Отбор для невидимки (СИ)

Где была моя голова, когда я соглашалась наблюдать свадьбу любимого с другой женщиной?
И снова пожатие руки привело меня в чувство.
— Мы начинаем церемонию вхождения двоих в Суть… — провозгласил усиленный то ли магией, то ли особой акустикой голос, — Двоих, что решили укрепить наш мир и королевство, двоих, что готовы вместе встречать радость и невзгоды, двоих, что пойдут с этого момента рука об руку вперед. Но прежде чем начать её, прежде чем потревожить основы, я должен спросить — есть ли среди присутствующих кто-то, кто против этого соединения?
Не знаю, чего я ожидала… Да в общем-то ничего. Но вот сейчас у меня возникло глупое чувство, что с вэя Галлара станется выпихнуть меня вперед.
Этого не случилось. Произошло нечто более неожиданное… мы все услышали насмешливый голос Эрендарелла:
— Есть. Это я.
  
56
 
Иногда я представляла себя героиней какой-нибудь книги… И чаще всего это была «Джейн Эйр».
Может потому, что я чувствовала с ней родство по духу… и внешности. И умению принимать вполне рассудочные решения… А может потому, что меня очаровывала атмосфера старой Англии, неспешный быт и ровный, чуть витиеватый разговор каждого из участников той истории.
Мне не нравилась в книге только одна сцена. И то не потому, что она была не достоверна… Напротив, в достаточно скупых словах о свадебной церемонии, на которой Джейн узнала правду, скрывался такой надрыв и такая боль, что первый раз я не могла читать это без слез.
И вот сейчас я оказалась в подобной атмосфере и ситуации… Только по другую сторону барьера. И оказалась ли? Имеет ли ко мне отношение что-либо из происходящего?
Я была лишена честолюбия, чтобы моментально поверить, что одни лишь чувства ко мне могли сподвигнуть вэй-гана на этот чудовищный… хм, и правда чудовищный спектакль.
Быть может мне стоило наращивать броню и уверенность в собственных возможностях… как женщины, но на данный момент я, скорее, могла предположить, что являюсь лишь статистом.
А настоящая кульминация разворачивается вне моего понимания.
Реакция у окружающих на слова Себастиана была не просто бурной: крики, обмороки и визги наполнили идеальный по своей акустике зал… В то время как «жених» оставался неподвижен — кажется, еще более неподвижен, чем до этого, — все остальные, напротив, пришли в движение.
Вэя Гасар покачнулась и едва ли не встала на колени, умоляюще протягивая к нему руки руки.
Распорядитель выступил вперед.
Несколько мужчин, стоявших рядом с чашей, приблизились к бывшему чудовищу. Среди них я смутно узнала Янгарелла и… короля? Тот был знаком мне лишь по портретам, но я могла предположить, что это он, если судить по золотому цвету камзола — цвет королевской семьи — и тонком обруче в волосах.
Ну а остальные гости либо начали метаться и переговариваться, либо качнулись вперед, чтобы не пропустить ни слова из дальнейшего диалога.
— Тише! — звучно произнес, наконец, распорядитель. А потом спросил Себастиана почти сердито. — Согласно правилам вы должны указать причину… Готовы ли вы?
Его голос пресекся.
Похоже, подобного у него в практике не было.
Правила правилами… но чтобы сам жених отказался от безумия длительных приготовлений? От своих слов?
— Готов, — вэй-ган говорил все так же насмешливо и уверенно. Теперь уже и правда замолчали все. — Дело в том… что вэя Гасар не просто завлекла меня в эту помолвку обманом и притворилась, что она сняла проклятие. Не просто опоила меня зельем и растворила воспоминания о той, что действительно меня спасла… Она сделала это с помощью моих недругов, поддержав настоящий заговор, призванный превратить меня в пустую марионетку, и… как видите пошла до конца. А значит, по правилам королевства Фаэран, я вполне могу отказаться от брака… с той, кто хотела меня уничтожить.
Что?!
Кажется, этот вопрос возник не только у меня.
Впрочем, судя по многозначительному удивленно-одобрительному гулу, большинство все-таки что-то понимали.
Похоже, я сейчас столкнулась с какой-то юридической закавыкой, потребовавший от Эрендарелла довести фарс со свадьбой — а ничем иным она и не была — почти до логического завершения. И её же сделать финальной точкой некого расследования…
 
Меня затопило облегчение, радость, злость и страх.
Облегчение от того, что свадьба не состоится.
Радость, что, похоже, именно я стала причиной избавления от проклятия… и пусть в рамках данного мира это могло не цениться и не привести к желанным последствиям — меньше всего я желала выйти замуж только потому, что так должно, и уж точно не стала бы создавать подобные условия для любимого мужчины — мне было достаточно знать уже то, что он и правда вернул себе силу и власть, а я и правда оказалась… годной на что-то помимо управления чьим-то домом.
Злость на них всех… проворачивающих это таким образом, что я ни о чем и не подозревала… Мучалась. Да, это я ушла от него, но…Ну и что?
И страх… за Эрендарелла.
Потому что гости пребывали в шоке лишь несколько мгновений… А потом развернулась настоящая битва.
Уже позже, анализируя собственные ощущения и объяснения окружающих, я поняла, зачем оказалась нужна сама церемония — ну помимо неоднозначно — законного «пошла до конца».
Чтобы собрать вместе весь двор, в том числе заговорщиков, не вызывая подозрений… И успеть схватить всех, кто был причастен к заговору, направленному не только против вэй-гана, но и против короля.
А они… вовсе не собирались сдаваться без боя.
Повсюду вспыхнули магические снаряды, раздался звон клинков, кто-то побежал на выход, кого-то первым же схватила королевская стража в знакомой мне форме…
Что удивительно, далеко не все вэи жались по углам — некоторые тоже вступили в бой. В том числе и Гасар, которая напала на бывшего уже жениха, раскрутив непонятно откуда взявшийся хлыст.
Вэй Галлар оттеснил меня в сторону, закрывая не только собой, но и полупрозрачной… сферой? Я не видела подобного в реальности — скорее только в фильмах. Но возражать не стала, приняв на себя роль напуганной беременной девицы и позволив стражу выполнять им же придуманную роль моего телохранителя.
Не знаю, как долго продолжалась борьба и аресты… Для меня все выглядело мешаниной криков и ударов. И пусть я и не сомневалась в исходе — «хорошие» явно подготовились — но это не мешало мне волноваться и нервничать, переживая, прежде всего, за Себастиана.
Но в какой-то момент я осознала, что стало тихо… Многие вэи, переговариваясь, уже спокойно выходили из Дома. Раненым помогали — на тех я старалась не смотреть. Гасар нигде не было видно… а передо мной, неожиданно, возник Эрендарелл.
Впервые я видела его в человеческом виде… так близко. Так непривычно…
Так странно…
Он жадно всматривался в мое лицо, шумно дыша, на его щеке багровела свежая рана, волосы были всклокоченные и пахли гарью, а свадебный камзол изодран в нескольких местах.
— Какого… ты привел её сюда? — прорычал, обращаясь к Галлару, глотая ругательство.
— Ну, наверное, чтобы ты не бежал сломя дурную голову за ней сразу после битвы, — голос его друга прозвучал почти язвительного.
Себастиан мотнул головой, а потом выдохнул:
— Мара… — и протянул ко мне руки.
А я что?
А я просто грохнулась в обморок.
  
57
 
Я очнулась от того, что кто-то меня… хм, поглаживает. И это было довольно странно.
Когда ты лежишь, как настоящая благородная, в обмороке — может и при смерти — а тебе дышат в ухо, трогают твои пальцы, ласково перебирают волосы, предварительно сняв шляпу… и, судя по тому, что я дышу свободно, еще и корсаж расстегнули…то ожидаешь несколько иных действий.
 
Разве не должны меня тормошить в испуге? Ведь люди не теряют просто так сознание.
Вливать какое-нибудь зелье?
Или громко кричать «Не-ет!» как в голливудском фильме? Ну перед тем как идти побеждать всех врагов, виновных в моей гибели?