Красавица и Бо (ЛП)

Сейчас 19:00. У меня как раз достаточно времени, чтобы накраситься. Я наношу тушь, тени для век и подводку для глаз. Улавливаю запах чего-то вкусного, жареного, карамелизированного мяса. Интересно, у Бо больше потекут слюни при виде меня или при виде блюда, которое я готовлю? Нет, я хочу быть более аппетитной, чем главное блюдо. Я наклоняюсь вперед и накладываю еще один слой туши. На яблочки щек наношу румяна. Моя пожарная сигнализация начинает реветь, и я дергаюсь вперед, в миллиметрах от того, чтобы ткнуть себя кисточкой в глаз. Когда я смотрю вниз, из-под двери в ванную валит дым. Мое запеченное, карамелизированное мясо теперь пахнет гораздо более горелым.
«О боже. Нет, нет, нет!»
Я трогаю ручку двери, как учили в начальной школе, и, обнаружив, что она не горячая, распахиваю дверь и сразу же обнаруживаю источник огня: мою духовку.
Из нее валит дым, и я кашляю, хватаясь за кухонное полотенце, чтобы прикрыть нос и рот. На ум приходят случайные, искаженные правила пожарной безопасности: ОСТАНОВИСЬ, БРОСЬ, СОТРУДНИЧАЙ И СЛУШАЙ. Мне следовало бы бежать из своей квартиры, но я слишком упряма. Кроме того, пожар не так уж и страшен. Я точно знаю, где у меня под раковиной находится огнетушитель, хотя никогда им не пользовалась. Чертыхаюсь и читаю инструкцию как можно быстрее. Огонь разгорается чуть сильнее, и я задаюсь вопросом, съедобен ли еще ягненок. Движением, которое я могу назвать только героическим, я вытаскиваю штифт из форсунки, направляю форсунку на пламя и медленно нажимаю на рычаг, как описано в инструкции. Когда пламя гаснет, я протягиваю руку и выключаю духовку кухонным полотенцем.
Я СДЕЛАЛА ЭТО!
Я вдыхаю воздух большими глотками. Моя пожарная сигнализация все еще ревет. Я поворачиваюсь и понимаю, что моя квартира наполнена таким густым дымом, что ничего не вижу дальше, чем на несколько футов перед собой.
В дверь начинают колотить кулаками. Я стою на стуле, целясь концом метлы в дымовую сигнализацию, когда в дверь врываются пожарные.
— НОФД! Сохраняйте спокойствие!
Я роняю метлу и поднимаю руки вверх, как будто я арестована.
Их трое, высоких и мускулистых, готовых взвалить меня на плечи и унести в безопасное место. Они все выглядят так, словно могли бы быть статистами в «Чикагском пожаре». Я сожалею о том, что спаслась сама. Я должна была позволить своей квартире сгореть.
— Мэм! Вы в порядке?
Прежде чем я отвечаю, один из них поднимает меня со стула, в то время как двое других оценивают ситуацию.
— Вам небезопасно здесь оставаться.
Я раскачиваюсь из стороны в сторону, когда он выносит меня на улицу и опускает на тротуар. Он не слушает меня, когда я говорю ему, что пожар потушен.
— Он был только в духовке! Я его потушила!
Он спрашивает, есть ли у меня кто-нибудь, кому можно позвонить. Я говорю ему, что могла бы, если бы только у меня был мой сотовый телефон. А еще я была бы благодарена за обувь.
— Мы пока не можем позволить вам вернуться туда, мэм, — говорит он, упирая руки в бока и украдкой бросая быстрый взгляд вниз, прежде чем покраснеть и отвернуться. Я следую за направлением его взгляда и с удивлением осознаю, что на мне все еще халат, а под ним — комплект нижнего белья. Я вижу слабый намек на черное кружево. Я беру лацканы в ладони и стягиваю их, следя за тем, чтобы пояс был завязан двойным узлом. Легкий порыв ветра задирает юбку, и я понимаю, что попала в затруднительное положение.
Он связывается по рации с одним из своих приятелей, чтобы тот принес мне мою сумочку.
— Может быть, еще какие-нибудь джинсы! И обувь!
Один из пожарных выбегает с моей сумочкой и двумя коричневыми ботинками разного цвета. Каблуки имеют разницу в высоте в дюйм. Без одежды… отлично. Очевидно, они слишком заняты эвакуацией людей из здания, чтобы беспокоиться о том, есть ли на мне футболка или нет. Да, именно так: весь мой жилой комплекс (все 16 квартир) должен быть эвакуирован из-за пожарной сигнализации. Это часть городских правил пожарной безопасности. Все мои соседи — капризная Мэйбл, молчаливый Пол, Джина с брюссельской капустой, выходят из здания, жалуясь на то, что их вечера прерваны.
 
— Я как раз готовила… — говорит Джина.
— Брюссельская капуста, я знаю.
Она совершенно предсказуема.
Я машу капризной Мэйбл, когда она проходит мимо меня.
Она бросает на меня проницательный взгляд.
— Скажи мне, что это не ты начала.
— Ну да, технически. Извините за это! Ха-ха, вот что я получаю за попытку поджарить бараньи отбивные!
Никто не считает меня забавной или очаровательной. Интересно, какое у них прозвище для меня?
Мы не можем вернуться, пока они не придут к удовлетворительному заключению относительно источника пожара. Я продолжаю пытаться докричаться до них о том, что произошло, но они очень заняты пожарными делами. Очевидно, у них есть протоколы, которым они должны следовать, и целый контрольный список вещей, которые нужно… ну, проверить. На улице мороз, я дрожу и стою одна на тротуаре, когда подходит Бо.
Я не замечаю его, пока он не оказывается прямо рядом со мной, глядя на мой жилой комплекс, как и все остальные.
— Что происходит?
Во всей этой панике я забыла, что ждала его.
— Бо! — я указываю на пожарную машину. — Ты можешь в это поверить? Пожарные!
Я говорю, как взволнованный четырехлетний ребенок.
Он хмурится.
— Кто-то случайно включил пожарную сигнализацию?
— О нет. Забавная штука, на самом деле, — я смеюсь, как будто все это одно большое недоразумение. — В здании действительно был пожар, но…
Капризная Мэйбл фыркает.
— Ее пожар! Спроси ее, как это началось!
Я делаю мысленную заметку при первой же возможности зарегистрировать Мэйбл на рассылку нежелательной почты.
— Пожар произошел в твоей квартире? — спрашивает Бо, снимая пальто и протягивая его мне. — Почему ты в халате? И что это за ботинки?
Я хотела начать сегодняшний вечер в равных условиях. Я должна была встретить его у двери в облегающем платье и с красной розой в зубах. Я бы приготовила для него напиток, бурбон или что-нибудь столь же темное и сексуальное, напиток, который бы говорил: «Вот немного ликера, а теперь подойди и выпей». Его пальто соскользнуло бы с плеч. Я бы рассказывала ему, что у нас будет на ужин, и он облизывал губы в предвкушении. «Пахнет божественно», — сказал бы он. Потом я радовала его остроумными анекдотами о своем дне, и все это время он наблюдал за мной взглядом, который говорил: «Как мне удалось заманить в ловушку эту бойкую девчонку?»
Как бы то ни было, в данный момент я стою на углу улицы в махровом халате и сумасшедших ботинках. Мои тщательно уложенные локоны, скорее всего, взъерошены из-за того, что меня таскали, как мешок с картошкой. Я пахну так, словно только что искупалась в яме для барбекю, он пахнет так, словно принял душ в величественном водопаде, окруженном свежими соснами. Хуже того, он пришел прямо с работы. Я ненавижу его безупречный стиль больше, чем когда-либо.
— У меня загорелась духовка, — я указываю одним стальным глазом на своего сварливого соседа. — Как оказалось, нужно было готовить 10 минут, затем снизить температуру на оставшееся время приготовления, но это действительно могло случиться с кем угодно.
— Ты в порядке? — спрашивает Бо, вращая меня по кругу, как будто ищет повреждения. Ветер треплет полы моего халата, и я крепче сжимаю его, чтобы он не увидел, что скрыто под ним.
Я киваю.
— Да, все хорошо. Это было не так плохо, правда.
Он накидывает мне на плечи свое пальто, но из-за моего пушистого халата застегнуть его невозможно.
— Так, все! — кричит один из пожарных, пытаясь привлечь наше внимание. — Мы даем разрешение на эксплуатацию комплекса! Вы все можете свободно вернуться в здание. Пожалуйста, убедитесь, что ваши огнетушители находятся в рабочем состоянии, и ознакомьтесь с путями эвакуации. Не может ли женщина из блока 212 выйти вперед, пожалуйста?
Я вздрагиваю, когда все взгляды поворачиваются ко мне.