Криста. Сердце жемчужного моря (СИ)
— Чувствуешь что-нибудь, брат? — спросил, как только все немного оклемались, Эрлин. — Сторону, в которой нам следует искать твою жену?
— Да, — прислушавшись к себе, и отодвинув на задний план испытываемую физическую боль, отозвался Лоран. — И с уверенностью могу сказать, что Кристина далеко. Плыть придётся долго.
— Это ничего! — произнёс с преувеличенной бодростью в голосе Сафрин. — Главное, что ты её вообще слышишь. А расстояние… когда оно являлось для нас серьёзной помехой?
— Никогда, ты прав.
— Тогда, чего же мы ждём? — хмуро осведомился Зэфир, оглядываясь по сторонам. — Поплыли уже! Я не хочу задерживаться здесь дольше необходимого.
— Поддерживаю! — кивнул, соглашаясь с братом, Имриз. — Но перед этим предлагаю максимально закрыться от местных. Мир, может, и не магический, но вряд ли совсем уж не развитый. Кто знает какие способы обнаружения чужаков используют здешние люди? Может нас уже засекли.
— Вряд ли, — с сомнением покачал головой хозяин Акульего рифа. — Но против усиленной защиты ничего не имею против. И к землянам предлагаю не приближаться. Попадутся по дороге, на расстоянии будем познавать, что они из себя представляют. Ты ведь сможешь заранее почувствовать приближение чужаков, Саф? Здесь твой дар работает? Ощущаешь что-нибудь необычное?
— Работает, брат, — прозвучало уверенное в ответ от последнего. — И я с уверенностью могу сказать, что рядом никого из людей нет.
— Отлично! — подвёл итог разговору Лоран. — Накладываем защиту и поплыли. Нам предстоит долгий путь к Кристине.
Спорить со старшим братом никто не стал. Каждый по максимуму навесил на себя оберегающих чар, а затем Владыки мира Джалис устремились вперёд. В неизвестность.
Кристина
Мой второй учебный день начался с сюрприза. А именно, с Уховой, которая подошла перед первой лекцией и при всех извинилась за вчерашнее своё выступление. От недавней самоуверенной девицы не осталось и следа. Моя тезка была бледна, на лице практически отсутствовала косметика, а короткая юбка и провокационная блузка сменились свободным платьем, целомудренно прикрывающем колени.
Извинения девушки я приняла, несмотря на то что мало поверила в эту её показную кротость и раскаяние. Понятно было, что у Уховой состоялся неприятный разговор с отцом и, дабы не злить его дальше, она решила поиграть в «хорошую девочку».
— Ты веришь, что она одумалась? — тихо обратилась ко мне Маруся, когда я поведала ей и Виктору о произошедшем в уборной и краткую выдержку из разговора куратором.
— Честно? Не очень. Мне кажется, что Ухова решила затаиться. Изобразить кротость и послушание, чтобы отец не перевёл её в университет другого города. Если натура у человека гнилая, то сколько бы тот не притворялся рано или поздно это вылезет наружу.
— Согласен, — кивнул однокурсник, бросив быстрый взгляд на предмет нашего обсуждения. Открыл рот, чтобы продолжить свою мысль, но не успел.
К аудитории, возле которой находилась группа, быстрым шагом подошёл Виленский. Обвёл присутствующих быстрым взглядом и обратился ко мне с вопросом:
— Студентка Маркова, вы уведомили своих однокурсников об экскурсии, которая состоится сегодня после лекций?
— Да, Леопольд Константинович! — кратко отчиталась я в ответ.
— И? — продолжил спрашивать мужчина, взявшись открывать ключом дверь учебного помещения. — Сколькие ответили вам и выразили желание присутствовать на ней?
— Десять человек.
— Всего половина? Почему так мало?
— Не могу знать, господин куратор, — пожала я плечами.
Тот кивнул, принимая мои объяснения, запустил студентов в аудиторию, зашёл сам и громко произнёс:
— Итак, господа студенты, которые отказались от дополнительного занятия, прошу объяснить причину такого поступка.
— Леопольд Константинович! — прозвучало в ответ ноющее с другого конца класса. — А может не надо?
На что зеленоглазый брюнет не обратил внимание и вновь обратился ко мне:
— Госпожа Маркова, берите листок с ручкой и составляйте список: фамилия человека, причина отказа от экскурсии. Я потом во время экзамена задам указанным студентам дополнительные вопросы.
После этих слов взвыли уже все, кто ранее отказался от экскурсии. Но наш куратор был непреклонен. Педантично опросил каждого попавшего в список студента и переключился на тему сегодняшнего занятия.
Которое снова прошло мимо меня. Но на сей раз причиной такой невнимательности стало чувство нетерпения. Оно завладело мной ещё вчера, По возвращении домой. Я осознала, что очень скоро вновь окажусь у «большой» воды и потому не придала большого значения словам близких, принявшихся выражать своё беспокойство.
«Кристина, может, ты всё-таки не поедешь к морю вместе с группой? — вспомнились мне слова мамы, после того как я за обедом рассказала о первом учебном дне в универе. — Что, если твой обретённый водный дар, почуяв родную стихию, вырвется на свободу? У этого же будет столько свидетелей! Решат ещё, что ты какая-нибудь ведьма!»
«Ведьма? — прыснула я со смеху, едва не подавившись кусочком курицы, который в этот момент отправила в рот. — Мама, ну какие ведьмы в наше время? Ты снова свой любимый сериал про трёх сестричек пересмотрела что ли?»
«А если и так, — невозмутимо пожала та в ответ плечами. — Хорошее кино, между прочим. Не то, что сейчас снимают».
«А вот меня куда больше та самая Ухова беспокоит, — обронил следом за мамой Никита. — Вы будете в открытом море, так что у этой девицы будет возможность тебе навредить».
«Каким образом? Столкнёт с прогулочной лодки за борт?»
«А хоть и так! Ты, конечно, не утонешь — приобретённый дар не позволит, но грести издалека к берегу тоже мало приятного».
— Студентка Маркова, вернитесь с небес на землю! — слова, прозвучавшие как гром среди ясного неба, резко выдернули меня из воспоминаний, крутившихся в сознании.
Я повернула голову на звук, и встретилась взглядом с зелёными, полными иронии глазами куратора.
— О чем я только что рассказывал? Вы можете повторить?
— М-м… нет, — виновато призналась я, услышав справа и слева от себя сдавленные смешки однокурсников.
— Печально! Как вы собираетесь сдавать экзамен с таким отношением к моему предмету?
— Как все, Леопольд Константинович! Выучу!
— Ну-ну. Посмотрим, когда придёт время первой сессии. А сейчас я всё же рекомендую вам подвинуть в сторону свои девичьи мечты и сосредоточиться на лекции. Не так уж долго осталось до её окончания.
В аудитории снова раздались несколько полупридушенных смешков, что заставило меня почувствовать себя очень некомфортно. Кому приятно, когда над ним смеются?
Сжав зубы, я промолчала. Однако не отказала себе в удовольствии прожечь преподавателя холодным взглядом.
И это, как ни странно, подействовало. Ухмылка исчезла с красивого лица куратора, после чего тот, отвернувшись от меня, направился обратно за свой стол. Уселся, закинув ногу на ногу, расслабленно откинулся на спинку стула и возобновил прерванную лекцию.
Вернулась к своим оставленным записям и я. Принялась конспектировать информацию, не отвлекаясь более на сторонние размышления. Никуда море от меня не денется, нужно лишь подождать несколько часов.
* * *Что оказалось очень непросто сделать. Второй учебный день показался мне нескончаемым, хотя у нас и было-то сегодня всего три лекции. И в автобусе, который должен был доставить нашу группу до Новороссийска, я сидела как на иголках. Не участвовала в разговоре, что завели мои новые приятели. И на все их вопросы касательно моего странного поведения, уходила от прямого ответа. Да и что я могла рассказать ребятам? Правду? Однозначно нет. А выдумывать всякие небылицы не хотелось.
К счастью, и Вик, и Маруся оказались знакомы с таким понятием как такт и, видя, что я не хочу говорить на тему собственного состояния, прекратили свои расспросы. А уж когда мы, наконец, прибыли в порт Новороссийска и увидели прогулочную яхту Михаила Ухова, готовую принять на борт пассажиров, благополучно забыли о моём недавнем тревожном поведении. Сосредоточили своё внимание на нашем кураторе, который вскинул руки, призывая возбуждённо загомонивших студентов к тишине.