Красавица и Бо (ЛП)

— Ух ты. Я слышала о Crescent Capital. Интересно, понимает ли Хайди, с кем она сейчас связалась?
Я смеюсь и поднимаю взгляд как раз в тот момент, когда Лорен влетает в парадную дверь. На ней темно-синее платье и красная помада. Ее светлые локоны распущены и пружинят. Она улыбается и машет кому-то, кого узнает, и я инстинктивно наклоняюсь вперед. Она самый красивый человек, такая яркая и жизнерадостная. Она ловит мой взгляд, и ее улыбка становится еще шире.
Я встаю, а она идет прямо ко мне, поднимается на цыпочки и запечатлевает поцелуй на моих губах.
— Извини, я, наверное, выгляжу сумасшедшей. Мне не терпелось попасть сюда, а мои волосы все еще мокрые после душа.
Я понятия не имею, о чем она говорит.
Она отступает назад и поворачивается к Андреа. Ее улыбка слегка увядает.
— О, у тебя компания.
Я открываю рот, чтобы объяснить, но Лорен наклоняется и протягивает руку прежде, чем успеваю это сделать.
— Привет, я Лорен, девушка Бо.
Это достаточно милое приветствие, но ее тон ясный и собственнический. Мне хочется целовать ее до тех пор, пока не сотрется помада.
Андреа переводит взгляд с одного на другого.
— О, эм, приятно познакомиться, — она неловко смеется. — Просто чтобы внести ясность, я с ним не флиртовала. Я замужем.
Она показывает свой палец с кольцом.
— Подруга Андреа увлечена Рассом, — объясняю я. — Пока мы разговариваем, они знакомятся в туалете.
Лорен вздыхает.
— Серьезно? Черт, теперь я чувствую себя дурой. Могу я предложить тебе что-нибудь выпить?
— Я уже купил ей, и это твое шампанское.
— О, спасибо, — она садится рядом со мной и слабо улыбается Андреа. — Серьезно, извини.
Андреа смеется.
— Эй, я понимаю. Твой парень — находка.
У нее звонит телефон, и она извиняется, чтобы ответить на звонок.
— О боже, это мой босс, наверное, интересуется, где мы. Мне нужно ответить.
Когда мы остаемся одни, Лорен поворачивается ко мне, и я выгибаю бровь.
— Ты моя девушка, да?
Она закатывает глаза и делает большой глоток шампанского.
— О, не надо так странно на меня смотреть. Я уже чувствую себя идиоткой из-за того, что поставила себя в такое неловкое положение.
— Моя девушка.
Она закрывает лицо руками
— Прекрати! Ярлыки — это так сложно. Может быть, ты предпочитаешь «будущий романтический интерес»? Давай поговорим о чем-нибудь другом, например, о том факте, что от меня больше не пахнет дымом.
Я впечатлен
— Ты добралась сюда довольно быстро и прекрасно выглядишь. Я говорил тебе это, когда ты подошла, или мне это только показалось?
— Ну что ж. Спасибо, — она краснеет и отводит взгляд. — Как я уже сказала, мои волосы все еще влажные.
— Тебе нравится твоя новая квартира?
— Конечно, да. Она милая.
Она потягивает шампанское.
— Ты хочешь остаться у меня на ночь?
Она вздыхает.
— Хотела бы, но у меня есть планы.
— С твоей стиральной машиной?
— Его зовут Вирпул, Дасти Вирпул.
Не могу удержаться от смеха.
— Дурочка.
Она проводит пальцем по краю своего бокала с шампанским.
— Вообще-то, я взяла с собой кое-что необходимое на случай, если ты попросишь меня пойти к тебе.
Я заглядываю в ее сумку. Она каким-то образом умудрилась запихнуть внутрь целый чемодан вещей. Там пижама и косметичка, одежда для работы, она наполнила ее до краев. Когда я ее поднимаю, он весит не менее 25 фунтов17.
Я дразняще улыбаюсь.
— Не смейся надо мной! — говорит она, вырывая ее у меня из рук.
— Ты могла бы не брать пижаму.
Она смеется, пока ее глаза не встречаются с моими, а затем ерзает на своем сиденье, отпивая еще немного шампанского.
— Как думаешь, сколько еще мы должны здесь оставаться?
Я смотрю на ее вишнево-красные губы, пока она говорит.
— Пойдем. Я напишу Рассу, и мы сможем помахать Андреа на выходе.
Уже встаю, бросаю наличные на стол, чтобы закрыть наш счет.
Она смеется.
— Я только что пришла! Ты не позволишь мне остаться даже на пять минут? У меня еще есть шампанское.
Что-то в выражении моего лица, должно быть, передало мое нетерпение, потому что она кивает и тянется за своим фужером.
 
— Точно, да. Я просто выпью остатки, проблема решена. Пойдем. Возьми мою сумочку.
— Ты имеешь в виду свой чемодан.
Глава 27
Лорен
Последняя неделя карнавального сезона — это настоящее безумие. Как будто все знают, что Пепельная среда не за горами, и им нужно согрешить, пока грешить еще можно. Ажиотаж в Новом Орлеане достигает небывалого уровня. Все бары на Бурбоне открыты 24 часа в сутки. Тротуары завалены бусами. Отели переполнены, а в городе царит полная неразбериха, поскольку улицы закрываются для проведения парадов. Их сотни, и каждый из них проводится другим новоорлеанским крю18. Обычно у меня есть время насладиться праздником, но не в этом году.
Когда я еще находилась на начальной стадии планирования для NOLA (то есть сидела в Pinterest, пока работала в Sotheby's), я подумала, что было бы блестящей идеей провести открытие в понедельник перед Жирным вторником. Все уже в режиме вечеринки, тонна прессы освещает события, и я могла бы использовать импульс Марди Гра. Теперь внезапно думаю, что я полная идиотка.
Даже при всем моем тщательном планировании задержки в строительстве превратили весь процесс в сущий кошмар. Мне следовало бы отложить открытие, но, как известно любому бизнесмену, на данный момент — это практически невозможно. Слух уже распространился. Я уже пригласила семью и друзей. Две отдельные группы местных новостей готовят интересные репортажи о галерее, моей маме и мне. Там будет репортер из Times-Picayune, не говоря уже о двух десятках блогеров, пишущих о еде, искусстве и образе жизни, и я уже наняла флориста, поставщика провизии и фотографа. В конце вечера каждый выйдет за дверь с небольшим букетом, пакетиком кофе, небольшим художественным рисунком и хотя бы одной фотографией, достойной публикации в социальных сетях.
Само открытие проходит безупречно
А вот мое здание таковым не является.
Бо запретил слово на букву «З» в моем лексиконе, но я все равно раздраженно шепчу его при каждом удобном случае.
Задержки. Задержки. Задержки!
Последние две недели я проводила все свободное время в NOLA или у Бо. Если бы не он, я бы так и сидела в углу. Бо каждый день уходил с работы в 16:00, чтобы прийти мне на помощь, и я даже не осознавала, как много я делаю, пока он не вмешался и не снял часть бремени с моих плеч.
Когда он здесь, у меня четыре руки вместо двух. Проходит совсем немного времени, и он уже знает, что нужно делать, прежде чем я попрошу.
Он преследует подрядчика, обращается за помощью и превращает воду в вино. Он подтвердил информацию о поставщиках. Он приносит мне воду и заставляет меня выпить, по крайней мере, два больших глотка, потому что, очевидно, я забыла, что мое тело нуждается в питании, чтобы выжить.
Сегодня субботнее утро, и мы с Бо пробиваемся сквозь толпы людей во Французском квартале. Каждый раз, когда я моргаю, туристов становится все больше. Один пьяный шут превращается в двух на моих глазах. Даже если удастся поймать Uber, о том, чтобы куда-то ехать, можно забыть. Единственный способ добраться от квартиры Бо до NOLA — это пройтись пешком с яростной решимостью и парой ударов локтями для пущей убедительности.
Мы приезжаем к восьми утра, и мои бариста должны прибыть с минуты на минуту. Я проведу весь день, обучая их и рассказывая о том, как будет проходить открытие в понедельник. Я так нервничаю, что плохо сплю.
— Вот, съешь это, — говорит Бо, протягивая тако на завтрак, которое мы купили по дороге.
Я отталкиваю его.
— Нет времени жевать!
— Лорен.
Отлично! Я беру тако у него из рук и съедаю в два укуса. Мой желудок протестует. Я понимаю, что уже несколько дней толком не ела.
— Ты думаешь, мы сможем это сделать? — спрашиваю я, глядя на Бо широко раскрытыми испуганными глазами.