Красавица и Бо (ЛП)

Вопросы задаются не ради беседы. Он уже слышал имя Фортье и пытается вспомнить где. И понять, стою ли я того, чтобы со мной знаться.
— Дон Фортье, прадед Бо, раньше работал в архитектурной фирме вместе с моим дедушкой, — говорит мистер ЛеБлан с гордой улыбкой. — Они спроектировали довольно много домов в Гарден-Дистрикт.
Уэсткотты охают и ахают с новым интересом. Покосившись на мужа, миссис Уэсткотт продолжает выуживать информацию.
— Так почему же, черт возьми, ваша семья переехала? — спрашивает миссис Уэсткотт, озадаченно хмурясь. — Наверняка они были известны в Новом Орлеане?
— Моей матери нравится более спокойная жизнь, — говорю я вместо полноценного ответа.
— По-моему, звучит как чушь собачья, — шепчет Престон, но оба его родителя все равно слышат его.
— Престон!
— Что? — вызывающе спрашивает он.
— Эй, я… я получила пятерку за тест по математике на этой неделе! — неожиданно громко объявляет Лорен. — Это была самая высокая оценка в классе.
— Это здорово, дорогая, — с улыбкой говорит миссис ЛеБлан.
— В какую школу ты ходил? — спрашивает Престон, поворачиваясь ко мне.
— Да, — перебивает Лорен, переводя миротворческий взгляд между нами. — Я действительно не думала, что у меня получится так хорошо, потому что наш учитель включил несколько вопросов с подвохом.
Я вижу, что она пытается сделать, и, хотя это достойно восхищения, мне не нужно, чтобы она отвлекала от меня внимание. В своей жизни я имел дело с более крупными и крутыми паршивцами, чем Престон. Я поворачиваюсь к нему лицом.
— Я учился в средней школе Мэдисона.
Больше нет путаницы в том, какая жизнь была у меня в детстве. Моя неблагополучная средняя школа закрылась вскоре после моего окончания, поскольку не соответствовала минимальным требованиям штата. Другими словами, большинство учеников моего выпускного класса едва умеют читать на уровне выше шестого класса. Это серьезная проблема в сельской местности и одна из причин, по которой состоятельные люди в Луизиане тратят столько средств на обучение в частных школах.
— Значит, на самом деле твоя мама стремилась не к более спокойной жизни, а к более дешевой, — вставляет Престон.
— Преессссстннн, — укоризненно шипит его мама. — Извинись сейчас же.
— Это была шутка!
— Все в порядке, — я улыбаюсь, прежде чем признаю его правоту. — Ты прав, Престон, мне очень повезло, что я добился своего с такой неблагоприятной отправной точкой.
За столом воцаряется тишина, и я не уверен, как продолжить. Престон, как мальчишка, разворошивший осиное гнездо, выглядит разочарованным тем, что я не заглотил наживку. Он явно что-то имеет против меня, хотя я так и не понял почему.
— Некоторые из лучших людей, которых я встречал в своей жизни, были людьми, сделавшими себя сами, Бо, — говорит мистер Уэсткотт, обращая на меня восхищенный взгляд. — Не позволяй своему скромному происхождению определять тебя. Престон мог бы кое-чему у тебя поучиться.
Престон фыркает, и я получаю ответ. Тяжело, когда похвала отца направлена не на тебя, а на кого-то другого, особенно если ты исходишь из низкопробного места.
— Престон, я больше не буду тебя предупреждать, — предостерегает миссис Уэсткотт, отчитывая его перед всеми.
Разговор переходит к обсуждению задержки обновления дамб на озере Поншартрейн. Мы находимся в середине сезона ураганов, и поступают сообщения о нескольких штормах, зарождающихся в Мексиканском заливе. Я слушаю вполуха, пока официанты заменяют наши тарелки с закусками на вторые блюда. Лорен пытается поговорить с Престоном через стол, но он отвечает резко и грубо. Что бы ни раздражало его в отношении отца, он вымещает это на ней.
— Ты уже ездил на экскурсии в колледж? — спрашивает она с милой улыбкой.
— Нет.
Она наклоняется вперед:
— У нас с Роуз запланирована встреча в университете Луизианы через несколько недель. Я уверена, ты мог бы поехать с нами.
Он хмыкает в ответ и даже не поднимает на нее глаз. Его внимание приковано к тарелке.
— Бо, какие именно у тебя планы после выпускного? — спрашивает мистер Уэсткотт, снова привлекая мое внимание.
 
Я вынужден вступить с ним в разговор, хотя он ни за что не втянет меня в политику. Это не то, чего я хочу для своего будущего. Мы говорим о преимуществах работы в частном секторе по сравнению с государственным. Мистер Уэсткотт утверждает, что государственная служба — это один из единственных способов, с помощью которого человек может реально изменить ситуацию в обществе. Я уважаю его точку зрения, но позволю себе не согласиться. Считаю, что прилив сил, вызванный добросовестными инвестициями в бизнес, способен поднять все лодки общества.
Все это время Лорен хмуро смотрит в свою тарелку, ковыряя еду вилкой, вместо того чтобы есть. После того как ужин закончился, и я вернулся в свою квартиру, еще долго продолжаю прокручивать в голове это печальное зрелище, в одиночестве потягивая пиво и просматривая конспекты. Промежуточные экзамены закончились, но это не значит, что у меня будет передышка. Я передохну, когда пройду по сцене и получу диплом юриста.
Раздается легкий стук в дверь моей квартиры, поэтому я кладу учебник на журнальный столик и встаю, оглядываясь в поисках рубашки.
— Бо? — мягко спрашивает голос Лорен. — Ты спишь?
Я замираю. Уже за полночь. Она не должна быть здесь.
Стук продолжается:
— Бо?
Она никогда раньше не приходила ко мне домой, с того самого первого дня, когда устроила экскурсию. Ее присутствие здесь — не самая лучшая идея, но я не могу просто сделать вид, что меня нет дома. Хватаю рубашку и решаю открыть дверь, не впуская ее.
Лорен стоит по другую сторону порога с волосами, собранными в пучок, широко раскрытыми глазами и раскрасневшимися щеками. Ее пижамная рубашка на пуговицах с коротким рукавом розового цвета в белый горошек, под цвет шорт. Она выглядит так, будто собирается на свою первую ночевку.
Лорен прикусывает нижнюю губу, и когда наши взгляды встречаются, она отпускает ее:
— Привет.
Я смотрю мимо нее, в сторону дома ее родителей. Весь свет выключен. Там тихо.
— Можно мне войти? — спрашивает она, приподнимаясь на цыпочки, чтобы заглянуть мне через плечо.
Что она ищет?
Я качаю головой:
— Не думаю, что это очень хорошая идея, Лорен.
Ее лицо вытягивается, а взгляд опускается в землю, как будто она смущена тем, что я чувствую необходимость снисходительно относиться к ней в отношении очевидных границ.
— Просто для краткого разговора, — настаивает она, упираясь в дверь обеими руками. — Это своего рода чрезвычайная ситуация.
В какую игру она играет? О, точно, игра в «выселение Бо».
Ее лицо озаряется, когда я не оказываю сопротивления, и она не дает мне времени передумать. Вбегает в мою квартиру, и я быстро захлопываю дверь, сердце бешено колотится, как будто я уже сделал что-то не так. Разве нет?
Когда я поворачиваюсь, Лорен стоит в центре моей квартиры, кружась на босых ногах.
— Ха, я думала, ты украсишь ее, — говорит она, осматривая помещение.
— Я так и сделал, — язвительно замечаю я, указывая на стопку учебников на журнальном столике.
Она смеется и качает головой:
— Я не это имела в виду. Где твои фотографии и прочее?
У меня в шкафу в коробке лежит стопка фотографий, на которых мы с папой запечатлены, когда я был маленьким. Они личные. Драгоценные. Я держу их подальше не просто так.
Провожу рукой по щетине, покрывающей мой подбородок:
— Зачем ты пришла сюда, Лорен? Что у тебя за так называемая чрезвычайная ситуация?
Уж точно, черт возьми, не было необходимости обсуждать мой декор. Она поворачивается ко мне лицом, и ее карие глаза встречаются с моими.
— Я хотела извиниться.
Ее слова — это последнее, чего я ожидал.
Она делает шаг ко мне, и ее взгляд падает на мои босые ноги. Она проводит языком по губам, и я задаюсь вопросом, осознает ли она, что делает, или это подсознательная реакция на то, что она находится в моей квартире, наедине со мной.