Отбор для невидимки (СИ)

Да, я знала, что веду себя странно… То ненавижу его, то испытываю невероятную симпатию, то готова избить — то жажду забыть. То мечтаю о том, чтобы он оказался… нормальным и не в смысле внешности, а в смысле его отношения ко мне.
То прошу у неба дать мне сил послать его куда подальше.
Я сама устала от этих противоречий… но что я могла поделать? Если других вариантов, похоже, жизнь мне не могла предложить
— Как вы думаете, что у него… ТАМ? — визгливый голос рыжей Табарил прорезал мягкий вечерний сумрак светлых коридоров. Я непроизвольно скривилась. Девицы отдыхали от «трудов охоты» и попросили уже третий графин с наливкой, явно вознамерившись напиться, пока вэй-ган с другими вэями отправились ставить очередные ловушки. Я этот графин и несла… но замерла у полуоткрытой двери.
Стыдно ли мне было за то, что подслушивала?
Нет.
В данной ситуации я предпочитала четко понимать, что происходит. Да и вообще, интересно было понять, что скрывается в их головках… когда они перестают сдерживаться.
— Если ты не прекратишь демонстрировать свои… прелести, то первая об этом узнаешь, — презрительно — насмешливы комментарий, принадлежащий вэе Карсьенел, сложно было с чем-то перепутать.
— А ты завидуешь?
— Не думаю, что нам стоит гадать об этом… в присутствии друг-друга, — голос вэй Гасар был, как всегда, холоден. Она будто добавила кубики льда к тому алкоголю, которым упилась рыжая.
— Ох, ты все строишь из себя невинность? — пьяно хихикнула «подружка».
— А ты все также кичишься своим опытом? Думаешь это красит? — Тара Гасар, определенно, была среди них самой адекватной.
— Лучше бы у меня был опыт, — едва ли не всхлипнула вэя Рьен, вступая в разговор. — Как подумаю, что мне придется…с этим животным… А он…Ох, меня опять тошнит.
— Меньше следует пить… и об этом думать. И тошнить не будет.
В сущности, Гасар была права. Но мне сделалось как-то обидно за вэй-гана и захотелось подсыпать им в наливку слабительного. Теперь вдова Майер и её едва не упавшая в обморок подруга, да и прочие девицы, самостоятельно принявшие решение об отъезде, казались мне не просто разумными трусихами, но вэями честными, в отличие от этих…
Ведь я полагала, что, даже если они приехали ради славы и возможностей, то остались ради самого мужчины — мне почему-то и в голову не приходило считать иначе. Настолько у меня самой поменялось к нему отношение.
Получается, даже их расточаемые улыбки и декольте вранье?
Гадины.
— Тара, — вдруг снова пискнула вэя Рьен, которая немало времени проводила со старшей «подругой» — жили-то они в одной комнате, — Может ты и мне дашь зелье? Чтобы забыть… все что там будет со мной происходить?
— Что за зелье? — едва не проорала возбужденная рыжая.
— Нет никакого зелья! — прошипела с досадой Гасар и начала что-то тихо выговаривать — скорее всего все той же вэе Рьен.
Однако… А эта Тара не только рассудительна, но и подготовлена… Хорошо это или плохо? Ай, да какая мне разница! Свое мнение я не планировала высказывать.
На какое-то время установилась тишина и я решила, что пора бы и мне появиться.
Громко зашуршала возле двери и постучала, а потом, не глядя на замолчавших девиц, поставила на столик возле них очередной графин и маленькое блюдечко с пирожными. Мне показалось, что вэя Гасар посмотрела на меня с подозрением, но я не стала акцентировать на это — сделала книксен и удалилась, надеясь, что вскоре все произошедшее позабудется.
Мной.
Но забыть не получалось.
Ни отвращения, высказанного ими за дверями… Ни того, что я видела дальше. Как они льстят и соблазняют — надеясь отстреляться первыми? Как доволен распорядитель и вэй Янгарелл, единственный, кто к тому моменту остался из стражей.
И с каким отсутствующим видом смотрит на все это представление вэй-ган…
И без того нервозная обстановка в доме накалилась до предела.
Не выдержав, на следующий день я оправилась на прогулку еще до того, как все эти… явились после охоты. Надеясь с помощью физической активности хоть как-то сбросить раздражение и избавиться от внутренней дрожи.
 
Свежий воздух и уже привычные красоты и правда немного меня успокоили. Так что в дом я возвращалась уже медленней и почти улыбалась…И улыбалась ровно до того момента, как на меня из-за куста выпрыгнул… великовозрастный попрыгун.
Я едва не вскрикнула, но сдержала себя. А потом восстановила дыхание и присела в полном достоинства реверансе. Который был несколько подпорчен растрепавшимися волосами и комьями грязи на подоле простого светлого платья:
— Вэй-ган Эрендарелл… Какая неожиданная встреча.
— Я так и понял.
И что он понял, интересно?
Голос мужчины звучал глухо, и стоял он на тропе между кустами. Мне через лес его обходить или посторонится? Я подняла голову, чтобы посмотреть на него и нарвалась на такой взгляд, что внутри все перевернулось. Дыхание снова сбилось и я сказала почти жалобно:
— Могу я… пройти?
Молчит.
И смотрит.
— Выглядите очаровательно.
Ох, лучше бы молчал…
— Спасибо. Но оставьте свои комплименты для вэй… — получилось раздраженно, и я тут же отругала себя за то, что проявила настоящие чувства.
Куда опять делось мое спокойствие? Почему мне так хочется отхлестать его по лохматым щекам, а потом еще и прижаться со всей силы, прилипнуть и не отпускать больше? Я опустила голову и стиснула пальцы в кулаки. И дрогнула когда он произнес скрипучим голосом:
— Они не заслуживают их так, как вы…
— Ну отчего же… Молодые, красивые, благородные, и готовые на все…
— В отличие от вас?
— Вы сами это сказали.
— Все так… так, ночь меня забери… Но почему так? Чем вы меня отравили? Почему единственное, чего мне хотелось все эти дни — это вернуть вас в Эрендор… и уехать вместе с вами? Почему я только и думаю, что о вас?
— Не слишком-то похоже… — мой голос теперь сочился ядом. — По мне так вы прекрасно проводите время со своими невестами. Сколько слов вы мне сказали за эти дни?
— И все-то вы замечаете…Всему учет ведете…
— Сложно не заметить то, что выставлено напоказ. Например, сластолюбие, несносный характер и желание… оприходовать каждую юбку!
— Ну хоть какую-то реакцию это вызвало! — зло рыкнул и чуть ли не топнул ногой.
Он что… специально? Бред! Я открыла рот, чтобы высказать свое возмущение… и закрыла его. А потом заговорила срывающимся голосом:
— Я ненавижу такие… игры. И мне отвратительно, что меня поставили в очередь ко всем прочим! Или может мне стоило поблагодарить, что я в этой очереди первая? Так сказать для удовольствия — а все остальные ради долга?
Последнее я уже прошипела ему в морду, ткнув, совершенно неприлично и зло, пальцем в грудь. И это была поя ошибка, потому что мою руку перехватили, прижали сначала к громко бьющемуся гсердцу, а потом… поднесли к губам и поцеловали.
Прямо в раскрытую ладонь.
Я вздрогнула. А вэй-ган приложил мои пальцы к своей щеке и прикрыл глаза, глухо пробормотав:
— Ну а что мне делать? Наплевать на всё и всех? Продолжать пугать девиц своими взглядами и даже не пытаться приблизиться к тем, с кем, возможно, мне придется разделить… не только поцелуи? Вы этого хотите, маленькая колючка, впившаяся в мое сердце? Я ведь должен… Всем. Себе тоже. Сейчас особенно, когда я чувствую, что появилась надежда — когда она вообще появилась. Я достаточно расплатился этими годами мрака — не вынуждайте же меня продолжать!
— Я не вынуждаю, — я тоже заговорила тихо. — И я тоже должна… себе. Остаться живой, понимаете? И не испытывать боли, глядя на происходящее.
Мы помолчали немного. А потом мужчина безрадостно вздохнул:
 
— Представляю, как была бы сейчас довольна эта тварь, что наслала на меня проклятье… Ведь этого она и хотела — чтобы я был окончательно раздавлен.
— Что же вы сделали такого, что…
— Вывел её на чистую воду. Королевский отбор был одновременно цветником и рассадником самых злобных тварей. Но Одиар, мой друг и король, довольно хорошо справлялся с тем, чтобы отделить одних от других… не в её случае. Она сплела прочную сеть и задурила ему голову… при этом стремясь не только поработить короля и заполучить власть, но и приручить попутно всех, кого она захотела по пути.