Таинственный остров (СИ)

— Мне исполнилось больше пяти тысяч лет, — сдержанно сообщил старый артефакт, — я очень мудр и много чего знаю о прошлом, особенно из магии. Но о новых людях мало что знаю. Когда я воспитывал малыша Грава о Нула, то они едва были выше зверей и по разуму, и по уровню жизни. А теперь даже вдалеке от обычной своей жизни они так смогли подняться! Пожалуй, я не осмелюсь дать тебе совет.
— Совет не приказ, я, может быть, его и не послушаю, — уперся я, — лень тебе что ли? Тем более, это на грани магии, а это ты можешь.
— Ну если ты настаиваешь, — снисходительно сказал этот ржавый арифмометр, — ты можешь попросить у этого глупого молодого человека, который так поддался легкой лести, отряд воинов. Будет у тебя стража, а за одним и для всех людей.
— Хороший совет, — так же снисходительно ответил я, — точный. Пожалуй, я последую за ним.
Честно говоря, совет Гжее был таким же, как мое собственное намерение. На острове практически на сто процентов скоро начнется война. И если бы только с дикими зверями! Но, скорее всего, будет полномасштабная война государство на государство. И мы, бродячая кампания, кажется, будем самыми слабыми. Что поделать, хочешь мира, готовься к войне!
  
Глава 18
 
Они довольно легко и быстро договорились, как двое мужчин, которых не отдаляют ни интересы, ни деньги, ни даже молодость с ее горячностью и чистоплюйством и которым нечего делить в сложной обстановке. Два мужчины в возрасте, спокойно и даже хладнокровно займутся каждым своим. Вася возьмет общее командование своими земляками, в том числе и женщинами. Кроме Наташи и Виктории, они останется под моей рукой.
Ну и, конечно, кошаками-кошками. Грациозной Гризли и сердито царапающимся Снежком. Они еще так и не привыкли к большому количеству людей (все познается в сравнении, не так ли?). И потому особенно близко подходящих ко мне. Или, если я ухожу в сторону, шландаются на кухне.
Я же руковожу так называемой армией — полувзвод в количестве десяти необученных человек со мной вместе. У нас около четверех копий разных типов и назначений, примерно пять сабель и мечей, три боевых и один рабочий топора. И даже один арбалет.
В общем, средневековое ополчение, тудыть — растудыть. А если посмотреть нашу квалификацию, то твердо можно сказать — необученные ополченцы с разномастным оружием. На фига, так сказать, козе баян? Да нас любая регулярная армия разобьет, и даже не регулярная. А воевать-то все одно нам, не бабам же. Они, кстати, умеют. Наташа в явочном порядке отобрала (нежно взяла, как она отметила) мой арбалет, а потом меня же и обспорила, метко стреляя из данного оружия. Ух, три стрелы и все в яблочко!
Только зря она так радуется. Арбалет в любом случае только один, а сама Наташа может бить лишь по неподвижной неодушевленной цели превосходно, но и только. По грозному льву, а тем более по разумному существу (надеюсь, только по человеку!) она обязательно промахнется. Потому как занервничается вдоволь и точно промахнется. Женщина же!
Копейный строй у нас базовый, от которого зависит наша победа. А больше нет ничего, ни холодного оружия, ни огнестрельного. То есть имеются клинки, но в ним нет в наличии квалифицированных рук. Вот ведь гадство какое. Даже мне сабля не дается. Рублю, как топором!
А я ведь знаю, есть прекрасные возможности для хорошей жизни. С одной стороны, превосходная прямо-таки могущественная магия, с другой стороны, реальное государство — Россия вариант 2. тоже россияне, пусть и другие. И, видимо, столь же сильная, храбрая и многочисленная, как и в нашей реальности.
Но ведь все равно нельзя. Как мне мысленно говорили мудрые товарищи (Гжее, например), тут проявляется четкая, почти объективная диспозиция — чем больше кому-то дают, тем более с него требуют. Не деньгами, между прочим, а подчиненными и магическими силами. И слов о недостаточности сил и неудачи в действиях совершенно не слышат. Если вообще дают сказать эти слова.
Я покумекал так, покумекал эдак и про себя решил, что посему будем делать так — действовать по максимуму своими силами и авось пролезем! Пролезали же раньше, хоть и кое как и по минимуму?
 
Посмотрел на «однополчан» — своих ближайших соратников по армейскому полувзводу и аж позавидовал. Они-то думают, что все существует, как они видят. А что представляют, так и оценивают. Счастливые такие, какие вы радостные! А вот я вижу не только обычными глазами, а слышу соответственно не только ушами. И от этого становится как-то зябко и просто плохо. Один мат в душе. Не выдержал:
— А что, братцы мои родные, может, мы сплотим наши ряды покрепче?
Пояснил не понявших, удивленно — заинтересованно посмотревших на меня земляков, как это умеют посмотреть только мужчины при упоминании о спиртном. Не уронил их надежд на счастливое будущее:
— Да, мужики, я об этом и говорю. Тут моя Наташа брагу нагнала вчера из захмелевших тропических фруктов. Крепкая, зараза. Еле отбил у нее Примете по сто грамм?
Спросил из вежливости, почти понимая, что ответят. И мужики не обманули, все гаркнули: мы только ЗА. А где брага, где тот замечательный эликсир?
Так и пили из одной кружки по очереди. Деревенская привычка. закусывали теми же фруктами, в укромном местечке, в скромной полянке вдали от остальных. Спиртного, как известно, много не бывает, и делиться с другими с нею откровенно западло. Я во всяком случае, не смог бы.
Одновременно я разговаривал с уже собутыльниками. В пьяном виде и говорить плохие известия будет всегда легко, и принимать. А делать нам, ребята, дело будет привычное, о чем уже говорилось на общем собрании, но тогда вообще, а сейчас конкретно о нашем:
Во-первых, защищать остальных от плотоядных зверей и добывать травоядных на еду для них же. То есть, этим будут, конечно, заниматься охотники, но ведь и нам не придется спокойно валяться под деревьями. Охотников мало, оружия у них совсем нет, а зверей много, как и голодных нуждающихся ртов. Так что придется им обязательно помогать и одновременно их же защищать;
Во-вторых, воевать уже по-настоящему с потенциальными врагами. Эти появятся точно и конкретно персонализируются в:
а) голозадые дикари, которые может и к цивилизации не прикасались, т. е. читать — писать не могут, трусы — носки не носят, зато у каждого есть копье и клинок, и убивают они с раннего детства. Откупиться от них мы не сможем, им нужно мясо, человечину они любят;
б) морские пираты. У этих цивилизации, наоборот много, с каждой отрыжки отлетает вокруг, как по пьянее. Убивают они не просто так, а исключительно за деньги. То есть ничего личного, работа такая. Головорез на головорезе, драться с ними будет очень трудно. И эти не захотят откупится, поскольку от них мы просто не сможем;
в) прочие. Звучит это невнятно и очень легко. Что тут еще остались, после зверей, дикарей и пиратов, ха-ха!
А на самом деле, в этой категории остались самые страшные и опасные — враги российского государства, если мы, конечно, будем получать от него помощь и, соответственно, возьмем его в союзники. Они еще не знают, эти наивные земляки. А ведь только батальон регулярной армии той же Германии или США или кто здесь еще враг России в этой реальности. И все нам уже хана!
И, наконец, г) об этих врагах я вообще не говорил даже в пьяном виде. Нечего пугать. Все равно они им не по зубам. Боюсь, и мне тоже будут не по силам. И из-за них не позволяется пускать магическую силу. Ведь они появятся, только когда я пущу в ход магию! Очень хочется, адепту темной магии очень удобно и позволительно. Но… видит глаз, да зуб неймет.
Серега Зеленин — мой заместитель среди армейцев — провозгласил очередной тост «за нас с вами за хрен с ними». Его дружно поддержали. А земляки-то уже задухарились от браги, — удивился я, крепкий получился напиток, надо будет смотреть рецепт у Наташи. Так оказались пьяны, словно не брагу (слабоалкогольное снадобье) пили, а водку (ну, вы понимаете). Поначалу вели себя скромно, вежливо, будто и не деревенские мужики, а городские девчонки, а теперь даже имеют наглость его перебивать! Впрочем, пусть, армейцы имеют большое будущее, так что он не возражает.