Последний реанорец. Том XII – Часть I (СИ)
— Внимание императора и третьего тайного отдела сейчас слишком пристальное к роду Лазаревых, — заметил рьяно Дашков. — Рисковать нельзя. Не забывайте, что Виктория его дочь.
— Оно хоть и пристальное, но он перестал сейчас оказывать слишком явную поддержку, — подал голос Дивеев. — И в то же время есть вероятность того, что он лишь выжидает. Нужно ловить момент.
— Виктория его дочь, но он отдал её моему сыну, — ухмыльнулся злорадно Васильчиков. — Есть вероятность того, что он и вправду что-то замыслил, либо догадывается о наших планах. Да и я не ожидал, что мой глупый сын сгодится для такого важного дела. Если он умрёт, то мне его будет абсолютно не жалко. К тому же обескровив род Лазаревых, мы сможем добиться того, о чем так долго мечтали. Император не имеет права вмешиваться во внутреннюю кухню. И это я молчу о том, что всеми делами сейчас заправляют княгини и в целом всё спокойно. Пусть считают, что мой сын обычный кретин. Момент и вправду удачный для того, чтобы вновь начать действовать. Одна слаженная операция и всё будет под контролем. Главное добраться до детей этих упёртых потаскух, ведь прошлые наши действия не увенчались успехом.
— Имейте в виду, — повысил голос Хилков. — Знания и умения воителей корпуса «Кровавый Лазарь» должны достаться мне, Дивееву и Дашкову. Сила Лазаревых не поддаётся осмыслению. За какие-то несколько лет тот жуткий ублюдок умудрился создать из ничего и никого сильнейший духовно-магический отряд в империи. Даже «Тени» Потёмкиных и «Талые» Трубецких отстают от них на полголовы. Необходимо разорвать род на части как можно быстрее.
— На Анжелику Разумовскую даже не думайте разевать рот, — спокойно проговорил Осокин. — Она наша.
— Вторая девчонка моя, — тотчас отозвался Травин.
— Мне будет достаточно того, что их род будет слаб и попадет под наше общее влияние, — выпалил злорадно Аксаков.
— Тогда всё остальное достанется мне и Грише, — усмехнулся довольно Васильчиков, глядя на удовлетворённого Неклюдова. — Богатство Лазаревых и их бизнес.
— А что касательно древнего клана Е? — спросил вдруг Дашков. — Мы ведь для этого собрались?
— Думаю, они сгодятся, — кивнул утвердительно Травин. — Их месть Лазаревым будет нам на руку. В крайнем случае, сделаем этих олухов виновными.
— Так каков вердикт? — поднимаясь на ноги, спросил в лоб Васильчиков, обращаясь ко всем главам. — Осуществляем план и берем род Лазаревых под контроль?
На несколько секунд в помещении возникла томительная тишина, однако вдох спустя все мужчины, как один застыли и ошеломлённо нахмурились, а затем мгновенно уставились в дальний угол комнаты, что был практически не освещён, потому как каждый из них услышал тихий смех и такие же тихие аплодисменты.
— Чудесно, просто чудесно! — внезапно раздался необычайно спокойный голос, и следом у всех на виду начал медленно формироваться тёмный силуэт, а вдох спустя в полумраке удалось рассмотреть тёмно-алые глаза. — Что еще вы хотите сделать с родом Лазаревых? Расскажите, будьте добры… Я хочу послушать еще…
В помещении вновь образовалась пугающая тишина, а взоры всех присутствующих начали выказывать шок и удивление.
— ТЫ ЕЩЕ КТО ТАКОЙ⁈ — рявкнул озлобленно Дивеев, вскакивая на ноги, а его аура тотчас вспыхнула растущей мощью и тот попытался атаковать вторженца. — КАК ТЫ СЮДА ПОПА…
Однако договорить одарённый не успел, потому как в следующий миг побледнел, а неведомая сила, что образовалась из пространства, заставила его пошатнуться и осесть испуганно на место.
— Этот… этот голос… — панически зашептал Осокин, с ужасом расширив глаза и задрожав всем телом, начал медленно подниматься на ноги. — Не может… Этого не может быть! Ты же мёртв! ТЫ ДОЛЖЕН БЫТЬ МЁРТВ! — перешел тот на крик. — ПОЧЕМУ ТЫ НЕ СДОХ⁈
В следующий миг внезапно раздались тихие шаги, по силуэту неизвестного пробежали несколько разрядов тёмно-алой молнии, а затем напуганным главам родов предстал седовласый человек в обычной повседневной одежде. И стоило тому явить своё лицо, как все мужчины разом побледнели, не в силах поверить в увиденное.
— Князь… — прошептал трусливо Травин, гулко сглатывая, а от нахлынувшего ужаса его глаза моментально расширились. — Князь Лазарев?
— Ты хотел сказать, покойный князь Лазарев? Похоже, вы меня не ждали… — изрёк со слабой улыбкой красноглазый, глядя на ошеломлённую толпу стариков, а затем перевел насмешливый взор на Осокина. — И тебе привет, папаша… Вижу, вас всех жизнь ничему не учит, да? Так скажите мне, господа, вы бессмертные, что ли?..
Глава 10
Судная ночь и кровавый рассвет…
— Хотя чего это мы? Не по-дворянски как-то выходит… — опомнился вдруг я, криво усмехаясь, а затем неторопливо подхватив стул у стены, подсел к круглому столу, наряду с этим запрокидывая ногу на ногу и тщательно разглядывая растерянных глав. — Ведь всё это забавно. Это очень забавно. Поэтому вы продолжайте-продолжайте, господа, мне интересно знать, чего еще вы хотите сделать с моим родом и каким именно образом вы хотите его разорвать на части. Кому достанутся мои жены, а? Тебе, Васильчиков? Или же тебе, Неклюдов? — спросил безэмоционально я, глядя на омрачившихся упомянутых. — Поделили уже?
Вот только ответом мне была гнетущая тишина, а старичье так и продолжало сверлить меня беспомощными взглядами.
— А тебе значит, Травин, отойдет Лиза, для будущего шантажа моего рода, а тебе, папаша, Анжелика? Решил провернуть старый фокус для своего никчемного сынка? — не унимался я, продолжая всё сильнее распалять собственную ярость.
Лишь при упоминании своего отпрыска Осокин скривился и невольно напрягся, но так и не проронил ни слова.
— Молчите, значит… — тихо рассмеялся я с нотками нарастающей агрессии и подступающего безумия. — Если будете также молчать, то я убью всех. Одного за другим. Как вшивых собак! Даю три секунды на ответы. Но и вы, кучка старых шакалов, можете попытаться меня убить. Вы же могущественные главы боярских родов. Попробуйте! Вдруг вам повезет.
И угроза подействовала. Не знаю, что их задело больше. Страх, который повис в помещении или же то, что их покоробили мои слова. Однако все восемь человек стали мрачнее тучи, а потом разом переглянулись между собой. Но уже в следующий миг на ноги стал подниматься Аксаков, пронзая меня презрительным взглядом.
— Ты кем себя возомнил, ничтожный выродок? Считаешь, я тебя боюсь? — прошипел резко он, начиная стремительно наращивать силу и вместе с ним это начали делать и другие. — Мне всё равно, где ты был всё это время. И мне начхать какой силой ты обладаешь сейчас. Мы боярские князья! Даже император не может убить нас без веской причины! И уж не грязному щенку судить нас! Поэтому только пробуй нас хоть чуть тронуть!
— Браво. Храбро, но глупо… — прошептал одними губами я, тихо ему аплодируя и медленно поднимаясь на ноги, отчего напряженная атмосфера скакнула к своему пределу. — Вижу, что суицидальная решительность в крови у всего вашего рода. Неужели ты не в курсе, что с мертвеца и взять нечего? А я сейчас как раз мертвец. Тебя я не знаю, да и смысла сейчас нет знать, но похоже ты дальний родственник Аксакова по мужской линии. Видимо, я добил не всю шваль из вашей шайки, — от произнесенных слов все главы родов вновь нахмурились. — Правда, что ты, что прошлый Аксаков, как погляжу, вы оба любите сыпать пустыми угрозами. Тогда он пришел ко мне домой. Как вор. А знаешь как он сдох на самом деле и где сейчас его тело?..
— Т-ты… Я знал, что это был ты и твой род! — заорал раненым зверем он, не дав мне закончить. — ЭТО ТВОИХ РУК ДЕ…
Ритмугасания…
Вот только договорить и он не успел тоже, потому как его крики тотчас преобразились в сдавленные хрипы, и я неторопливо приподнял его корчащееся тело над землей, начиная также неторопливо сдавливать ему горло.
Ничтожная доля мгновения. Именно столько понадобилось времени на весь процесс.
— Шею! — глядя в глаза задыхающейся крысе, прошептал одними губами я, но прямо сейчас мой голос походил на шелест. А от увиденного толпа стариков не в силах была даже пошевелиться. — Я свернул ему шею своими собственными руками, а потом сжег его тело дотла. Он превратился в пыль для моего сада. То же самое будет и с тобой, — заключил я, а после посмотрел на толпу глав. — Так будет со всеми… Со всеми вами. Ведь вы даже не люди в моих глазах, а копошащиеся в дерьме черви.