Наномашины, демоненок! Том 3 (СИ)

— Подметать⁈ — я вскинул брови, — А разве… этим не занимаются горничные и уборщицы?
Он на меня медленно повернулся.
Понял, пора отвыкать. Не везде аристократы и золотые люди. Зря быканул.
Вообще, само здание было большим. Тут целый холл, несколько коридоров, и несколько спортивных залов! Правда вот всё старое, а ремонт не делали со времён… никогда.
Я оглядывался. Дух такой… знаете…
Я вот фильмы исторические смотрел, и это один в один заброшенная секция какого-нибудь бокса. Подвальная. Даже представить сложно какую историю и чью кровь впитали эти полы. Да тут же целая эпоха!
«Интересно, а дерево с кровью… вкусно грызть?..», — я сглотнул.
А маме вот на всём пути неуютно было. Такая принцесса и няшечка явно не привыкла к таким местам.
Мы приближались к залу. Оттуда слышалась суета. Крики! Хы! Хыэ! Фуц-фуц! А потом… бабах! Что-то взорвалось нахрен!
Заходим.
— Сэр! — по залу бежал какой-то запыхавшийся, почерневший парень в обгоревшей одежде, — Меня чуть не сожгли нахрен!
— И правильно сделали! — гаркнул на него другой взрослый мужик в военной форме.
— Сэр, это потому, что я цыган? Мне сказали: «Получай, цыган!». Это расизм, сэр.
— Это потому, что ты слепошарый дебил, который не увидел искры перед вражеским взрывом! Обратно на арену! Ну и цыган, да. Но это просто факт.
— Но это оскорбление, сэр!
— Это он с любовью. Сказал бы он «грязный, паршивый цыган», то можно было бы обижаться. Назови его бурятом, и будете квиты. Эй, Булат, ты же бурят⁈
— «Так точно, сэр!»
— Ну вот. А ты цыган. Живо обратно!
Облысевший после огня бедолага поблагодарил за жизненный урок и тяжело поплёлся назад.
Зал, ПРОСТО огромный! И людей тут дофигища! И… и воняет ещё! Огнём, жжёными волосами, потом, кровью, песком! Куча людей, куча парней! Даже пара девушек! От них тоже воняет? Да наверняка, девочки же вонючки! Мне так Максим сказал.
— Э-эй, Афанасий! — крикнул наш тренер с порога, — Ты четвёрку дебилов неделю назад привёл?
— Ну да-а! — крикнул он с другого конца зала.
— Скажи, что если ещё раз увижу, как у порога мусорят — заставлю окурки жопой жрать.
А то, что они людей кошмарят, это так, мелочи? И детей бьют, и к девушкам пристают. Это можно, это не останавливать? Про это умолчим?
Хотя с другой стороны, они же за это и ушли без яиц и ног. Хм… школа жизни?
Может и Августу яйцо разбить?..
И вообще… всем?
Мы пошли через зал. На удивление, но на нас почти не обращали внимание. Бедного цыгана заморозили, девчонка забивает парней в партере, и вообще, тренировка кипит.
Мы подошли.
Афанасием был высокий, но худощавый мужик в камуфляжной форме, с седым ёжиком волос.
— Афанасий, прими пиздюка. Я не могу, по делам смотаюсь. Он сам пришёл, сказал хочет тренироваться.
— С мамкой пришёл? — он задрал бровь, — Ну это сильно. И смело. Как его шпана не прибила? У детдомовских же гонор в жопе по поводу родителей.
— Ну… она попыталась, — хмыкнул Тренер, — Один без яйца, второй с гипсом завтра бегать будет, — он кивнул на меня, — Правнук Всеволода. И ведьмы его.
— О-ох, даже так, — как-то по-садистки заулыбался вояка.
Всеволод… мой прадедушка! Я же, кстати, впервые слышу его имя! И судя по интонации и реакции, то, что я его внук, о чём-то им говорит.
Кем был мой прадед?
Ыа-а-а, да что вообще с моей семьёй не так⁈ Тут есть хоть один обычный человек⁈
— Ладно, посмотрим. Оставляй.
Безымянный тренер кивнул, ничего не сказал и пошёл на выход. По пути на кого-то наорал, чтобы руки в спарринге выше держал, из-за чего тот отвлёкся и сразу получил леща в челюсть.
Остался я, Афанасий и мама.
Впрочем, ненадолго.
— Так, девушка, либо на скамейку, либо домой. Глаза не мозолить!
Мама хотела возразить, но я повернулся, кивнул и показал большой палец вверх, как каскадёр. Всё хорошо, мам. Не умру.
Ну… не должен.
Мама волнительно села на лавочку у стены, и мы остались вдвоём.
— Ты слышал моё имя⁈ — резко гаркнул Афанасий, — Забудь! Так обращаются только друзья, а ты просто сопляк и мелкий жук под ногами! Понял⁈
 
— Сэл, да, сэл! — крикнул я с очень серьёзной мордой, даже по струночке встал.
— Откуда ты узнал эту фразу про сэра⁈
— От знакомой девочки, сэл! Мы с ней били алкаша!
— Хорошая девочка, чёрт возьми! Из тебя, молокососа, нормального человека делает! Далеко с ней пойдёшь! — орал он.
— С-спасибо, сэл! — не знаю за что поблагодарил я.
— Почему пришёл⁈
— Чтобы защищаться!
— Пиз*ёж! Первопричина⁈
— Потому что увидел длугого мальчика с клутым приёмом и понял, что плоиглаю! А я не хочу плоиглывать, сэр! Всё сделаю для этого!
— Ради чего⁈ — он орал и плевался
— Себя и дологих, сэр!
— А остальные⁈
— А на остальных посмотлим!
— Отличный ответ, мелкий ты пиздюк! Правда это не помешало тебе получить сапогом в таблет! И из-за чего? Потому что пришёл с мамочкой! Отвыкай от юбки! Жесть — твой учитель! — он указал н дорожку вокруг зала, — Тридцать кругов вокруг зала! Остановишься или замедлишься — полетишь вон отсюда!
Я оглядел этот зал. Сглотнул.
Ч-что?..
Я пять вокруг садика-то не мог…
— Т-тридцать? Может вы напутали? Может…
— Тридцать один! — рявкнул Афанасий.
Я испуганно повернулся, но помедлил с бегом. Зря. В этом месте медлить запрещено законом. Думаешь — значит умираешь.
— Тридцать два! Тридцать…
Резко разгоняюсь!
Я в неудобным туфлях. Неудобных штанишках с подтяжками. В обычной футболке. Разве что разогрет после боя, и то, после него же у меня раскалывается голова и онемело лицо.
Тридцать два круга? Да вы гоооните!
* * *
Спустя какое-то время.
Афанасий внимательно следил за новеньким. Михаэль, да? На самом деле — знакомые черты лица. Знакомые глаза. Именно это и заинтересовало тренера — пришла частичка того, кого ты очень уважал.
Частичка прошлого, в котором ты был счастлив.
Оба тренера это понимали, но никто не подал виду. Нельзя набирать любимчиков. Это всегда плохо кончается.
Так что, несмотря на его родословную и победу в потасовке, — хотя последнее сомнительно, ничего в этом нет, и похлеще видали, — испытание дали Михаэлю обычное.
Вернее — не совсем.
Да раньше их и вовсе не давали.
Так совпало, что в последнее время этот зал стал популярен среди молодёжи. Ещё бы. Когда бывшая детдомовская шпана исправляется, выходит в люди и приезжает на «новой бешечке» проведать знакомых, они поинтересуются, а «как поднялся, брат».
И всё началось отсюда. С зала. Где тебе буквально кровью и потом вбивают нормальные жизненные установки. И чтобы отделить любителей наживы от тех, кто РЕЛЬНО хочет встать на ноги — для них нужны испытания.
Михаэль вот бегает после драки. Тридцать два круга. И это намеренно жестоко, да. Испытание в том, чтобы его не пройти. Чтобы свалиться, чтобы ноги отказали! Невозможно ребёнку столько пробежать!
У Михаэля есть любящие родители и здоровье, а значит он УЖЕ богаче большинства. Так ли нужен ему этот зал? Проверка выяснит.
Если остановится сам — пойдёт на выход. Места и так мало. Откажут ноги — добро пожаловать, намерения у тебя большие.
Но возникла одна проблема. Ма-а-аленькая такая.
— Сэл… с… сэл… — Михаэль подковылял, весь хромой, красный, мокрый.
На его носу застыла кровь, а сам он упал на четвереньки и едва не хрипел, настолько кислорода не хватало.
— Я… всё… плобежал.
Да. Возникла проблемка в расчётах.
Михаэль смог пробежать.
Афанасий от него отвернулся и едва ли не в панике огляделся. Увидел одного из лучший среднеклашек этой секции. Ему двенадцать! На вид — в два раза старше Михаэля! Тренируется уже год!
— Эй, Булат. Сколько кругов пробегаешь?
— Если без магии, то… ну… кругов двадцать шесть, двадцать семь, сэр!