Время перемен (ЛП)

И тогда они еще не раскрылись.
А сейчас...
Их бутоны распустились.
Их можно было увидеть издалека, но когда я спустилась по склону к утесу, где стоял маяк, их впечатляющая красота возросла в значительной степени.
Я не была единственной, кто их заметил.
Вдоль шаткого забора, окружавшего старичка, стояли три машины и еще больше велосипедов, люди шли пешком, держа наготове телефоны или камеры, нацеленные на это зрелище.
А зрелище представляло собой обилие тюльпанов, пурпурные лепестки которых плавно перетекали в цвет чистой белизны, показывающейся из моря стеблей и листьев. Были места, где они произрастали чуть реже, места, где только стелились по траве, но вся территория вокруг маяка, проходы между постройками и большая часть открытого пространства рядом со зданиями представляла собой ложе из темно-розового и поразительно зеленого цветов.
У меня столько всего было на уме, что я даже не додумалась погуглить, чтобы посмотреть фотографии.
Увидев их впервые во всей красе в первозданном виде, я обрадовалась, что не сделала этого.
Я припарковала взятый на прокат автомобиль возле среднего размера внедорожника с номерами Южной Каролины и медленно вышла из машины, я направилась к забору, глядя на то, что лежало передо мной.
Нет.
Ни за что.
Пусть Кейлен вычеркнул меня из своей жизни, а Курт разрушил до основания, но я не собираюсь, поджав хвост, бежать обратно в Денвер.
Это, все это, было моим.
И я собиралась оставить это себе.
Я остановилась, все еще пребывая в оцепенении от вида тюльпанов, глядя на раскинувшееся передо мной зрелище, задаваясь вопросом, не чудо ли это. Я неплохо разбиралась в садоводстве и полагала, что под воздействием ветра и соленого воздуха этому представителю флоры, будет проблематично произрастать в таком изобилии.
Очевидно, я оказалась не совсем права.
— В первый раз?
Я посмотрела на мужчину рядом со мной, державшего камеру на треноге.
— Да, — ответила я.
Он ухмыльнулся.
— Каждые два года мы приезжаем сюда из Южной Каролины, примерно в это время, потому что жене нравятся здешние магазины, я мне — рестораны, и мы оба любим море, но вот это, — он махнул рукой в сторону моего будущего нового дома, — это то, что действительно притягивает меня. За десять лет я видел их, наверное, раз пять. Такой вид никогда не надоесть.
Я снова посмотрела на свой маяк.
Он совершенно прав. Это совсем не то, что может когда-нибудь приестся.
— Нет, не могу себе такого представить, — пробормотала я.
— Возле Лавандового Дома сейчас все усыпано лавандой, а на Голубом Утесе — колокольчиками, но подобраться к тем местам нелегко, — поделился он. — Они гораздо более уединенные. Тем не менее, несколько раз я проезжал мимо, и там очень красиво. Но здесь нереальная красота.
В этом он тоже был прав (хотя я не видела Лавандовый Дом или Голубой Утес, но я съезжу и туда, и туда).
— Хорошие новости, — сказал он. Я снова обратила на него внимание, и он продолжил: — В городе говорят, кто-то покупает это место. Оно пустует уже целую вечность. Говорят, новый владелец собирается восстановить все здесь в былой славе. Не могу представить, что это сделает с его кошельком, но скажу вам, если бы я когда-нибудь думал, что у меня будут такие деньги, я бы притащил сюда жену и поступил именно так. — Он посмотрел на маяк, тюльпаны и море на горизонте. — Не уверен, что когда-либо видел нечто настолько красивое, а я повидал немало. Но это, оно прямо здесь, перед тобой.
Я пристально посмотрела туда, куда и он, и подумала, что он снова прав.
Вот оно.
— Я так рад, что кто-то наконец позаботится о старом доме, — пробормотал он.
— Я тоже, — прошептала я.
— Хочу расположиться вон там, так что лучше я пойду. Наслаждайтесь, — сказал он, взяв камеру и штатив, и обошел меня, следуя вдоль забора на север.
Я не сводила глаз с красоты, которой теперь обладала, пока не почувствовала движение рядом и не посмотрела направо.
Какой-то мужчина вышел из пикапа, на дверце которого значились сведения строительной фирмы, когда он отворил закрытые ворота (мы с Робом их закрыли, и Роб вернулся с маслом, чтобы смазать петли, на время этого будет достаточно, пока я их не заменю), народ стал убирать велосипеды с его пути.
 
Я смотрела, как он открывает ворота, возвращается к грузовику, садится в него и заезжает внутрь.
Зеваки тоже наблюдали за происходящим.
Когда он припарковался и вышел, закрыв за собой ворота, я двинулась к нему и окрикнула его.
У ворот мы обменялись рукопожатием.
Затем он закрыл их, и мы вместе направились к старичку, чтобы поговорить о возвращении ему былой славы.
Глава 4
Используй девчонку
Восемнадцать лет назад...
ДЛЯ МЕНЯ ЭТО РАБОТАЛО. Работало отлично. Как раз то, что нужно, чтобы забыть, что мама такая злая и властная. Как раз то, что нужно, чтобы забыть, что Кейлен вел себя как мудак. Как раз то, что нужно, чтобы забыть, как то письмо превратило мою жизнь в катастрофу.
Это был испытанный и верный метод, чтобы помочь преодолеть дерьмо в своей жизни, с которым я имела дело, и это работало.
Я напилась, в стельку, в хлам.
И мне было хорошо.
Мы с Лонни и Марией приехали на слет байкеров Дикий Билл.
Мероприятие было в основном для байкеров, но остальные тоже туда наведывались, а мы наведывались пять лет подряд. Ставили палатки. Привозили холодильники с пивом и водкой. Легко заводили друзей и по ночам зависали у их костров, выпивали, целовались (последнее относилось скорее к Марии и Лонни, подобным вещам Лонни положил для меня конец, и теперь я знала почему). Боролись днем с похмельем только для того, чтобы взбодриться пивом, шотами, травкой и музыкой, чего на Диком Билле было в избытке. Выступления устраивали на большой импровизированной сцене посреди только что обработанных полей. Все это обеспечивало целый уик-энд веселья.
Меня там не должно было быть.
Не в этот год.
Теперь на мне лежала ответственность. Теперь я стала помощником менеджера. У меня были цели. Я стояла на правильном пути.
Итак, я получила прибавку всего на пару долларов в час, но для меня это было очень много.
Лучший соцпакет. Хорошая страховка. Они даже отчисляли немного на пенсионные сбережения. И я получала еще одну неделю отпуска.
Так что я отдавала все силы на то, чтобы посетители «Сип энд Сейф» не стояли долго в очереди.
Последний менеджер сбежал, пробыв там меньше, чем я. Новый менеджер, в конце концов, тоже сбежит, потому что он был уже третьим с тех пор, как я туда устроилась.
Если выкажу верность делу, узнаю, как можно больше, я займу должность менеджера, на это бы ушло полтора года, прежде чем я смогла бы заняться поиском более приемлемых вариантов работы, где смогу показать, что обладаю не только лояльностью. Если бы я стала менеджером, я бы продлила этот срок на два года, просто чтобы выразить благодарность (и большую лояльность для будущих потенциальных работодателей).
Так что да, я стояла на правильном пути.
Я также не хотела ехать на слет, потому что там будут Лонни и Мария.
После того, как Тони указал на некоторые вещи, которые я не понимала, я стала их избегать, что было хреново. Это было нетрудно, так как теперь я работала помощником менеджера, и они знали, что я старался работать сверхурочно столько, сколько могла (и это правда), поэтому они спокойно относились к тому, что я делаю все возможное для достижения своих целей.
И в любом случае, они оба занимались своими делами. Только я боялась, что эти дела не были хорошими.
 
Но они, как и я, находились на слете, а на следующее утро, в семь часов, мне не необходимо быть на работе.
Но мне это было нужно. Нужен слет Дикого Билла. Нужно напиться в хлам. Нужно расслабиться. И мне было все равно, что я, вероятно, отпрошусь (или вообще не позвоню), потому что буду пьяна или отключусь, или еще что-то.