Время перемен (ЛП)

Так что, за Элис и ее матерью, приехавшей вместе с ней, было кому присмотреть и отвлечь.
Кэди также приютила их под свое крыло, когда двадцать минут назад встретила в этой же приемной любезную и исключительно благодарную Элис.
Третьим лишним здесь был Кейлен, Курт его не знал, да и не хотел знать, и, возможно, человек желал остаться в одиночестве.
Однако Кэди бы хотелось, чтобы Курт убедился, что тот желает именно этого.
— Ты к ним не подойдешь? — спросил он тихо.
Кейлен скользнул взглядом по братьям Кэди, потом посмотрел на Курта.
— Честно, не хочу усложнять, но действительно ли необходимо, чтобы все они были здесь? Тест неинвазивный и занимает десять минут.
— Их присутствие расстраивает тебя или Элис? — спросил Курт.
Он не ответил. Он посмотрел в окно.
Курт уже знал, что Элис это не расстроило, а если бы и расстроило, то все было уже улажено.
Но Кейлену начинало действовать на нервы.
Было много слов, что Курт мог ему сказать, и не очень приятных, поэтому он подождал секунду, убеждаясь, что держит себя в узде, а затем произнес:
— Патрик Морленд женился на ней не для того, чтобы сделать своей женой. Он женился на твоей сестре, чтобы удочерить ее.
Взгляд Кейлена вновь обратился к нему.
Курт продолжил:
— Сейчас у тебя плохие времена, и, надеюсь, ты осознаешь, что я это понимаю. Но много лет назад Кэди оказалась в ужасном положении, а ее семья отвернулась от нее. Патрик подарил ей новую семью, и эти мужчины и женщины считают ее своей сестрой. Это здорово. Это правильно. Они преданы ей. Они любят ее. Ты не осознавал, какие отношения были между вами с Кэди, поэтому, надеюсь, поймешь, что они по понятным причинам защищают ее. Вот почему они здесь. Но, если они доставляют тебе неудобства, я попрошу их сходить заказать нам кофе, и как только Кэди закончит, мы встретимся там с ними.
— Удочерил ее? — спросил он.
— Отношения Патрика и Кэди были исключительно платоническими. Сначала он предложил удочерить ее, но она отказалась.
— Она была взрослой, — усмехнулся Кейлен.
— Она была одна, испуганная и убитая горем. Она потеряла все. Включая свою семью, — ответил Курт.
Кейлен снова выглянул в окно, и Курт увидел, как напряглась его челюсть.
Он вздохнул.
Кейлен заговорил.
— Теперь я понял. Их появление показалось мне странным. На их месте я бы ее возненавидел. Девушка в ее возрасте выходит замуж за моего отца.
Курт отвернулся от окна и скрестил руки на груди.
Он чувствовал на себе взгляд Кейлена, но не посмотрел в его сторону, когда тот спросил:
— Ты знал... насчет удочерения?
— Нет.
— Так вот почему ты ее бросил?
— Так я себя оправдывал. Но, нет. — Он посмотрел на брата Кэди. — Я позволил ей уйти, потому что навлек на нее беду, я солгал ей и думал, что ей без меня будет лучше.
— Но, выйдя за него замужем, она осталась с ним.
— Она осталась с ним, потому что он заболел раком и двенадцать лет боролся с ним с помощью Кэди, а она не смогла бы быть с ним рядом на правах члена семьи без юридических на то оснований.
Вновь посмотрев в окно, Кейлен снова сжал челюсть.
— Вероятно, нам не стоит разговаривать, — предложил Курт, теряя над собой контроль.
Внимание Кейлена вернулось к Курту, и он выглядел искренне смущенным.
— Почему? — спросил он.
— Не хочу грубить, но ты все еще осуждаешь Кэди, в то время как...
— Я вовсе не осуждаю Кэди. Я осуждаю их, — он кивнул головой, указывая на семью Кэди, — и тебя.
Курт замер.
— Если у них какие-то счеты с моей сестрой, — продолжал Кейлен, — и они, притворяются, что заботятся о ней, я не хочу, чтобы они здесь находились.
Курт в изумлении уставился на Кейлена Уэбстера.
Кейлен уставился на него в ответ, но продолжал говорить.
— И у меня много чего на уме, отчасти из-за неуверенности в своих чувствах к тебе. Ты считаешь меня задницей за то, что я отвернулся от сестры, но ты сделал то же самое. Теперь ты полагаешь, что у тебя есть преимущество, потому что вы двое каким-то образом нашли свой путь друг к другу, но ты ничем не отличаешься от меня. Ты защищаешь ее, потому что думаешь, я буду обращаться с ней как с мусором. Но сейчас я в таком положении, что у меня нет основания полагать, что ты сам не будешь так к ней относится, я беспокоюсь из-за этого и ничего не могу с собой поделать.
 
— Впервые вижу, чтобы ты вел себя как настоящий брат, — заметил Курт.
— В этом заключается другая часть того, что тяготит меня: всю дорогу от дома к ней я думал, что Кэди захлопнет дверь перед моим носом, когда я приду просить ее о помощи в том, что касается жизни моего сына.
Он терял самообладание, на последних трех словах его голос сорвался.
Ему потребовалась секунда, чтобы собраться с мыслями, Курт дал ее ему, а затем Кейлен продолжил:
— А вместо этого она поступила в точности наоборот, так что, имея на руках больного сына, я столкнулся с тем фактом, что разрушил свою семью, все это, включая свои отношения с Кэди.
— Я могу успокоить тебя только в одном: я люблю твою сестру. Не хочу выглядеть мудаком, но скажу, что это не твое дело — знать, как мы вернули то, что потеряли. Она со мной счастлива, и это все, что тебе нужно знать. Остальное сейчас, зависит от тебя.
— Она бросила все, чтобы приехать сюда. Ты тоже.
— Она потеряла надежду вернуть тебя только в прошлом году. Подумай об этом. Всего лишь в прошлом году, Кейлен. Она твоя сестра. Так что поразмысли над этим. Но сделай это позже. Потому что одно я знаю точно: Кэди глубоко заденет мысль о том, что сейчас ты об этом думаешь. Она знает, у тебя и так хватает забот. Так что оставь это пока. Она живет недалеко от тебя. Если ты хочешь наладить с сестрой отношения, полагаю, она уже доказала, что ее дверь открыта.
— Я возвращаюсь в Денвер, чтобы быть ближе к семье.
— И это первый раз, когда я вижу, что ты ведешь себя как порядочный человек. И опять же, я говорю это не потому, что хочу выглядеть мудаком. Я говорю это, чтобы подбодрить тебя продолжить начатое, потому что сейчас судьбы многих будут зависеть от того, как пойдут дела.
Кейлен снова взглянул в окно.
— Ее семья живет в Денвере, — продолжал Курт, — так что, если ты останешься здесь, когда мы приедем в следующий раз, я уверен, она будет рада тебя видеть.
С суровым лицом он снова повернулся к Курту.
— Я — ее семья.
— Докажи это.
Кейлен выглядел так, словно Курт его ударил.
— Это будет нетрудно, Кейлен, — сказал он. — Все, что ты должен сделать, — это позволить ей быть рядом с тобой. Полагаю, ты с этим справишься, не так ли?
Что-то в его лице изменилось, начало рушиться, и шея Курта напряглась.
— Мне нет оправданий, — прошептал он.
— Кэди не ищет оправданий. Ей даже не нужны объяснения. Она всем сердцем и душой смотрит вперед, а не назад.
— Я говорю не только о ней. Я говорю об Элис. Орсоне. Камилле.
Орсон — его больной лейкемией двенадцатилетний сын. Камилла — его десятилетняя дочь. Ни с кем из них Кэди еще не встречалась.
— Я не тот человек, который может тебе помочь, — честно признался Курт.
Кейлен снова повернулся к окну.
А Курт, наблюдая за ним, думал, как же хреново, что ему не наплевать, что Кейлен Уэбстер больше не хочет быть в одиночестве.
Кроме того, то, что он собирался сказать дальше, тоже было хреново.
— Но тебе может помочь Кэди.
Курт увидел, как мужчина сглотнул.
— И, к слову, твоя бывшая жена может тебя оттолкнуть, но попробовать не повредит, пойди туда и сядь с ней.
Взгляд Кейлена скользнул по нему, затем, кивнув, он повернулся и медленно направился туда, где сидели Элис и ее мама, а Кэт, Пэм и Шеннон стояли рядом.
 
Мать и сестры Кэди наблюдали, как он приближается.
Он не пошел до конца. Всего лишь сел рядом с ней и неловко похлопал ее по руке, прежде чем положить свои руки на колени и уставиться в пол перед собой. Мать выглядела так, словно хотела разорвать ему глотку.