Последний реанорец. Том XII – Часть I (СИ)
— Ты же… Захар?.. Что… с тобой стало? — выпучив ошарашено глаза, прошептал неверяще Романов, но уже в следующий миг резко нахмурился и моментально переместившись к покойному князю схватил его за грудки и слегка приподнял над поверхностью льда. — Знал бы ты, гад этакий, как сильно я счастлив тебя видеть, но и в то же время как я хочу тебя придушить! Ты где столько времени пропадал⁈ Ты хоть знаешь, что…
— Знаю. Всё знаю… — грустно хмыкнул седовласый. — Обстоятельства, ваше высочество. Уж простите…
Однако в следующий миг покойный князь вдруг прервался, потому как оказался схвачен за плечи в крепкую охапку, как самая настоящая перевязь с хворостом.
— Хватит. Меня могут обнимать только прелестные девы и феи, — скривился резко Лазарев. — Мужики в нижнем белье не по мне. Даже венценосной крови…
Секунду спустя дружеские объятия ослабли, а сам Ростислав со слабой улыбкой на губах обессиленно присел на борт замёрзшего бассейна.
— Если ты выжил и вернулся, то… это значит, странники повержены? — с тяжелым вздохом поинтересовался цесаревич, однако проскальзывающая на губах улыбка говорила сама за себя и выдавала его истинные эмоции. — Победа?
— Полноценной победой это не назвать, — усмехнулся реанорец, присаживаясь рядом и с удобством протягивая ноги. — Но все свои проблемы в Мерраввине я разрешил.
— Когда вернулся? — осведомился тотчас Романов. — Незаметно выбрался из стигмы?
— Два дня назад, — кивнул Лазарев. — Так и есть. Незаметно.
— Как понимаю, если меня не завалили звонками и новостями, то домой ты не возвращался? — печально спросил Ростислав, а после поднял растерянный взор на друга. — Об этом тоже уже всё знаешь, да?
— Знаю, — вновь кивнул утвердительно мужчина.
— Девчата не виноваты, да и батя здесь не причем, — вдруг сознался цесаревич, а голос его дрогнул. — По существу… это я повинен в случившемся.
— Отцу рассказал о возможном грядущем, да? — догадался покойный князь, глядя в одну точку, а затем грустно хмыкнул. — Досадно…
— Лишь обмолвился по своей глупости и намекнул, когда началась вся эта неразбериха со стигмами, пятнами, волнами и с нестабильными разломами. Я боялся…. Я боялся, что мы будем не готовы… Боялся, что пострадает много невинных… Боялся, что мы будем слабы и разобщены перед будущим и ничего не сможем сделать, а тебя всё не было… И я перепугался как мальчишка… — начал свою исповедь будущий император, только голос его стал дрожать сильнее. — Тот разговор с твоим знакомым хранителем не выходил из моей головы. Я не знаю, как это обратилось против твоих родных. Наверное, всё из-за того, что вся эта дворянская шваль кружила вокруг твоего рода. Лазаревы, будто стали эпицентром всех бед и несчастий. Скрытых врагов у тебя было очень много, и отец решил это использовать. Защитить твой род и тем самым очистить столицу от грязи для более-менее безопасного будущего. Собрать всех воедино и избавить империю от всех распрей… раз и навсегда. Хотя он мне признался, что сам начал подозревать о том, что грядет… нечто. Слишком много фактов на это указывали. Появление альвов, изменение внутри стигм и пятен. Нестабильность пространственных разломов. Затем всё это закружилось и остановить всё это колесо я уже не мог, а после еще эти… сраные врата, — прошептал обессиленно Романов, запуская дрожащие руки в волосы. — Прости меня, Захар! Это я виноват в случившемся… Я и только я… Я… я не знаю, как всё обернулось таким образом… Как-то всё вдруг произошло…
— Ты рассказал ему это после того, как они напали на моего сына? — спросил ровным голосом Лазарев, однако его кадык резко дёрнулся.
— После, — сипло прошептал парень. — Я и Решетников лично исполнили приказ по поводу уничтожения. Отец тогда пришел в ярость и отдал приказ. Батя не рассчитывал, что они зайдут настолько далеко. Ну а после эта грёбаная свадьба с Васильчиковым для форсирования всей этой дерьмовой катавасии. Знай, одно: девчата тебя не предавали. Они держались до последнего и долго терпели. Это всё я. Прости… Зеантар, — продолжал шептать растеряно цесаревич. — Если бы не я… Если бы не моё малодушие, то ничего этого не случилось бы… Поэтому, если захочешь кого-то убить, то лучше убей меня…
* * *Вот как значит, всё повернулось. Насмешка судьбы, не иначе.
Убить? Ростислава? Убивать легко. Но разве я смог бы? Смог бы, наверное, и достаточно легко. Доля мгновения и останется лишь память. Но его ли стоит убивать?
Отец, мама, вы об этом мне говорили, не так ли? Терпеть, жить, оберегать и сражаться. Однако всё это сложно… Очень и очень сложно. Даже для такого глупца как я.
— Хватит. Ты действовал, как будущий государь и как будущий правитель, — отмахнулся вяло я, медленно поднимаясь на ноги, однако в душе до сих пор царствовала безумная эмоциональная буря, а затем голос мой самопроизвольно дрогнул. — Но… но благодари Бездну, что они живы и здоровы! Если бы что-то с ними случилось, то я бы стёр это место в порошок.
Бездна, неужели я и вправду изменился после случившегося в Мерраввине?
— Поэтому поднимайся, твоё высочество, — фыркнул чуть веселее я. — Ни к чему теперь сокрушаться. Я тебя не виню, потому как не знаю, как поступил бы сам на твоём месте.
— Прости меня, Захар, — вновь завёл старую шарманку Ростислав, быстро поднимаясь на ноги. — Прости…
— Да хорош тебе! Это меня ты сейчас должен успокаивать, а не наоборот! — осёк я чуть громче цесаревича, хлопнув того ободрительно по плечу. — Возьми уже яйца в кулак!
— Спасибо, — прошептал парень, горько сглатывая. — И еще раз прости…
— Но ты ведь понимаешь, что теперь я не отступлю и сейчас всё сделаю по-своему? Отдашь приказ, как будущий император? — спросил спокойно я, глядя Романову в глаза. — Как нынешний мертвец обещаю, что постараюсь всё сделать по закону. Мне и моим родным еще жить здесь всё-таки.
— Отец именно этого и хотел! — выдохнул решительно Ростислав. — Они зажрались! У тебя есть мой приказ! Делай, как считаешь нужным. В случае чего я понесу всю ответственность.
— Как прикажете, ваше высочество, — усмехнулся расслабленно я, чуть склонив голову, а затем неторопливо обернулся и зашагал на выход. — В таком случае ожидайте…
Эфир моментально заструилась по жилам. Массивы уже готовы были схлестнуться лишь на мне и спрятавшихся малышках, однако секунду спустя шаг мой замедлился, и пришлось резко поворачивать обратно. Потому как, только сейчас до меня дошло всё сказанное Романовым.
— Что еще за врата? — сходу осведомился я, чувствуя неладное.
— Ты разве не в курсе? — удивлённо приподнял брови будущий император.
Цесаревич практически сразу заозирался по сторонам, но затем вновь вернулся к моему созерцанию.
— Телефон с собой? — быстро спросил он.
И получив желаемое, он минуту спустя вернул мне его с несколькими изображениями исковерканного и нестабильного пространства, за которым и в самом деле виднелись врата. Однако, чем больше я вглядывался в мутное изображение, тем дерьмовее становилось на душе от осознания грядущего.
Сучья кровь! Это же… Неужели?.. Ладно, теперь я понимаю, что вся эта суматоха взялась не на ровном месте и чем именно руководствовался Ростислав. Вот же дрянь! Паскудство! Как же всё невовремя…
* * *Первое кольцо. Москва.
Главная резиденция рода Дивеевых.
Два дня спустя…
Весёлый шум, довольный гам и нарастающая праздничная музыка. Чуткий реанорский слух улавливал множество голосов и звуков. Там и вправду всё оказалось устроено по высшему разряду. Хотя иначе в кругах высокородных аристократов быть не может.
— Господин, мы прибыли, — раздался тихий голос Германа, когда автомобиль прекратил ход.
— Ниа, Ифа, Яни, — заговорил мягко я, разлепляя веки и глядя на фей. — Боюсь, совсем скоро произойдет то, что вам не понравится, если хотите, то можете остаться здесь. Не стоит вам это видеть.
— Нет! — в один голос запричитала троица, вцепившись маленькими ручками в меня, что было сил. — Мы вас не оставим.