Абсолютный. Часть 1. Парадизар (СИ)

Меня запихнули в какое-то транспортное средство. По ощущением – на заднее сиденье. Справа и слева от меня расположились двое похитителей, в мои рёбра слева сразу же уткнулось дуло огнестрельного оружия:
– Издашь хоть писк, и я продырявлю твои лёгкие насквозь.
Хреновый блеф. Они сами только что свободно разглагольствовали на тему того, что похищают меня для какого-то заказчика, то есть работают ради денег, а значит никаких дырявых лёгких у меня не будет…
Машина двинулась вперёд. Из-за чёрного мешка на голове я не могла ничего видеть, а из-за вооруженности противников и их численного превосходства, попыткой сопротивления я могла только нарваться на удары в живот или по голове, но не улучшить своё положение. Вскоре мои запястья связали. Таким образом я стала ещё менее защищенной.
Мне оставалось только ожидать подходящего момента. Подходящего для чего?.. Они на моих глазах пристрелили Фло, после чего свободно говорили о том, как “зачистили” штат приставленных к нам слуг. То есть они убили ♂20-1107, ♀38-1732, ♀19-938, ♂22-1405 и ♀60-504. Хотя нет, кто-то из прислуг, помимо ♂10-110, смог избежать “зачистки”, но неизвестно кто именно и надолго ли? Нам стоило взять этих людей с собой, стоило хотя бы попытаться… Перед глазами всплыл светлый образ приставленного ко мне ♂20-1107, а рядом с ним образ Фло, лучше всего запомнившийся мне в ту ночь на крыше, когда он предполагал, будто мы можем быть родными братом и сестрой. К моему горлу внезапно подступил колючий ком, глаза закололо… Кажется, я начинала понимать, чего именно сейчас дожидаюсь: подходящего момента для исполнения правила “глаз за глаз – зуб за зуб”.
Мы ехали двести восемьдесят две секунды. Затем автомобиль впервые затормозил и меня дернули вправо. Дальше двадцать шагов вперед, остановка, заход в лифт и внезапное ощущение не подъёма, а давления вниз. Остановка. Двенадцать шагов вперед. Остановка. Двое мужчин ушли дальше, ещё двое остались стоять с двух боков от меня. Сто семь секунд. Возвращение мужчин. Шаги всех четверых рядом – пятнадцать шагов. Остановка. С моей головы наконец снимают мешок. Я стою в большом белом помещении, вся в чёрном и мои похитители тоже все в чёрном. В десяти шагах перед нами широкий белоснежный стол, за которым сидит Оса Сэвидж. Слева от него, повиснув на спинке его высокого кресла, стоит сестра Джекки и смотрит на меня широко распахнутыми, крайне заинтересованными глазами.
– Вот ведь гадство: они и вправду привели только её одну! – вдруг выпаливает она.
– Какая жалость… – цедит Оса. – А ведь задание было таким простым. Ты была права, эти остолопы и вправду не способны хорошо выполнить ни одно поручение, – при этих словах он глубоко вздохнул. – Покажи им, как должна выглядеть стопроцентная зачистка.
Прежде чем он договорил, рука Лив вынырнула из-за высокой спинки его кресла. Я поняла, что она держит увесистый пистолет с широким дулом только после того, как она начала стрелять. Ровно четыре выстрела пролетело вблизи меня. Все четверо мужчин завалились рядом со мной с продырявленными головами. На ногах осталась только я. В меня не стреляли…
– Она даже не дрогнула, – выпятив губу, наигранно жалобным тоном обратилась Лив к Осе. – Можно я ей хотя бы ногу продырявлю? Чтобы она не выглядела такой самонадеянной… – с этими словами она резко прицелилась в меня, но и тогда я не позволила себе дрогнуть.
– Иди поищи свою сестрицу, – Оса резко одернул её руку вниз, тем самым отведя от меня дуло её пистолета. – И сделай милость, постарайся сегодня больше никого не пристрелить в Парадизаре. У нас и так в последнее время фиксируется массовая утечка душ.
Оттолкнувшись от его пафосного кресла, Лив направилась в мою сторону, прошла впритык ко мне, чуть не задев своим лицом моё, и, цинично переступив трупы людей, которых только что убила, вышла из помещения. Дверь за моей спиной хлопнула. Я осталась наедине с Осой Сэвиджем – президентом Парадизара, человеком, стоящим за душегубкой “П&К”, тем самым чудовищем, которое убивает ради прихоти. Перед глазами вдруг всплыл мой собственный образ в Конкуре. Это ведь я говорила слова: "Нельзя поступать подобным образом с людьми – нельзя их натравливать друг на друга! Это бесчеловечно! Людей и так осталось слишком мало, чтобы нас ещё мы же сами и затравливали… Кто бы за всем этим ни стоял – он или они все до единого должны ответить за всё происходящее в этом месте!". Передо мной сейчас находился один, самый главный виновник большинства бед того клочка человечества, который, ютясь здесь пытался выжить под гнётом развернувшегося за пределами Парадизара хаоса и разверзшейся в Парадизаре тирании. Плюс ко всему я опаздывала на погрузку в спасительный “шаттл”.
 
Кажется, вариантов у меня сейчас было немного. Мне необходимо прикончить его. При том, что я не убийца… Зато я спасатель. Мысль такова: мне нужно спасти себя и всех тех, кого душит его власть, а заодно прикрыть спины тех, кто сейчас бежит из Парадизара. Осталось только определиться со способом, которым я буду спасать…
  
Глава 26.
 
– Знаешь ли ты, где находишься? – с этими словами Оса поднялся со своего кресла и начал медленное приближение ко мне. – О, тебе понравится. Этот стол, – он указал в направлении стола, – пульт управления. Этот стол видит всё и знает всё… По крайней мере, я так считал, пока сегодня не заметил, что кто-то незаметно вмешивался в видеонаблюдение на определенных этажах Парадизара. К примеру, на вашем этаже запись часто зацикливалась. Признаюсь, мне стоило некоторых трудов, чтобы найти саботажника, а после избавить себя от него. Речь идёт о нашем общем знакомом Фло. – При звучании этого имени я непроизвольно сжала зубы до скрежета. – До сих пор этот парень казался мне не таким уж и проблемным малым, но как обманчиво бывает наше первое мнение о людях… Не расскажешь мне, где остальные твои друзья? Вывод, Абракадабра, Сладкий, Нэцкэ? Где твоя лучшая подруга Джекки? – он остановился в шаге передо мной. Мы с минуту простояли не моргая, глядя в глаза друг другу. – Я так и думал: эта дикость мне ничего не скажет. Но я не расстраиваюсь, и знаешь почему? Потому что я знаю, как тебя разговорить. Я, знаешь ли, до встречи с тобой собственноручно до смерти запытал не один десяток людей, по большей части мужчин, так что расколоть девчонку мне не составит особого труда.
Он повернулся ко мне спиной и потянулся к столу. Если бы не это… Если бы он не недооценил меня ровно на эти решившие всё секунды… Возможно всё в итоге разрешилось бы немного по-другому.
Осознавая, что этот шанс может быть единственным, я сделала такой уверенный выпад, что мне хватило доли секунды, чтобы закинуть свои повязанные пластиковыми наручниками руки ему на шею. Я не выбирала этот вариант – он сам мне его предоставил. Теперь я просто должна была его задушить.
Он быстро понял, что тянуться вперёд для него значит всё равно что заниматься самоубийством, так что он сделал резкий выпад назад и почти врезался своим затылком в мой лоб, но я заранее предвидела это его телодвижение, в результате чего он лишь потерял равновесие, что позволило мне толкнуть его в противоположную от себя сторону – вперёд. Он не был бойцом – прямой и тонкий, как шпала, он мог пытать людей или стрелять в них, но не был способен оказать действенное сопротивление в ближнем бою. Навалившись на его спину, я заставила его согнуться напополам и таким образом на полной скорости рубанула его головой о край стола. Когда мы вместе оказались на полу, я перевернулась вместе с ним на спину и продолжила душить его, пока его уже обмякшие руки окончательно не отказались работать, и даже потом…
Он не противостоял мне дольше одной минуты, но я не останавливалась и не остановилась бы на протяжении ещё нескольких минут, если бы мои пластиковые наручники вдруг не треснули, отчего мои руки резко разлетелись в разные стороны. Поспешно поднявшись на ноги, тяжело дыша, я мельком скользнула по синюшному лицу Сэвиджа – он казался мёртвым, на его шее проступил кровавый синяк в виде широкой горизонтальной линии. Меня затошнило. Не понимая, что делаю, я бросилась к столу, который был обозначен Сэвиджем, как пульт управления. На поверхности стола оказалось два сенсорных экрана. На одном экране располагались чётко подписанные кнопки, на втором одновременно демонстрировались два зрелища: Паддок и какая-то гостиная, в которой происходила то ли оргия, то ли вакханалия – я поспешно отвела взгляд, чтобы не видеть этой мерзости. Я начала читать кнопки на втором экране. Одна из кнопок, семиугольная и фиолетовая, была подписана как “Выкл. купола Паддока”, а ещё одна кнопка рядом, оранжевая, была подписана как “Самоуничтожение купола Паддока”. Две подобные кнопки нашлись и для Конкура. Проигнорировав фиолетовые кнопки, я сразу же нажала оранжевые. Дважды появилось предупредительное сообщение о том, что я пытаюсь не выключить, но уничтожить силовые поля Паддока и Конкура, и я дважды подтвердила своё решение. Судя по следующим сообщениям, начавшим активно высвечиваться на экране, силовые поля над Паддоком и Конкуром начали выходить из строя. Я сильно надеялась на это, так как прямой трансляции с Паддока у меня не было, но я видела запись, на которой двое участников третьего сезона “П&К” трудились над постройкой загонов для птиц. Надеясь на то, что освободила их, я зацепилась взглядом за кнопку “Люминесцен в номере 1117”. Переведя взгляд на соседний экран, на котором по прямой трансляции разворачивалась оргия, в правом углу записи я увидела цифру 1117, а в углу комнаты замученного Люминисцена, сидящего в стеклянном ящике. Эти люди жаждали шоу и были не прочь стать его частью. Они – те, ради кого были устроены кровавые шоу, те, которые сейчас занимались очередным грязным шоу, и те, кто наверняка продолжит искать новых доз антигуманных зрелищ… Я нажала эту кнопку. Прозрачные стены клетки Люминисцена опустились, он выскочил на свободу и бросился на женщину, отдающуюся одновременно двум мужчинам… Я поспешно отвела взгляд. Звук был отключен. Так что больше я ничего не увидела и не услышала. На панели приборов закончились полезные кнопки, я отстранилась от неё и вдруг заметила маленький экран на самом краю стола. На нем был изображен коридор этажа “П&К”. Приставленная к Джекки прислуга и приставленный ко мне слуга лежали возле лифта в лужах собственной крови. Лучше бы я этого не видела… Мои руки задрожали. Нет, кажется, не только руки… Я вся задрожала. Я увидела последнюю важную кнопку, маленькую, розовую, светящуюся, подписанную словами “Отключение купола Парадизара”. Я могла бы нажать… Могла бы. Но я не могла поступить так с жителями Парадизара. Блуждающие хлынут на улицы одного из последних живых городов – они заполонят здесь всё, выживут единицы – ради чего?