Если верить лисам II

Лис – скрестив руки на груди и хмуро глядя на меня. Я отвечала ему взглядом исподлобья.
– Глупо не воспользоваться этим шансом, – сказала я.
– Глупо рисковать жизнью, – огрызнулся лис.
Мы еще помолчали.
– Разве мы не для этого пошли на выставку? Чтобы попробовать сблизиться с Мясником.
– Вот именно, Вейя, «мы». В нашем плане не было пункта, в котором ты рискуешь жизнью.
– У нас и плана-то не было, – проворчала я.
Йормэ недобро прищурился.
– В самом деле! Ты же его видел. Да я его одной рукой переломлю. Он и на убийцу-то не похож… Такой тоненький.
– В тебе тоже скрывается сила, которой не увидеть взглядом. – Лис был неумолим. – Внешняя слабость бывает обманчива.
– Это другое. Я саламандра, а он человек.
– Он изгой, Вейя. И из-за чего-то он таким стал.
Йормэ был во многом прав, но я не хотела сдаваться, только не сейчас, когда все так замечательно разрешилось само собой. Если виконт и есть наш Мясник, значит, я смогу подобраться поближе к убийце, если же он просто брат одной из преступниц… что ж, тоже неплохо – может быть, через него мы сумеем узнать что-то важное.
И Йормэ тоже понимал бы это, если бы чуть меньше беспокоился о моей безопасности.
– То есть ты признаешь, что я сильная, но почему-то считаешь, что обязательно окажусь слабее Мясника?
– Вейя…
– Я пойду смотреть его коллекцию картин. Расположу к себе… если надо, под кожу ему залезу!
– Но что ты будешь делать, если виконт решит сделать тебя новым кровавым произведением?
Перспектива была устрашающая. Озвученная бесцветным голосом лиса, она навевала особую, пробирающую до костей жуть.
Я представила, как буду висеть на какой-нибудь стене, и содрогнулась. По глазам Йормэ можно было догадаться, что он тоже представил себе эту картину и никак не мог прогнать ее.
Несмотря на страшное видение, я невольно улыбнулась.
Лис забыл, что, кроме маньяка, было еще как минимум три преступника. И из подслушанного мною разговора следовало, что это именно они похищали и жестоко убивали жертв. Мясник, по всей видимости, получал уже мертвое тело.
– Если я и стану очередной жертвой Мясника, то убьет меня точно не виконт Герс.
Йормэ мои слова не понравились, и я поспешно исправилась:
– Если почувствую что-то неладное, сбегу без раздумий. Мне слишком дорога моя жизнь, чтобы с ней расставаться.
Он упрямо молчал.
– Пожалуйста, Йормэ, немного веры в меня… совсем чуть-чуть.
– Ты ведь не изменишь решения, даже если я не соглашусь?
– Разве ты не хочешь поймать преступников?
– Хочу, – не стал спорить лис, – но не подвергая тебя опасности.
Несмотря на все свое недовольство, ему все же пришлось согласиться с тем, что будет глупо не воспользоваться такой возможностью. Для этого нам не пришлось даже ссориться.
Тогда еще было ощущение, что опасность может грозить только мне. И утром следующего дня, сидя за своим столом в управлении и с аппетитом уплетая пирожные, лис беззаботно перебирал рабочие папки.
Когда мы с Иветт вошли в отдел, он поднял на нас глаза и приветственно махнул надкусанным пирожным.
Я направилась к нему.
– Ты и дня не можешь прожить без сладкого?
Лис жизнерадостно улыбнулся.
– Не вини меня, Вейя, когда я пришел, они уже лежали на моем столе. – Он пододвинул ко мне коробку, в которой осталось последнее пирожное. – Хочешь?
Неслыханная щедрость для такого сладкоежки.
– Знаешь, от кого они?
Йормэ мотнул головой и одновременно пожал плечами.
– Нет, но какая разница?
Я повернула коробку боком, чтобы посмотреть название кондитерской, но его не было.
– Они, кажется, домашние, – доверительно сообщил Йормэ.
Кто бы ни принес сюда эти пирожные, с выбором подношения он определенно угадал.
Неправильно истолковав мой задумчивый вид, лис расплылся в ехидной улыбке.
– Что такое? Неужели ревнуешь? Не переживай, пирожочек, тебя я не променяю ни на какие пирожные.
Я промычала что-то невнятное и отступила. Чтобы это не выглядело как побег, бросила на ходу:
– Сделаю чай.
Лис оживился и как привязанный последовал за мной, на ходу доедая отвергнутое мной последнее пирожное. Но на кухне, за закрытыми дверями, улыбаться он перестал.
 
– Что? – насторожилась я.
– У нас проблемы, Вейя. Все, что говорят о Мари, – правда. Из-за нее уже пострадало трое. Две девушки, прослужившие в управлении больше двух лет, и один стажер. Это не пустые сплетни. Я видел жалобы, написанные ими на Мари. Ни одной из них не дали хода, не было улик. За излишнюю доброжелательность у нас не наказывают.
– И как… ты смог с ними поговорить? Что с ними произошло?
Йормэ покачал головой.
– По адресам, оставшимся в канцелярии, жертвы Мари уже не живут. Я пытался их найти, но все они уехали из города.
Заговорила я после недолгого молчания:
– Знаешь, когда я решила пойти в стражу, то и не предполагала, насколько мало значит в этом мире закон.
Йормэ сочувственно улыбнулся.
– Ты хотела сказать «справедливость»?
Ответить я не успела, лис изменился в лице и едва не рухнул на пол. В последнее мгновение он успел опереться о стол и ухватиться за мое плечо. Кожа его стремительно бледнела, под глазами залегли тени.
– Ох, пирожочек, беда, – прошептал Йормэ, судорожно сжав пальцы на моем плече.
– К целителю, – без раздумий решила я, поднырнув ему под руку, чтобы поддержать. Но лис отшатнулся, с трудом отпустил меня и, едва удержавшись на ногах, мотнул головой.
– Нет. К Дайну.
Медленно, через силу выпрямившись, он глубоко вздохнул и поспешил прочь из отдела. По лестнице спускался, до побелевших костяшек цепляясь за перила и глядя только себе под ноги. Я семенила следом, готовая в любой момент подхватить его, если Йормэ вдруг упадет.
Слушая его прерывистое дыхание, с каждым шагом становящееся все тяжелее и громче, я по-настоящему испугалась. Перемены в самочувствии Йормэ оказались слишком стремительными и страшными.
Совсем недавно он был здоров, а сейчас едва сумел добраться до подвального этажа и, привалившись плечом к холодной стене, замер, склонившись вперед и надсадно дыша.
Выскочивший из лаборатории парень в белом халате заметил Йормэ и невольно отпрянул назад. Пробирки тихо звякнули, когда он прижал к себе штатив.
– Капитан где? – резко спросила я, только сейчас осознав, что Дайна может просто не оказаться на месте. Если он как раз сейчас разыскивает убийцу в бедных кварталах…
От одной мысли об этом меня прошиб холодный пот.
Но нам повезло.
Парень нервно кивнул на дверь в конце коридора
– В… в кабинете. Прибыл минут пятнадцать н-назад.
Закинув руку Йормэ на плечо, я потащила его дальше. Ладонь его была холодной и влажной, грудная клетка ходила ходуном.
– Мама всегда говорила, что сладкое меня погубит, – прохрипел он и закашлялся.
– Молчи, – велела я, упрямо глядя на черную дверь. Распахнула ее не постучав и заставив Дайна вздрогнуть.
Он как раз рылся в бумагах на столе и на нас поднял диковатый усталый взгляд.
– Его нужно спасти, – это все, что я смогла сказать. Йормэ обмяк в моих руках, и мое горло сдавил ужас.
Если бы Дайн быстро не сообразил, что происходит, и не начал командовать, я бы, наверное, разрыдалась прямо на пороге, потому что в какой-то момент решила, что лис умер.
– Держите себя в руках, сударыня, – строго велел алхимик, когда я, опустив Йормэ на диванчик, громко шмыгнула носом. Казалось, он уже не дышал.
– Вы знаете, что с ним?
Дайн скользнул по мне взглядом и вернулся к осмотру лиса.
– Всего лишь отравление, – беспечно произнес он. Словно это было обычным делом и не заслуживало особого внимания. И уж тем более – слез. Прощупывая пульс на бледной руке, он небрежно добавил: – Работа дилетанта. Яд изготовлен неправильно, из-за чего эффект его весьма непредсказуем.
Он был спокоен, сосредоточен и явно говорил о том, в чем хорошо разбирался.