Красавица и Бо (ЛП)

Бо не ждет, пока я догоню его на тротуаре возле заведения. Он исчезает внутри, а я остаюсь плестись за ним, называя его имя женщине у двери. Она говорит мне, что здесь есть бесплатные напитки и еда, первая группа уже играет, и вскоре последует второе выступление. Я благодарю ее и бросаюсь внутрь вслед за Бо.
Его нигде нет. Его темные волосы и высокая фигура были поглощены толпой, и с каждой проходящей секундой мой зарождающийся гнев сменяется тревогой. Он не должен был оставлять меня одну. «Дом Блюза» заполнен до отказа. Повсюду знакомые лица, и я выгляжу как дура, бродящая по залу.
— Ты не видел Бо? — я спрашиваю знакомого.
Он пожимает плечами, и я иду дальше.
— Эй, ты не видела Бо? — я спрашиваю у координатора вечеринки возле двери
Она смеется.
— Это я должна спросить тебя, разве он не твой кавалер?
Я наполовину убеждена, что он ушел без меня, но потом я вижу его. Он разговаривает с черноволосой женщиной в баре. Я не слышу, о чем они говорят, но этой картины достаточно, чтобы заставить меня покраснеть. Это что, его способ преподать мне урок? Если у меня есть Престон в качестве домашнего животного, у него тоже может быть другая женщина?
Я колеблюсь, испытывая искушение повернуться и уйти, но потом вспоминаю последние несколько недель. Все вечера, когда Бо появлялся в галерее, чтобы проводить меня до дома, к чему-то вели, и я не собираюсь все это бросать из-за одной глупой лжи. Я застыла на месте, все еще не зная, что мне делать, когда подошел мужчина и обнял женщину за плечи. К группе присоединяются еще несколько человек, и я остаюсь в роли чужака, и возможно, какая-то часть меня боится подойти к нему. Я видела, как неохотно он скрывает свои чувства ради приличия. А что, если он при всех отошьет меня? Мое самолюбие не выдержит, и я занимаю себя у столов аукциона, делая ставки на несколько мелких предметов и подглядывая за более дорогими предложениями. Кто-то предложил 10 000 долларов за спа-пакет. Лучше бы этот массаж включал в себя счастливый конец, например, поездку на пони через автомойку с лижущимися щенками золотистого ретривера. Я беру напиток от проходящего мимо официанта. Меня останавливают несколько друзей. Они спрашивают, одна ли я здесь, и я натянуто улыбаюсь и говорю им, что Бо в туалете. Я говорю это так много раз, что люди начинают рекомендовать своих надежных гастроэнтерологов.
Неловко и странно быть здесь, на мероприятии, в качестве спутницы Бо, без него рядом со мной. Я должна подойти и попытаться объяснить, что произошло, но он никогда не бывает один, и мысль о том, что он откажется выслушать меня перед группой людей, заставляет мою кожу зудеть. Я не плакала перед такой большой толпой с вечеринки по случаю моего 8-летия, когда Роуз чересчур рьяно обезглавила мою пиньяту с Минни Маус.
Я ненавижу Престона за то, что он поставил меня в такое положение. Он мог бы выбрать любой другой момент для прихода в NOLA, хуже времени для этого быть не могло. Я спрашиваю шеф-кондитера, когда они начнут раздавать десерты, и, думаю, она понимает, что я близка к слезам, потому что подсовывает мне маленький кусочек торта под столом. Я ем его в углу, запихивая сливочный крем в рот, как крыса в нью-йоркском метро.
Бо, в конце концов, находит меня, но это не потому, что он готов поцеловаться и помириться.
— Полдюжины человек спрашивали меня, чувствует ли себя мой живот лучше. Что ты всем рассказываешь?
Я краснею.
— Да, ну, они спрашивали меня, где ты, и я действительно не могла сказать им, что ты меня игнорируешь. Туалет был первым предлогом, который пришел мне в голову.
Его рот искривляется в сардонической улыбке.
— Что, еще одна ложь?
Его тон язвителен, и его рука проталкивает меня сквозь толпу. Мы присоединяемся к группе, которую он покинул, чтобы найти меня, и я вынуждена стоять рядом с ним следующие полчаса, пока он болтает со всеми, кроме меня. Я здесь, но меня не существует. Он не прикасается ко мне, не смотрит на меня и даже не говорит в мою сторону. Это похоже на какое-то наказание. Теперь ты будешь стоять там и думать о том, что ты сделала.
 
Я беру еще один напиток у проходящего мимо официанта. Предыдущий был синим. Этот — зеленый. Я представляю, как они смешиваются у меня в желудке, образуя мутный темно-коричневый цвет. Обычно я бы не стала запивать свои чувства, но я устала смотреть Бо в затылок, пытаясь проникнуть в его мысли. По крайней мере, с напитком мне есть чем занять руки.
Взгляд Бо скользит по мне, останавливаясь на моем напитке. Посыл ясен: сбавь обороты.
Мое маленькое жалкое сердечко расширяется под его пристальным взглядом. Он не совсем забыл о моем существовании. Ему небезразлична моя печень!
В считанные секунды я превращаюсь в бунтующего подростка, жаждущего внимания любым доступным ей способом. С широко раскрытыми непослушными глазами и ртом, похожим на рыбу фугу, я обхватываю губами соломинку и одним глотком выпиваю половину напитка. Я смотрю на него из-под ресниц с язвительной ухмылкой. Его брови нахмурены, а красивые сердитые глаза смотрят на меня.
Интересно.
Я делаю еще один маленький глоток.
Возле его глаз образуются морщинки.
О, у меня пересохло в горле. Еще один крошечный глоток.
Его рука задевает мой локоть, и мне кажется, что он собирается вырвать бокал из моей руки и швырнуть его через всю комнату. Моя спина выгибается навстречу ему.
— Лорен, как давно вы с Бо встречаетесь? — спрашивает кто-то.
Я поднимаю взгляд и вижу, что половина группы смотрит в нашу сторону, вероятно, осознавая растущее между нами напряжение.
— Несколько недель, — вяло отвечаю я, хотя и не уверена, что это правда. Это что, свидание?
— А ты из Нового Орлеана?
Я улыбаюсь еще шире, пуская в ход все свое обаяние.
— Родилась и выросла.
Я выросла в этом мире, болтая и выпутываясь из любой неловкой ситуации. Бо хочет, чтобы я выставила себя дурой, но я за 10 минут завоевываю группу. Они — маленькие птички, которые едят с моих ладоней.
После хорошо воспринятой истории о том, как я пытался познакомить Бо с бенье в кафе Du Monde, мужчина слева от меня смеется и спрашивает:
— Где ты прятал ее, Бо?
Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Бо, и выражение моего лица говорит: «Да, Борегар, где ты меня прятал?»
Он быстро усваивает урок и утаскивает меня из группы, как только это становится вежливым. На первый взгляд, его хватка на моей руке — это нежная направляющая сила. Внутри она кусается и обжигает. Он хочет подраться со мной, и я подумываю о том, чтобы взять еще выпивку у проходящего мимо официанта, но он отклоняет нас вправо, прежде чем я успеваю это сделать. Моя рука не ловит ничего, кроме воздуха.
— Ты устраиваешь сцену, — шиплю я себе под нос, хотя это неправда. Здесь многолюдно, и музыка слишком громкая. Мы могли бы обсудить это прямо здесь, гремя посудой и повышая голоса, и это, вероятно, осталось бы почти незамеченным.
Он тянет меня в конец комнаты и по коридору в сторону туалета. Это самое уединенное место. Мимо проходит группа женщин, громко подпевая группе, и когда они исчезают в туалете, он отпускает меня и поворачивается ко мне.
— Почему Престон был с тобой наедине?
Я открываю рот, чтобы выплеснуть ту же ложь, что и раньше, но я уже усвоила урок.
— Он пришел без предупреждения. Сказал мне, что ты купил дом напротив моих родителей. Я видела, что он продан, и подумала, что ты наконец-то его купил. Это удивительно.
Его глаза сужаются.
— Престон приехал к тебе, чтобы поговорить о недвижимости?
— Ну… он как бы исказил это, как будто ты купил дом, как своего рода генеральный план социального роста. Очевидно, я знаю, что это неправда.
Он презрительно усмехается.
— Нет, это не так. Я купил этот дом для своей мамы. Это ее мечта — жить там, а не моя.
Я никогда не слышала, чтобы он говорил так резко.
Я ошеломлена и чувствую себя еще хуже, чем раньше.
Он качает головой, все еще сбитый с толку.