Лапочка для Демона (СИ)
— Нет, все нормально. Нет, не болею. В Москве, да… Лапа сильно краснеет, ей очень неудобно и стыдно, да с ним… В его квартире. Я не знаю, да … Наверно, мы пара, он не говорил.
Я перестаю есть и внимательно смотрю на Иру.
Она совсем потерялась. Ее нельзя оставлять одну в таких ситуациях.
— Мы распишемся! кричу я.
Ира в ступоре, смотрит на меня, открыв рот. Затем, улыбается несмело, удивляется, опять теряется.
Потом резко трубку к уху прикладывает:
— Да, Петр, Григорьевич. Нет, он не демон. А-а-а, ник, прозвище. Я не знала… Простите, простите.
Я тянусь к ней и отбираю трубку.
— А ты не охуел, Питер?! Тебе какое дело?! цежу я, чувствуя, как тонкие ручки обвивают сзади и Лапочка кладет голову мне на спину. Подтягиваю к губам ее нежные пальцы.
— Игореха, давай начистоту. Мы хотели ее забрать к себе… бубнит раздраженно Питер, недовольный тем, что что-то вышло из-под его контроля.
— Питер, я тебе серьезно говорю, отвяньте со своей опекой, вы проштрафились, у вас свои дела, у нас свои, уже более спокойно и миролюбиво отвечаю я, легкие пальчики на щеке действуют успокаивающе.
— Игорь, дай слово, что не обидишь, тоже миролюбивей гораздо вздыхает он. Ты просто не знаешь, что. Это за человек.
— Знаю, твердо отвечаю я, поглаживая тонкие запястья своей женщины, той единственной, которую обычно все ищут и редко кто находит.
— Богдан скучает по ней, она же его вторая мать. Знаешь, сколько моей Ладе помогала. Блядь, у них даже денег не было одежду купить, Ира все им шила из тряпья. Мы переживаем за нее.
— Зря.
— Да… Вот я не ожидал… Ладно… Приезжайте к нам.
— Ага, рванули. Только разгребем кой-какие дела.
— Какие еще дела? тут же встает в стойку Питер. А вот. Это не очень хорошо.
— Свои личные, нам вышивальную машину еще покупать.
— Понятно, говорит спокойно,. Но заметно, что насторожился. Не хватало еще, чтоб полез.
— У нас все в порядке, на свадьбу пригласим. Иди, подгузники меняй, смеюсь я и отключаю звонок.
— Ты у нас Демон, ласкается ко мне Лапушка. Ледяной Демон.
— А ты Fair Fox. И я сказал правду, от меня не денешься никуда, распишемся и купим твою машину.
Прерывистый вздох, руки крепче обвиваются вокруг шеи.
А я кайфую.
В том числе и потому, что решение принято. Есть определенность.
Все, Игорь Ольгович, совершил ты переворот в своей жизни. Сделал то, чего боялся всегда. Лишил себя свободы. Но, глядя в эти бездонные карие глаза, я понимаю, что та свобода, что уже утеряна, не имеет ценности без нее, моей Лапочки. Я готов вечно смотреть на пламя ее волос. И я хочу ее, не только физически. Просто хочу ее в свою жизнь. Мне не потребуется кидать мячи часами. Я буду смотреть, как она вышивает.
Когда меняются приоритеты
— Так… Рыбки, рыбки… Серебристые такие… А если так? Оп!
Я шустро ловлю на экране прыгающих в пруду серебристых рыбок, и каждая, оказывается,. Это дополнительные ачивки! Ну, вот кто бы мог знать? Игра новая, прохожу я ее в первый раз, потому сейчас меня смотрят практически девяносто процентов моих подписчиков на Твиче. Смотрю сбоку на чат, там вопли:
«Блядь».
«Демон ты лучший!»
«Нихера нет в правилах этого! Как ты допер?»
— Да кто его знает… философски отвечаю в микрофон, первый раз мимо прошел, ебнулся на третьей минуте… А тут… Погнали дальше.
На стриме меня не видно, я не люблю светить рожей,. Но зато слышно, этого достаточно для тех, кто любит такие вещи. Не сказать, что я сильно эмоциональный, другим беру.
Краем глаза смотрю, как Лапа, сосредоточенно хмурясь, ушивает мою футболку. Или перешивает?
Короче говоря, что-то там с ней делает. Натянула себе на колени футболку, и только рыжая макушка торчит. И мне, честно говоря, похер на то, что она делает, главное, чтоб рядом. И делала.
Губка закушена, глаза такие серьезные.
Для Лапы есть шикарный графический планшет со стилусом. Сейчас свои важные дела закончу и порадую ее. Хочу видеть, как светятся глаза, как восторженно она реагирует.
А пока тихо сидит. Идеальная женщина!
Хочется опять ее в постель утащить. Интересно, как там у нее дела? В смысле, натертости немного спала или нет? Потому что минет,. Это клево, тут без вопросов,. Но хочется пока что просто в нее член вгонять, грубо и сильно, так, чтоб вся тряслась, что слезы из глаз, и щеки красные от возбуждения.
Аааа, бля!
Результатом моего краткого восторга Лапой становится потеря одной жизни персом. Наступил, сука, на мину-ловушку.
«Да блядь…»
«Демон, как так?»
«Нормально, что ачивок набрал, а то бы…»
«Все хорошо, Демон ты лучший! Хочу от тебя сына!!!»
«Убейся оп пол, дура! Приперлась сюда!»
«Пошел нахер!»
«Демон! Демон! Демон!»
Возвращаюсь, встряхиваю перса, пру дальше.
У меня не так много времени, надо успеть. Конечно,. Это место безопасное, можно отсиживаться долго,. Но время по-любому работает против Лапы моей, надо решать вопросы.
Сегодняшний стрим хорошо оплачивается как компанией-создателем игрухи, так и подписчиками. Уже донатов нехило прилетело, а, если пройду все так, как надо, то еще больше будет. А. Это оперативные бабки, они не помешают.
Потому после завтрака Лапа занимается своими делами, не отсвечивает, а я работаю.
Пока что безуспешно, потому что все равно моя невеста (офигеть, как крипово звучит) меня отвлекает.
Просто тем, что рядом находится. В зоне доступа.
Но ничего. Контроль окончательно не проебан. Я все же Демон, а не хер собачий.
Сосредотачиваюсь на главном. Иду дальше. Давлю другого перса, собираю луты. Донаты веселее и веселее. Чат разрывается. Я кайфую, я в своей стихии.
И тут Лапа подходит и, хмурясь и прикусывая напряженно губку, прикладывает к моей груди футболку. А на ней, сбоку, простыми черными нитками вышит… Демон.
Черный, расправивший крылья, стремящийся вниз. Как такое можно сделать? За час? Как?
Он как живой, вот реально. И видно, что не черный, а ледяной. Острые иглы на крыльях, волосы развеваются от ветра.
Я ошарашенно трогаю вышивку, потом поднимаю взгляд на Лапу, взволнованно и немного испуганно ждущую моей реакции. Снимаю наушники, откладываю.
— Ты что? Не надо прерываться! она торопливо пытается отскочить,. Но мои руки, уже обхватившие ее за бедра, не пускают, ну что ты… Я просто показать… Если не понравится, я все распущу,. Это я так… Чтоб навык не терять.
Она все бормочет и бормочет, сбивчиво и нелепо, а я не могу больше ждать, терпеть не могу. Ладони скользят выше и затем опять вниз. Делая то, чего мне так сильно хочется все. Это утро. Стаскивая к чертям широкие спортивные штаны.
Лапа понимает, к чему все идет, и замирает испуганным зайчиком. Только глаза огромные на пол-лица таращит.
А я пользуюсь моментом, стаскиваю все ниже и ниже штаны, и тяну ее на себя, заставив неловко выпростать одну ногу из штанины и сесть сверху, уперев коленки в спинку кресла.
Кресло у меня хорошее, игровое, его можно разложить, как в самолете, только еще сильнее.
Устойчивое, под мои габариты. Лапочка совсем не ощущается дополнительным весом.
— Игореш… Я… Просто… У тебя же.
Я ей все объяснил, что. Это не просто игра,. Это еще и деньги. Она понятливая, не хочет мне работу портить.
Уже испортила… И меня в том числе.
Она бормочет смущенно, щеки пылают, губы подрагивают. Красивая… Охереть.
Достаю одной рукой до волос и стягиваю резинку, распуская копну. Ведьма. Глаза горят теперь уже не испуганно, а по-колдовски. Таких на кострах сжигали за красоту… Вот я с ней и сгорю, нахер.
— Игорь.
Резко приподнимаю ее, легкую, тонкую, одной рукой, оттягиваю резинку спортивок вниз и наслаждаюсь расширенными зрачками Лапочки, осознавшей, что у меня самые серьезные намерения по отношению к ней.
— Игорь, я.
Мне не требуется ее обоснование. Ее слова. Потому что ее тело само за себя говорит. Мягко придвигаю ближе, и даааа.