Время перемен (ЛП)

Мы просто... были.
И мы просто... жили.
Когда мы снова сошлись после всей нашей драмы, казалось, что почти два десятилетия разлуки растворились как в тумане.
Это было прекрасно.
— Детка, это первый день рождения с тобой с тех пор, как мы снова вместе... Мне нравится Вераити. И мне бы хотелось узнать ее получше. Более того, я хочу увидеть ее собственными глазами и убедиться, что с ней все в порядке, потому что она уехала отсюда не в лучшем состоянии. И я хочу устроить для тебя день рождения.
Услышав его, я поняла, что он настроен решительно.
Все это шло с того времени, когда много лет назад я отмечала свой день рождения с Куртом, и, посмотрев на тот день сегодняшним взглядом, я увидела его таким, каким не видела тогда.
Курт пребывал в плохом настроении, хоть и пытался его скрыть, а я считала, что причина тому — то, что он не мог позволить себе купить мне подарок (хотя он старался изо всех сил: убедившись, что я взяла выходной на целый день, купил в магазине большой торт, украшенный множеством глазированных цветов, приготовил грандиозный ужин, а свободное от готовки время мы провели в постели).
Это все еще был лучший день рождения в моей жизни.
И это был лучший подарок, который я когда-либо получала, и хотела бы ответить ему тем же.
Я придвинулась ближе и положила руку ему на грудь.
— Хочу, чтобы этот день рождения был таким же, как и последний, что мы провели вместе.
Он усмехнулся.
— Завтра, когда приеду в участок, я возьму на этот день выходной.
— Курт, прошлый раз мне понравился. Постель, ужин, торт и никаких подарков.
На его лицо набежала тень, прежде чем он прогнал ее.
О да, он хотел купить мне подарок.
Я прижалась к его груди.
— Чтобы наверстать упущенное, все это не нужно. Дело не в подарках. Чтобы наверстать упущенное, достаточно вот этого. — Я вытянула руку, показывая на «Игру престолов».
Он поднял бровь.
— Марафон фантастического сериала, где всех, кто тебе нравится, сливают?
Я ухмыльнулась.
— Да. Именно. Повседневные вещи. Где мы такие, какие есть. Имеем только то, что должны иметь.
— Кэди, я должен был купить тебе подарок на день рождения.
Я отрицательно покачала головой.
— Неужели ты не понимаешь? Твои особенные поступки значили для меня больше. И это мой день рождения, так что я должна получить то, что хочу.
Он посмотрел мне в глаза, затем на губы, накрыл мою руку на своей груди и сжал пальцы, прежде чем снова посмотреть мне в глаза.
— Милая это твой день рождения, и ты получишь то, что хочешь, — ласково сказал он.
Я снова усмехнулась.
И тут мне кое-что пришло в голову.
— Но тебе я подарок куплю.
Он разразился смехом, который почти заглушил второй сигнал его телефона, напоминая о полученном сообщении.
Он тоже меня обнял и откинулся назад, увлекая за собой.
Я обвила его руками, а он пробормотал:
— И почему я не удивлен, что она пытается меня провести?
— Я узнала дату твоего рождения из отчета частного детектива, — сказала я его груди.
Его руки судорожно сжались, и веселье из комнаты улетучилось.
— В прошлом году я снова его пропустила, — продолжала я. — Он был в октябре.
— Кэди.
— У тебя тоже был день рождения. В то время, когда я была с тобой, только я ничего о нем не знала, а ты мне не сказал, потому что не мог. Теперь моя очередь. Я устрою его для тебя.
Он не сопротивлялся.
Но я знала эту черту Курта (или вспомнила).
Если Курт чувствовал, что я сильно чего-то хочу, то он редко сопротивлялся.
— Ты испечешь мне пирог? — вместо этого спросил он.
— Да.
— Воткнешь туда свечи?
Угадывая, он разрушал мои планы!
— Возможно.
— Тогда, Кэди, тебе лучше перестать постоянно печь пироги нам с Джейни. Иначе это перестанет быть особенным.
Я откинула голову и увидела, как он наклонился, чтобы поймать мой взгляд.
— Это всегда будет особенным.
Его глаза потеплели от грусти, ностальгии и благодарности, прежде чем он легонько меня поцеловал и отстранился.
Он снова посмотрел на телевизор.
— Договорились. Теперь, хочешь очередной час пыток или дашь мне передохнуть?
 
— Тебе, правда, не нравится?
Он снова перевел внимание на меня.
— Это гениально.
— Ты шутишь, — предположила я.
— Я был поклонником Робба, большим поклонником Кэт, — поделился он, имея в виду персонажей «Игры Престолов», — так что видеть их участь — было не так уж весело. Однако, поскольку Майка нет, кто-то должен жать на твои кнопки, иначе они постоянно будут выключены.
Я вздернула подбородок, проигнорировав подергивающиеся губы Курта. Когда он это понял?
— Я люблю Майка, но не скучаю по тому, как он жмет на мои кнопки, — сообщила я.
— Я просто рад, что у моей девочки есть настоящие старшие братья, которые по-разному к ней относятся, потому что любят ее, а не тот мудак, который обращался с ней как с дерьмом, потому что он мудак.
Я расслабилась около него.
— Я тоже очень этому рада.
И я пребывала в восторге от того, что он радовался тому же.
К сожалению, Курт продолжил:
— И приятно осознавать, что именно они сделали из нее вопиющую феминистку.
Все еще прижимаясь к нему, я напряглась.
— Я не вопиющая феминистка. Дело в том, что ты властный, деспотичный шовинист, и мой долг указать тебе на это.
— Господи, — сказал он с усмешкой, — ты даже не догадываешься.
Это было невыносимо, и я хмыкнула, переключая свое внимание на поиски пульта, чтобы перейти к следующему эпизоду «Игры престолов».
Пока я занималась поисками, Курт взял свой телефон, и не успела я включить следующий эпизод, как услышала довольно раздраженное бормотание Курта:
— Черт.
Я посмотрела на него.
— Что?
— Ким.
Ким?
— Что? — повторила я.
Он убрал руку с моего плеча, чтобы начать яростно печатать текст, и услышала звук уходящего сообщения, после чего он переключился на меня.
— Я ей сказал, что на следующей неделе, когда заберу Джейни, ты в первый раз останешься с нами на ночь. Важно отметить, что я ей об этом сказал. Я не спрашивал, возражает ли она. Но она восприняла это именно так, — заявил он и повернул экран телефона ко мне.
Я прочитала сообщение Ким: «Извини, Курт. Слишком рано. И слишком быстро. Мне неприятно это говорить, но я, правда, не могу этого позволить».
А еще я увидела недавний ответ Курта: «Я не спрашивал».
— Может, тебе стоило успокоиться, прежде чем отвечать, — осторожно предположила я.
Мне не понравилось выражение его глаз, когда он ответил:
— Началось.
— Курт…
— Я знаю ее, Кэди, и это признак того, что она снова начинает страдать херней. Джейни тебя любит. На прошлой неделе меня вызвали, и я оставил вас вдвоем, а на следующий день она только и говорила, что о том, как ты променяла ужин на легкий перекус и смотрела «Красавицу и Чудовище», и тебе было все равно, что она заставила тебя смотреть его дважды подряд. Она прекрасно ко всему относится. Она готова. И доктор говорит, что с тобой все в порядке. У нас есть время, чтобы зачать ребенка. Но у нас нет в запасе десяти лет. События должны развиваться. И из вежливости я рассказал об этом Ким. Я не говорю ей, что может и чего не может происходить в ее доме. Она не может говорить мне, что может и чего не может происходить у меня.
— А если бы в ее жизни появился мужчина, и она попросила бы его остаться у нее? — осторожно поинтересовалась я.
— Если бы она знала его день, неделю, месяц... нет, с таким я бы не стал мириться. Тем не менее, я знаю, она любит нашу дочь, так что, хоть я, возможно, и не стал бы с таким мириться, но у меня не было бы выбора, кроме как довериться ей в плане принятия правильного решения. И, в конце концов, у каждого из нас своя жизнь, так что я не могу влиять на то, как живет она, если только она не принимает глупых решений, которые, как я знаю, повлияют на моего ребенка. Но это еще не все. Она знает нашу историю. Ты не какая-то незнакомка. Ты — Кэди. Наше будущее не ставится под сомнение. Оно уже определено. И она это тоже знает. Но она не умеет держать себя в руках. Я давно этого не видел, но это мне знакомо. Я на собственном горьком опыте убедился, что происходит, когда ты не уступаешь Ким. Она пойдет на все.