Время перемен (ЛП)

— Тогда можешь встретиться с Ким.
Он не стал медлить с ответом ни секунды.
Ни секунды.
Я не знала, то ли разрыдаться, то ли наброситься на него и сорвать с него одежду.
Я не сделала ни того, ни другого.
Просто сказала:
— Боже, я охренеть как сильно тебя люблю.
Его губы дрогнули.
— Заслужил ругательство от моей настоящей Кэди.
Я почувствовала, как мои брови сошлись на переносице.
— Я и так настоящая.
— Милая, раньше ты все время сквернословила. Не уверен, что с самого Рождества слышал от тебя что-то хуже, чем «проклятье».
— Ты серьезно дразнишь меня сейчас потому, что я ругаюсь?
— Да, — прошептал он, прежде чем наклониться и коснуться моих губ легким поцелуем. — Правда.
— Напиши Ким мой номер, чтобы мы могли договориться о времени, — распорядилась я.
— Полагаю, моя Кэди почувствовала власть. Интересно, кто окажется связан сегодня?
— У изголовья моей кровати нет планок.
— Тогда стоит бросить вызов холоду и вернуться ко мне домой.
Он не ошибался, холод Мэна был самой настоящей стужей, но оно того стоило.
И теперь, когда у нас больше опыта в этом вопросе, я могла с ним поспорить. На данный момент у нас была ничья. Я дважды оказывалась связанной. Как и Курт.
Возможно, нам стоит попробовать побороться, чтобы выяснить, кто кого свяжет.
Он был сильнее, но за последние недели я научилась кое-чему, что очень отвлекало Курта.
Предложу это позже.
— Напиши ей, Курт.
— Детка, принеси мне пива, пока я буду писать.
Я бросила на него сердитый взгляд, но тут же встала, чтобы отправиться ему за пивом.
Он поймал меня, опрокинул на спину и жарко поцеловал.
Потом отпустил меня, сказав:
— Пиво.
У меня больше не было сил сердиться, так что я и не стала.
Другими словами, Курт тоже делал вещи, которые я находила очень отвлекающими.
Курт переключил свое внимание на телефон.
Полночь сопровождала меня, пока я ходила за пивом своему мужчине.
Два дня спустя я позаботилась о том, чтобы немного опоздать, таким образом, Ким могла прийти первой и сесть там, где ей было бы удобнее.
Это не было стратегией.
Это было сочувствием.
У меня было все. Хороший мужчина, а через неделю — его красавица дочь. Прекрасное будущее: брак, еще один ребенок и жизнь, в которой было все, чего я когда-либо желала.
Я могла позволить себе проявить сочувствие.
И через несколько минут я увидела ее в кабинке. Она сидела лицом к дверям.
Я также сразу поняла, что в реальной жизни она красивее, чем на фотографиях частного детектива Патрика.
Пока я шла к ней, она меня изучала, и делала это без улыбки.
Я не восприняла это как хороший знак.
Так продолжалось до тех пор, пока ее глаза не расширились, и я не поняла, что она не знала, кто я такая, пока я не остановилась у кабинки.
— Кэди? — спросила она.
— Ким, — ответила я. — Приятно познакомиться.
Она выскользнула из кабинки и протянула мне руку.
— Да, и мне тоже.
Едва мы отошли друг от друга и сели в кабинку, появилась официантка, а я все еще держала сумочку рядом с собой.
Мы заказали выпивку, и Ким сказала:
— Извини, с моей стороны грубо тебя торопить, но у меня не так много времени на обед, ты бывала здесь раньше? Готова сделать заказ? Или тебе нужно изучить меню?
Она была очень мила, но я все равно беспокоилась, потому что она подталкивала меня сделать заказ, когда я даже не сняла пальто.
Тем не менее, я посмотрела на официантку и сказала:
— Сэндвич с плавленым сыром.
— Ох, слава богу, — тут же заявила Ким. — Ты не заказала салат, вынудив меня сделать то же самое.
Ладно, это было многообещающе.
Она повернулась к официантке.
— Рубен.
— Принято, — сказала официантка и отошла.
Я сняла перчатки, шарф и пальто и положила их рядом с собой на сиденье.
— Дай угадаю, во время промежутка между сообщениями тебе пришлось уговаривать Курта отпустить тебя одну.
 
Я открыла рот, закрыла, снова открыла и опять закрыла.
Она улыбнулась.
— Принимаю это за «да», — заявила она. — И не удивлена. Когда мы с ним были вместе, я поссорилась с сестрой. Большая драма. Кстати, она была совершенно не права, — непринужденно делилась она. — И Курт разозлился из-за этого. Спасая репутацию, она не очень-то церемонилась в попытке попросить у меня прощения, хотя я все понимала. Это еще больше разозлило Курта. Он не услышал ни слова из того, что я ему говорила, объясняя ситуацию. В конце концов, он не позволил мне встретиться с ней одной. Отказался наотрез. Пошел со мной и не спускал с нее глаз. Странно, но это ее не разозлило. Она уже его любила. А этот поступок только заставил ее полюбить его еще сильнее.
Нечто промелькнуло на ее лице, она отвела взгляд, слегка кашлянула и снова посмотрела на меня.
— Так что, я понимаю, — закончила она.
Это было странное открытие, и я не знала, что с ним делать, потому что невозможно было упустить то, что эмоция, промелькнувшая на ее лице, была чувством потери Курта, готового так сильно оберегать кого-то, и у меня по этому поводу возникло дурное предчувствие.
— Я облажалась и знаю это, — объявила она.
Я продолжала смотреть на нее, все еще не в силах произнести ни слова, потому что не была уверена, какую именно ошибку она имела в виду, и я была совершенно ошарашена, когда она заявила, что знает, что облажалась (хотя не понятно о чем шла речь).
— Курт сообщил мне, что ты останешься у него на ночь, и промолчала, потому что знала, отвечать сразу — неразумно, а еще я жалела себя, потому что у него кто-то появился, или, скорее, ты сама к нему вернулась, а я все еще оставалась одна. Но вместо того, чтобы во время молчания собраться с мыслями, я накручивала себя и злилась, и прежде чем сделала что-то умное, например, позвонить маме и поговорить с ней, я сглупила и отправила ему сообщение, от которого, как я знала, он выйдет из себя.
Я решила попытаться что-нибудь сказать.
— Ким…
Вот и все, что мне удалось.
Она подняла руку и отмахнулась от меня.
— Знаю, это нормально. Знаю, это правильно. Знаю, это здорово. Я имею в виду тебя и Курта. И не только для Курта, но и для Джейни. И я знаю это, потому что мои мама и папа расстались, когда мне было тринадцать, и это было нехорошо. Ни для нас, детей. Ни для них. Ситуация была неприятной и становилась только хуже. А потом у мамы появился парень, и самое странное, что поначалу ей не становилось лучше. Отец психанул и завел себе подружку, полагаю, в основном для того, чтобы она злилась также, как и он. А теперь эта женщина — моя мачеха, и она потрясающая. Они безумно счастливы вот уже много лет. А у мамы было пять бойфрендов, прежде чем она нашла того, кто стал ее защитником, и они тоже безумно счастливы. Мама с папой снова ладят. Все очень хорошо, и так было долгое время.
— Я ценю, что ты поделилась со мной всем этим, но просто, чтобы ты знала, я понимаю, почему ты захотела встретиться со мной до того, как я начну проводить больше времени с Джейни. Стану значительной частью ее жизни. Создам более глубокую связь, как с ее отцом.
— Очень рада, Кэди, — ответила она. — Но я думаю, очень важно, чтобы ты поняла, я вижу, к чему все идет. Счастливые родители — счастливые дети. Это одна из причин, почему я старалась спокойно к этому относиться, потому что я пережила нечто подобное, и знаю, что самое лучшее для ребенка — иметь родителей, которые хотят быть теми, кто они есть, в том числе, встречаясь с теми, кто делает их счастливыми. Но учитывая мой обмен сообщений с Куртом и то, что за ними стояло, на самом деле, проблема здесь гораздо серьезнее.
 
О нет.
Не уверена, что хотела это знать.
И все равно спросила, потому что должна была.
— Какая же?
— Я... — больше она ничего не сказала, посмотрела в окно, у которого мы сидели, поверх моей головы, обвела взглядом закусочную, делая вид, что умоляет официантку принести нам напитки, и, наконец, вернулась ко мне. — Чертовски нервничала из-за встречи с тобой.