А н н а (СИ)

День за днем мне становилось только хуже. Я теряла связь с реальностью. Сидела часами уткнувшись взглядом в стену и никого не слушала. Сиделка деда постоянно меня поддерживала, говорила, что все обойдется. Иногда я наивно верила, что он позвонит и извинится. Каждую минуту проверяла телефон. Неужели и правда все закончилось? Не позвонит? Не осознает свою ошибку? Не поймет, как подло поступил?
А потом пришло осознание того, что все на самом деле закончилось! Прекрасная карета превратилась в тыкву, а моя сказочная жизнь в иллюзию… Сын окончательно стал вести себя ужасно. Не общался со мной. Только с дедом.
Сама не поняла, как это произошло. Зашла в ванную комнату, посмотрела на свое отражение и улыбнулась себе, будто прощаясь. Провела бритвой деда по запястью, а потом на второй руке, продолжая смотреть на свое отражение с покрасневшими глазами. А затем погрузилась в мрак.
Проснулась в своей комнате и долго не могла понять, что происходит. Последнее, что помню — в ванной я порезала вены. Может мне приснилось это? Дай Бог я бредила и мне приснилось. Подняла руки и увидев забинтованные запястья, ужаснулась. Боже… Зачем я это сделала? Как я могла? Лучше бы не спасли, чем теперь видеть эту боль в глазах родных, это сожаление….
Оказывается меня спасла Валентина Ивановна. Она завязала мои запястья, а потом вызвала знакомого врача. С ним они работали долгие годы, и мужчина не задумываясь приехал. Вот так вот… Чтоб не было лишнего шума, и не таскали деда по отделениям, эта святая женщина помогла нам!
Я помню, как зашел сын в комнату и упал возле кровати со слезами и просил простить его. Умолял. Говорил, что больше не будет вести себя так. Вот тогда я заплакала. Впервые за это время. Рыдала вместе с сыном. Он сел на кровати, обняв меня и мне стало тошно от самой себя. Как я могла пойти на такое, даже не подумав о ребенке…
Мой любимый мальчик, пытался вернуть меня к нормальной жизни. Вечерами он готовил мне чай, расчесывал запутанные волосы и рассказывал смешные истории со школы. А я…Что я? Я стала подходить на привидение. Кожа да кости. Растрепанный вид, синяки от постоянных слез и бессонницы. Не осталось больше той Анны.
Потом все изменилось. Я взяла себя в руки, решив закопать прошлое глубоко внутри. Ты не тряпка, Анна. Поплакали и хватит. Никто не поможет, кроме тебя самой. Встала с утра пораньше и никому ничего не сказав вышла на улицу, в поисках работы. Зашла в первое попавшее ателье, где была вакансия. Меня приняли на работу. Сразу. Впервые за три месяца в моей душе поселилась надежда на лучшее.
Скоро сентябрь. Мой сын пойдет в новую школу и я должна обеспечить его всем необходимым. Иначе, какая я мать?
Но черная линия моей жизни не собиралась прекращаться. На меня сразу положил глаз муж начальницы. Он постоянно пожирал взглядом, заставляя чувствовать себя некомфортно. Старалась не обращать на это внимание — переключилась на работу. Самое важное на данный момент заработать деньги для родных. Остальное пройдет…Но не получилось. Застав меня одну на рабочем месте, этот подонок начал приставать. Его жена вошла в тот момент, когда тот хотел меня поцеловать. Уволила меня не задумываясь, бросив в след непристойные слова. Ей показалось, что ее святого мужа соблазнили и пытались увести. Ненормальная…
Пару дней без работы свели меня с ума. Чувствовала, что опять впадаю в депрессию. Деньги которые были оплачены сиделке наперед заканчивались, а дед привык к ней, и не только он. Я не хотела, чтоб Валентина Ивановна покидала нас, но и работать бесплатно женщина не могла. Я попросила у нее месяц. И она согласилась остаться у нас, пока все наладится.
Снова нашла работу. Снова в ателье. Но и тут мне не улыбнулась удача. Нас было несколько девушек и меня сразу невзлюбили. Подставили по крупному. У меня был заказ шикарного шелкового платья. Ткань принесла богатая клиентка и увидев мои работы в инстаграмме, доверила шитье платья мне. Я готовила его с большой любовью. Но утром приехав на работу, обнаружила порезанный на кусочки шелк у меня на столе. Я не знаю кто именно это сделал, но заплатить за ткань пришлось именно мне, так как ответственность была на мне. Поработав месяц бесплатно я уволилась. Но не падала духом. Нельзя. Я все перетерплю. В моей жизни и не такое случалось. Это все пустяки.
 
Погруженная в свои мысли, стояла у светофора, когда услышала громкий сигнал. Все произошло за секунду. Сигналили не мне, а маленькому мальчику, который не видел машину и переходил дорогу на красный. Я не думая ни о чем побежала в его сторону и схватив пацана упала на землю, спасая от грузовика. Вся моя жизнь прошлась перед глазами. Боже. Спасибо… Мы живы.
Раздались крики, к нам подошли люди. Его мама, бежала в нашу сторону, упала на землю обнимая сына со слезами на глазах, потом обняла и меня. Следом подошел папа мальчика. Так и познакомилась с Артуром и его семьей.
Он помог мне. Дал работу в своем ресторане. Платил вдвое больше, чем остальным и терпел все мои косяки. По началу я не справлялась. Поднос дрожал в руках, терялась, при виде посетителей. Но со временем привыкла.
Сын пошел во второй класс. Наша сиделка осталась с нами. Все вернулось в свое русло. Жизнь стала налаживаться.
До того момента, пока в моей жизни снова не появился ОН.
  
Глава 27
 
Утром, несмотря на плохое самочувствие, я все же отправилась на работу. В голове мелькала лишь одна мысль- только бы не встретиться с ним, не видеть это лицо и, этот пронзающий до глубины взгляд, который выворачивает во мне все! Перетерпеть эти пару месяцев, до окончания договора и исчезнуть из его жизни без следа.
Приехав на работу, быстро нацепила на себя дурацкую форму и приступила к своим обязанностям. Радовало одно- Кира не было в ресторане. Но был еще один неприятный момент — наш бармен Стас. Он с первого дня моей работы неровно дышит ко мне, и несмотря на все мои отказы, постоянно подкатывает. Я старалась, как можно реже попадать с ним в смену, избегала любой ценой, но увы…
Вот и сегодня, чувствовала его взгляд на себе постоянно. Хотя, понемногу привыкла и не обращаю уже на это внимания, но Стас никак не может смириться с этим.
— Анна? Все хорошо?
Подошел незаметно, когда протирала столы, встав очень близко.
— Да, конечно. А что?
— Почему не выходила на работу?
— Приболела.
Он приблизился еще ближе, и коснулся моих волос. Я быстро отпрянула назад, показывая, что мне неприятно.
— Стас, не надо…
— Анна. Дай мне один шанс, и я докажу тебе, как много ты значишь в моей жизни.
— Мы уже говорили об этом.
— Я просто хочу быть рядом, оберегать тебя. У тебя растет сын, у меня дочь. Мы оба одиноки…
— Не продолжай…
Тот схватил меня за руку и в этот момент во мне все заледенело. Но не из- за прикосновений Стаса. Нет. Я вздрогнула от взгляда, который увидела перед собой. Разъяренный взгляд Соколова.
Он твердой походкой направлялся в нашу сторону, а я уже мысленно жалела Стаса. Встал между нами и произнес ледяным тоном:
— Ты, в мой кабинет, посмотрел испепеляюще на меня- а ты уволен!
После этого удалился в свой кабинет, оставляя бедного Стаса в растерянности и недоумении. Он не понимал почему его уволили, но я то прекрасно понимала. Этот психопат не смеет так поступать с человеком, который работает тут больше трех лет. Из — за его ненормальной ревности не будут страдать невинные люди.
Пулей влетела в кабинет Кира и высоко подняв подбородок выдавила из себя:
— Не смей увольнять Стаса!
Он казалось сожжет меня своими глазами. Так смотреть умеет только Соколов. Взгляд, от которого леденеет все!
— А то что?
— Ему нужна эта работа, у Стаса дочь, прикованная к коляске.
Кир приподнял одну бровь, усмехнулся, а мне хотелось подойти и ударить. Он непринужденно развалился в своем кресле, наблюдая за мной исподлобья, и казалось мои слова ни на секунду не трогают его. Бессердечный!