Последний реанорец. Том XII – Часть I (СИ)
— Что могу сказать насчёт врат и вторжения? — пробормотал тихо я, обкатывая слова старика на языке, а после неторопливо обернулся в их сторону. — Боюсь, что грядут перемены. Огромные перемены. И нам к ним лучше быть готовыми.
— Позвольте и мне откланяться, господа, — обронил тихо цесаревич, устремившись за мной. — Имеются еще кое-какие дела.
* * *На целую минуту после ухода Лазарева и Романова в гостином зале повисла гнетущая тишина, и каждый в этот миг думал лишь о своём и о словах воскресшего князя.
— Сдюжит? — тихо спросил Юрий, глядя на отца и переглядываясь в это же время с Олегом Потёмкиным.
Но на его вопрос оба старика синхронно переглянулись и весело рассмеялись.
— Этот сдюжит! — сквозь смех ответил Михаил. — Еще как сдюжит!
— Главное, чтобы Захарушка еще большей кровью не залил столицу. И так с этими вратами и пострадавшими бед хватает.
— Хватит ерунду нести, старый пень. Не зальёт, поверь мне на слово, — с тёплой усмешкой отчеканил Трубецкой. — Теперь точно не зальёт.
— Это еще почему? — хмыкнул весело светлый князь.
— Да изменился наш Захар, — устремив свой отеческий взгляд на дверь, признался Михаил. — Кардинально переменился. Так что не будет крови. Если только так… пара капель. Максимум литр.
— Изменился? — переспросил тотчас Олег.
— Изменился, — кивнул старик, а после хекнул и резко опрокинул горячительное в глотку. — Улыбаться стал чаще. Да и лицо совсем не то. Нет в нём больше той жажды крови и нет того каменного равнодушия. Не знаю, где он был всё это время, но сейчас это уже не тот Лазарев Захар, что прежде. Правда, такой же резкий и беспринципный, но уже не тот. Даже не знаю радоваться или плакать? — прокряхтел задумчиво тот.
— Неужели это из-за… — прошептал с лёгким изумлением Олег, глядя на стариков.
— Всё так, сынок, — понятливо улыбнулся светлый князь вслед за Трубецким. — Дети. И этим всё сказано. Он долго отсутствовал. Поставь себя на его место и сам всё поймешь…
* * *Как ни странно, но с Ростиславом до моего кабинета мы брели в полнейшей тишине. Лишь только у самых дверей до нас стали доноситься отголоски беседы, а судя по ехидному голосу, не нужно гадать, кто был зачинщиком подобного.
— Вы… Ведь вы же тот, о ком рассказывали княгини, не так ли?
— А что тебе рассказ…
Что именно рассказывали девочки, я так и не успел узнать, потому как в тот же миг мы оба вошли внутрь кабинета. Хотя, если она здесь и, если заботилась о моих детях столько времени, то значит, уже в курсе кое-какой правды. Так даже проще. Сэкономим время.
— И вновь моё почтение, — залихватски пробормотал картар сидя у окна и глядя то на меня, то на заметно удивлённого Ростислава.
— Габриэль, она в курсе? — спросил неспешно я, присаживаясь в кресло и глядя Валери в глаза. — Обо мне тоже?
— Всё так, господин, — отчитался тотчас Беккер. — Княгини взяли на себя смелость потребовать с неё клятву, а после рассказали всю правду. Замечу, что я… Господин, я был против этого, — с лёгким сомнением проговорил повелитель, — но леди Мартелл зарекомендовала себя более чем ответственно и покорно, ведь она сама изъявила желание служить Лазаревым на правах родовой целительницы или же подчиненной, даже после того, как все вас похоронили. Но княгини приняли её в род на правах вашей наложницы.
Чего? Первая дочь дома Мартелл и на правах простой целительницы? Ох, Бездна, ушам не верю. А вот об этом девчата мне не говорили. Валери то ли глупая, то ли… очень глупая. Ума приложить не могу, чем я ей так приглянулся?
— Любовь и романтика! — весело причмокнул губами Паллад, с интересом посматривая на столичные огни. — Эх, молодость…
Тоже мне старик нашелся!
Хватило одного маха рукой, чтобы накинуть на девицу и себя полог тишины.
Думаю, сейчас так будет лучше, а то от этих комментариев лишь хуже.
— И ты не боишься меня? — невозмутимо спросил я, глядя на необычайно смущенную француженку. — Даже после того, как узнала, кто я такой на самом деле и что сделал?
— Н-нет, господин, — запинаясь, прошептала одними губами она, а сердце жизнючки грозило вырваться из груди в любую секунду. — Я не боюсь. Я… я рада служить вам. Вы… невероятны… вы…
Трепещи Ракуима! Чудеса творятся какие-то. Она сумасшедшая что ли?
— Валери, — мягко начал я, перебивая её и подбирая каждое слово. — Я благодарен тебе за то, что ты заботилась и оберегала моих детей всё это время. Боюсь, что я не смогу отплатить за это и до конца своих дней. Я также тебе благодарен за то, что ты помогала моим женам и роду. Я догадываюсь, чего ты добиваешься и понимаю, что подразумевают такие отношения, поэтому я совсем не против того, чтобы ты находилась рядом, но лишь одна просьба. Давай… давай повременим какое-то время с постелью? Пото…
— Я согласна!!! — выпалила как на духу Мартелл с лучезарной улыбкой, не дав мне договорить. — Согласна на всё!
Чтоб меня херувимы на свои копья света вознесли! Я сплю, что ли?
— Что ж, так и быть, благодарю тебя за понимание, — кивнул я, развеивая полог тишины, а затем взглянул на Беккера. — Ты молодец, Габриэль, но с тобой мы поговорим позже, поэтому не мог бы ты проводить Валери в её покои? У меня с его высочеством и Палладом имеется разговор.
— Как прикажете, господин, — с довольным лицом пробасил повелитель.
Уходила Валери из кабинета, чуть ли не приплясывая, продолжая светиться от счастья и окидывая меня радостным глазами. Я и сам не верил в то, что видел. Я успел лицезреть много влюбленных женщин, но, чтобы увидеть нечто похожее… Потому как мне кажется, это не любовь, а самая настоящая одержимость.
— Девка прямо-таки сейчас воспарит, — ухмыльнулся весело и с пониманием картар, стоило дверям закрыться. — Знакомый случай. Риста и Руста такие же.
Полог тишины по моему приказу мгновенно объял всё помещение, а затем я с немым вопросом уставился на задумчивого цесаревича, между делом пропуская мимо ушей выпад мироходца.
— Захар, род Романовых просит не уничтожать род Васильчиковых и Осокиных, — как на духу выпалил Ростислав. — Взамен мы обязуемся разобраться с ними также эффективно, но не прибегая к крови. Почти не прибегая к крови, — исправился мгновенно парень.
— Каторга? — тихо спросил я, погружаясь в собственные мысли после услышанного.
— И полное забвение, — добавил Ростислав. — Мы всё обставим как лучше. Всех причастных и тех, кто знал о планах князей, мы казним.
— Что с Васильчиковым?
— На твоё усмотрение, — отрапортовал цесаревич. — Думаю, завтра к утру ты уже будешь восстановлен в правах князя Лазарева. Император дал слово.
Оперативно. Весьма оперативно. Но стоит ли соглашаться?
— К тому же, — вдруг продолжил говорить Романов, — отец просит, чтобы ты вновь занял место независимого тайного советника, чтобы подобное не повторялось.
Маловато как-то и работа муторная… Да и нужна ли она мне сейчас? Но ключевое слово просто «просит».
И в этот миг Ростислав словно читал мысли.
— Отец также хочет создать пост нового министра, — заключил сразу же мой собеседник. — Этот пост готовится именно для тебя. Лучше кандидатуры нет.
Надо же. В преддверии будущих нововведений уже догадываюсь, что это за пост и какая специфика работы предстоит.
— Твоя идея, да? — хмыкнул понятливо я.
— Моя, — признался честно Романов. — Интеграция. А лучше тебя эту проблему никому не решить… Потому как сейчас неизвестно, что будет дальше. Новостей хороших как таковых мало. Но мы в курсе твоих планов, так что за работу можешь приняться после отдыха с семьей.
— Ну почему же, — вдруг вклинился в беседу Драгун. — У меня есть хорошие новости. Причем очень хорошие. Я сравнил оба разлома и врата. В Москве и в Петербурге. И могу сказать, что те и другие врата принадлежат демонам. Воевать на два фронта вам не придётся. Так что, похоже, сейчас у Земли происходит интеграция лишь с Инферно. Мир демонов распространяется под всеми мирами, так что я не удивлён, что процесс начался именно так. Но, увы, до остальных врат я добраться не успел, постараюсь сделать это в ближайшее время.