недобро нахмурился.
— Ты зря поломал Байдо! — повторил он.
— Да что ты заладил — поломал, поломал! Где я мог его поломать и когда бы успел?
— Ты встречался с ним в аэропорту.
— А! Один из тех весёлых парней? Да, возможно поломал немного. Они вели себя немного дерзко и грубовато, — я на секунду задумался и добавил: — примерно, как вы сейчас.
— Ты в курсе, что он теперь на несколько месяцев прикован к постели?
— Не повезло. — пожал я плечами. — Но тут нет моей вины.
— А чья тогда?
— Его родителей. Вырастили такого идиота. — я неодобрительно покачал головой.
— А Джун? Что твоя шлюха с ней сотворила?
— Ну почему ты такой грубый. — я поднялся со скамейки и в упор посмотрел на япошку. — Мы же с тобой одной крови — ты и я, братишка! Давай оставим все разногласия и просто…
— Ты не японец, полукровка! Чертов русский! — с презрением выплюнул японец, не дав мне договорить.
Я почувствовал движение сзади, почти успел обернуться и через секунду ощутил грубый толчок и обжигающий укол в поясницу, чуть правее позвоночника. Ноги сами собой подкосились, я упал на колени и растерянно уставился на разрастающуюся подо мной лужу крови. Это чем они меня таким остреньким пырнули, интересно? Твари!
Проклятье слепоты, забывчивости, неуклюжести и трусости… Самые простые из моего арсенала. Это те, после которых были самые маленькие откаты, как я успел заметить методом своих многочисленных экспериментов, пока мой Узор Сурка не перегорел. Эх! А как было весело с ним…
Я полыхнул черной аурой, вытягивая из японцев силы для регенерации, выдернул нож из поясницы, перехватил поудобнее и двинулся на них. Простите ребята, не я начал эту войну…
Стычка закончилась за пару минут. Я успел ещё дважды получить ножом в сердце и печень, едва не сдох от боли и ещё раз задумался о том, что мне пора учиться владению хоть каким-то оружием, а не махать им наугад. Особенно здесь, в стране восходящего солнца, где каждый первый ходит с катаной, а каждый второй Одарённый.
Будем честны, я пока выезжал на эффекте неожиданности, на тупости и самоуверенности противника, и на своём сумасшедшем везении. Но мне не может бесконечно везти — рано или поздно это закончится. Нужно хотя бы взять пару уроков у местных мастеров, да и новый Узор уже давно пора ставить. Как раз возникла у меня одна подходящая мысль после сегодняшней драки…
А ещё, нужно было, конечно, уточнить у Ясмин, можно мне убивать местных или нет. Да и она хороша — почему за «не трахать» упомянула, а за «не убивать» нет?
Я перевёл дух после стычки, посидев немного на лавке, принял душ, смыв с себя чужую и свою кровь, надел смешную набедренную повязку (надеюсь правильно, той стороной), вышел на свежий воздух, оставив на полу душевой пять свеженьких трупиков, и удивлённо завертел головой по сторонам. Как же здесь было красиво!
Онсэн и так впечатлял и размерами, и роскошью, и красотой. Пятиметровый зелёный забор, скрывающий происходящее внутри от любопытных посторонних глаз, огромные ворота на въезде, суровая охрана и ни одной камеры. Но вот внутри, было всё просто как в сказке!