Время перемен (ЛП)

Он не колебался ни секунды.
— Видите ли, здесь предстоит очень много работы, и у вас есть все необходимое, чтобы восстановить это место, отлично. Но здесь есть здания, земля. Вероятно, целый день уйдет только на то, чтобы подстричь газон, даже с мотокосилкой. И горожане сойдут с ума, если вы скосите тюльпаны, покрывающие это место, когда наступает весна. Никто не знает, как эти тюльпаны попали сюда, но погуглите «Маяк Магдалены», и они будут почти на всех фотографиях. — Боже, не могу дождаться, чтобы увидеть это, и я погуглю, как только вернусь в гостиницу. — Но вы такая хрупкая, что для вас это будет очень тяжело.
Он поднял руку и махнул ею в мою сторону, одновременно качая головой и продолжая говорить.
— Я вовсе не сексист. Как я уже сказал, мне хочется быть честным. Но скажу больше, может показаться, что это место недалеко от города, и это правда, вы направляетесь прямиком по прибрежной тропинке, которая чуть более чем через две мили пешим шагом приведет вас к городу. Но по дорогам, так как они уходят вглубь страны, а потом на восток, отсюда больше пяти миль, а на первых двух милях ничего не построено, главным образом из-за света и сирены, о которых я вам рассказывал. Но также и потому, что нам нравится первозданный вид Магдалены, так что большое пространство составляет парковая зона. Это значит, что здесь гораздо более уединенно, чем видится из города.
Это было не страшно.
В будущем, если все пойдет наперекосяк (а, вероятно, так и будет), это может обратиться во благо.
Мне понадобится уединение и затворничество.
Но как бы то ни было, я относилась к тем людям, которым комфортно самим с собою. В последние годы, из-за Патрика и его семьи, у меня было не так уж много подобных моментов, но когда они у меня были, я могла ими наслаждаться.
И если бы этот маяк принадлежал только мне, у меня было чувство, что я смогла бы научиться любить его.
— Так вот, просто хочу сказать, что вам следует подумать обо всем этом, когда решитесь на покупку, — посоветовал он. — Но я также скажу, что знаю, вы из Денвера. И знаю, что люди на Западе считают жителей Новой Англии недружелюбными. А мы не такие. Мы просто разные. Нам нравится то, что мы знаем и кого мы знаем. Мы зависим от туристов, но, честно говоря, они иногда могут быть занозой в заднице. Но если вы переедете сюда, то станете одной из нас. Все очень просто. И чтобы доказать, что это правда, если у вас нет того, кто переедет сюда с вами, чтобы помочь взять все на себя, тогда я буду первым, кто скажет, что счастлив присматривать за старичком, когда вы будете в отъезде. Просто позвоните. А если не смогу я, то помогу найти вам того, кто сможет. Мы в Магдалене уже много лет присматриваем за маяком. Но если он станет вашим, мы будем присматривать и за вами.
Я стояла неподвижно и смотрела на него.
И внезапно почувствовала потребность заплакать.
Он меня совсем не знал. Не знал моего прошлого. Не знал, как глупо я себя вела.
Так невероятно глупо.
Но он этого не знал.
Так что не мог судить.
Может, это станет новой главой.
Может, Патрик точно знал, что делает, причем в самых разных смыслах.
Я с трудом сдерживала слезы, когда он закончил:
— И это не уловка, которой можно заставить вас купить его. Вы не можете знать, говорю ли я правду, пока не испытаете меня. Но просто скажу: не стесняйтесь попросить. И вскоре все поймете.
Я оторвала от него взгляд и заморгала, глядя на пейзаж, глубоко вздохнув, в попытке вспомнить его имя.
Роберт.
Роберт Колли.
— Хотите сейчас посмотреть хозяйственные постройки или подняться наверх и посмотреть в объектив? — спросил он.
Мне хотелось посмотреть в объектив.
Потом мне хотелось пойти посмотреть хозяйственные постройки.
Но я ничего не сказала.
Я снова посмотрела на него.
— Мне понадобится имя хорошего подрядчика.
Его глаза загорелись, когда он изучал меня, и одна сторона его губ изогнулась.
— Тебе нужно осмотреть хозяйственные постройки, девочка, — мягко посоветовал он.
— Да, вы правы. Но мне также понадобится имя хорошего подрядчика.
 
Он продолжал изучать меня и делал это до тех пор, пока я ему не улыбнулась.
А когда я это сделала, кривая ухмылка исчезла, и Роберт Колли улыбнулся в полную силу.
Глава 2
Цели
Восемнадцать лет назад…
Я ЗАМЕТИЛА ЕГО В ТУ ЖЕ МИНУТУ, как он вошел на задний двор.
Он поймал мой взгляд.
Он был очень хорош собой.
Но я продолжала смотреть, и не только из-за его внешности, мне нравилась его походка, и я не могла сказать почему.
Он был высоким, большим, но не огромным, хотя двигался неуклюже. Будто протискивался сквозь толпу людей на многолюдной вечеринке, в клубе или на концерте, чтобы добраться до своей цели, хотя вокруг было не так много народу.
Это смотрелось классно и до странности сексуально, словно никто не мог встать у него на пути, независимо от того, что он делал.
И это означало, что он доберется до своей цели и ничто его не остановит.
Но сейчас он направлялся к парню Марии, моему хорошему другу, Лонни.
Мария и Лонни встречались еще со времен средней школы, а мы с ней были лучшими подругами с начальной школы, так что долгое время мы были одной стаей.
В большинстве своем, соучастниками.
Мы были почти неразлучны с тех пор, как познакомились, то есть еще до Лонни... и теперь тоже. И эта привязанность была вызвана тем, что родителям Марии было на нее наплевать, они были так заняты ссорами друг с другом, что на нее у них времени не оставалось.
Мои родители постоянно мне что-то выговаривали, и уделяли кучу времени, чтобы высказать мне все, что они обо мне думают, хотя это было не так уж приятно.
Мне нравилось думать, что этот высокий темноволосый парень с классной манерой двигаться был другом Лонни.
Это означало, что нас могут познакомить.
Сидя в шезлонге, я наблюдала, как Лонни приветствовал его, хлопнув рукой по плечу, пожав другую руку и широко улыбнувшись, показывая, что счастлив его видеть.
Это было хорошо.
Лонни он нравился.
А Лонни нравился почти всем. Потому что он был отличным парнем, готовым на все, если вы в нем нуждались.
Но хлопок, рукопожатие и улыбка говорили о том, что этот парень нравится ему больше других.
Поэтому я наблюдала, считая немного странным, что парень слегка улыбнулся в ответ, но в некотором смысле это выглядело не совсем как улыбка, и ответил на рукопожатие.
Но с этой улыбкой определенно было что-то не так.
Лонни был очень рад его видеть.
А вот этот парень...
— Просто слюнки текут, — пробормотала Мария, усаживаясь в шезлонг рядом со мной и наливая немного пива в свой уже не такой полный пластиковый стаканчик.
Было нелегко, но я отвела взгляд от парня, точно зная, о чем она говорит, еще до того, как увидела, что она сосредоточилась на своем бойфренде и том парне.
Она никогда не скажет этого в присутствии Лонни. Черт возьми, рядом с Лонни она старалась не подавать виду, что знает о существовании представителей противоположного пола, кроме Лонни (и она крайне в этом поднаторела), но рядом со мной она засматривалась.
Не касается. Не разговаривает, если только Лонни не одобрит.
Но смотрит.
— Ты его знаешь? — спросила я.
— Да, — ответила она, на всякий случай отводя глаза от парня, я знала, если Лонни обернется и поймает ее пристальный взгляд, даже если она будет смотреть только на него, он все равно все поймет.
И то, что он поймет, ему не понравится.
— Он приходил на днях. Его зовут Тони. Он дружит с Ларсом, — сказала она мне.
 
От этих слов у меня по спине побежал озноб.
Лонни познакомил нас с Ларсом несколько месяцев назад.
Ларс мне не нравился.
От Ларса у меня мурашки бежали по коже.
Я оглянулась на парня, стоявшего с Лонни, думая, что его дружба с Ларсом разочаровывала.