Время перемен (ЛП)

Наконец, я должна перестать верить в то, что мама (и брат) думали обо мне, и должна начать верить в себя.
Я хороший человек. Возможно, я и совершала неразумные поступки, но я заслужила в своей жизни счастье.
Теперь пришло мое время.
И это время, чтобы перестать думать слишком много о мнении других людей, упорно пытаться заслужить любовь некоторых из них — двое уже мертвы, а одного я никогда не завоюю — и сосредоточиться на том, что уже заслужила, и насколько драгоценным это было.
Как и было обещано, Курт позвонил в десять сорок четыре, и это был не короткий разговор, дежурный звонок, только потому, что он обещал.
Мы проговорили больше двадцати минут.
Я рассказала ему о семье. Как они все восприняли. Потом объяснила, кто кому приходится мужем, женой и как зовут детей.
Он рассказал, как перекинулся словами с Ким о том, что Джейни лучше, как хорошо все прошло на День Благодарения и как Джейни не стала вести себя по-другому, но все же чувствовала, что у них все стало лучше.
Это был единственный раз, когда мы заговорили о неприятном, потому что мне нужно было знать, так как Курт дал понять, чтобы мы часто общались, но что более важно — открыто, поэтому я должна была спросить.
Я спросила, знает ли обо мне Ким.
Я буду в его жизни. Буду в жизни его дочери. И тем самым мне придется быть и в ее жизни тоже.
Поэтому мне нужно знать, с чем я столкнусь.
— Милая, давай отложим этот разговор до того момента, когда окажемся рядом, — ответил он.
Это не было похоже на открытое общение, и я не знала, что с этим делать, поэтому промолчала.
— Я рассказывал о тебе Дарси, — поделился он посреди моего молчания.
Дарси. Его невеста, на которой он так и не женился.
Из-за меня.
— Здесь много чего намешано, — продолжил он, когда я ничего не ответила. — И хочу, чтобы ты была рядом, когда я начну объяснять. Но теперь, зная многое, не забивай себе голову всякой ерундой: Дарси в прошлом, и это случилось из-за меня. Она знала, что не могла иметь всего меня, и это на моей совести. Она справлялась с этим, как умела. А когда ситуация ухудшилась, все время швыряла мне тебя в лицо вместо того, чтобы попытаться поговорить, используя тебя как оружие, которое не давало мне о тебе забыть, включая испытываемое мною чувство вины, и вместо того, чтобы понять, что ты была частью моей жизни, и найти при этом наш путь, она наоборот усугубляла ситуацию. Так что, сделав вывод из своего опыта с Дарси, я не рассказывал о тебе Ким.
— Я... это... я... — я запнулась, потому что меня обуревало слишком много мыслей и чувств, чтобы выразить их словами. Единственное, что я смогла из себя выдавить, было: — Мне жаль.
— А мне, нет, потому что, если бы я женился на Дарси, у меня бы не было тебя.
Это заставило меня замолчать по другой причине.
— Но этого никогда бы не случилось, — продолжал он, — потому что все, чего я хотел, — это тебя.
От этого на душе у меня потеплело.
— Курт, — прошептала я.
— Я знаю, все произошло именно так, как и должно было произойти. По ходу я причинил боль хорошей женщине, и это действительно хреново. Мне приходится с этим жить. Хуже всего то, что я слишком долго позволяю этому длиться. С ней и с Ким. Мне следовало сразу отпустить обеих, чтобы они могли найти того, кто сделает их счастливыми. Но чтобы справиться с этим, я должен смотреть на итог. И факты таковы, что, поскольку я любил тебя, это заняло слишком много времени, но, в конце концов, обернулось лучшим образом и для Дарси. Она замужем за другим парнем. У них ребенок и еще один на подходе. Я слышал это от других. Она не поддерживает со мной никаких контактов. Но еще я слышал, что она счастлива.
После этих слов я поняла, что Курт совершенно прав.
Поэтому все, что я могла сказать, было:
— Да.
— Мне придется рассказать Ким, и придется вдаваться в детали, и точно так же, как мы справимся с Майком и Дейли, мы справимся и с этим тоже, — закончил он.
— Да, — прошептала я, обожая его силу, подпитываясь ею, позволяя ей наполнить себя, заставляя себя думать, что это легко.
 
У нас было так много всего, что это почти невыносимо.
Так что сейчас пришло не мое время.
Сейчас наступило наше время.
Мое и Курта.
Ему нужно было возвращаться к работе, поэтому мы попрощались, а потом я придумала, что привезу ему пирог, когда мы были вместе, я часто ему готовила, это станет прикосновением прошлого, которое, как я надеялась, станет сладким напоминанием, привнесенным в настоящее.
Но для этого мне нужен был контейнер для пирогов, а его-то и не было на кухне, оборудованной Пейдж.
На пристани располагался магазин с кухонными принадлежностями, один из тех, что не сгорели, но, получили некоторые повреждения, его подправили и снова открыли, так что, я сказала девочкам, что нам нужно сесть в машину и отправиться туда.
В конце концов, нам пришлось взять две машины, чтобы вместились я, Кэт, Пэм, Шеннон, Вераити, Беа, Элли и Мелани.
Моей целью был контейнер для пирога, и еще мне нужно было сходить в продуктовый магазин за ингредиентами, но целью других было лишь потратить деньги.
Я взяла все, что мне нужно, за пять минут.
И теперь стояла у дверей, нервничая, чтобы поскорее вернуться домой и начать готовить пирог, когда ко мне подошли две блондинки.
— Вы — леди с маяка, — заявила более смелая из них (и, если говорить честно, более дерзкая, но даже при этом можно было сказать с самого начала, что это ее милая черта).
— Эм, да, — согласилась я.
— И вы заставляете нашего красавчика шерифа побегать, — заявила она.
Я вытаращила глаза.
Всю свою жизнь я прожила в Денвере. Он казался небольшим городом, но на самом деле он был большим.
В Магдалене я прожила не очень долго, и так уж случилось, я не была особенно общительной и поэтому познакомилась с немногими.
Другими словами, сейчас я впервые осознала, насколько в действительности Магдалена маленький городок.
— Алисса, — прошептала другая блондинка. Она была такой же хорошенькой, но более изысканной (на самом деле ее наряд совсем не подходил для Мэна, а скорее для Парижа зимой), у нее были голубые глаза, похожи на карие глаза другой блондинки.
— Ведь так, да? — напирала на меня Алисса.
— Я... эм... — промямлила я.
— Наконец-то! — воскликнула она. — Давно пора, чтобы огненная красотка прибрала к рукам этот горячий лакомый кусочек. Мне нужно знать всю историю, деточка. Я владелица «Дома красоты Мод». Ты приходишь и все рассказываешь, и получаешь маникюр-педикюр за полцены. И чтобы подсластить блюдо, речь идет о гель-лаке. Не таком, что слезет за два дня. Ближе к вечеру мы все отправимся куда-нибудь выпить.
— Э-э, мы? — спросила я.
Она ткнула большим пальцем в блондинку рядом с собой.
— Я, Джози и еще одна наша девочка, Амелия. У нее сейчас тоже некоторые проблемы с мужчинами. У нас с Джози все классно, потому что мы живем со сказочными парнями, а пока поможем вам разобраться в себе.
Я поймала себя на том, что говорю:
— Думаю, моя ситуация разрешилась сама собой.
Ее лицо вытянулось.
Лицо ее подруги Джози просветлело.
— Значит, ты не заставляешь Курта бегать за собой, — пробормотала Алисса.
И по какой-то причине я ответила:
— Нам потребовалось почти два десятилетия, чтобы во всем разобраться.
В этот момент лицо Алиссы просветлело, а Джози выглядела огорченной.
— Блестяще! — воскликнула Алисса. — Однозначно, устроим вечер трех мартини. — Она указала на меня. — В «Мод»... после Рождества. А теперь надо тащить свою задницу домой, потому что я должна завернуть семь тысяч подарков. До скорого.
 
И с этими словами она вышла за дверь.
Джози подошла ближе.
— Алисса... — она слегка улыбнулась, — это Алисса. Слишком большое сердце. Слишком болтливый рот. Слишком всего. Она — само воплощение любви, и пыталась сказать, что мы хотели бы поприветствовать вас в Магдалене. Поэтому я надеюсь, вы позвоните и назначите встречу.