Инкуб с трамвайной остановки
– То есть она постоянно совершала преступления? – вылетел вопрос, но я сразу же пояснила: – Не отвечай, если не хочешь. Я когда-нибудь собираюсь приносить присягу сверхполиции. Нет ничего лучше справедливого закона и его исполнения!
Она скривилась от избытка пафоса и решила уйти от прямого ответа:
– Порадуемся, что целый год эту стерву не увидим. Вернее, все порадуются, а Диминик поплачет. Форы очень не хотят получить такого зятя, и за время отсутствия дочери поищут способы от него избавиться. Или будут молиться, чтобы он сам нашел себе другую партию. Хотя вряд ли на это всерьез рассчитывают – ему же не только красавица нужна, но и ее титул…
– Кстати, о нем, – вспомнила я. – Не покажешь, где его дом?
Но ведьма сбила с мысли:
– Заглянем в управление? Мне надо отметиться, чтобы бессмысленную учебу в моем графике не забыли отметить.
Пока ее ждала, встретила в коридоре Иона и Ланду – видимо, эти двое всегда на посту или всегда готовы на пост заступить. Они чрезвычайно обрадовались тому, что я передумала. Валькирия даже приобняла и похлопала по спине тяжеленной рукой. Берсерк был более сдержан, но широкой улыбки скрыть не мог.
– Это здорово. Я могу называть тебя Тальей? Тебя в любом случае здесь все так будут называть. Если не возражаешь, сразу припишу тебя к своему девятому отряду – ты уже знаешь нас и Влада Двести Семнадцатого, будет проще адаптироваться. Ну а я со своей стороны уверен, что мы сработаемся!
– Буду рада, – я немного смутилась. – Но пока неизвестна величина моей силы – не хочу стать обузой.
Ланда решительно возразила:
– Сила никогда не бывает важнее характера. Я предпочту, чтобы мою спину прикрывала честная бездарность, чем могущественный подлец.
Эта парочка меня почему-то сильно вдохновляла. Они были олицетворением какой-то правильности, приправленной кулаками. Ни единой ноты высокомерия – лишь желание помочь. И вряд ли они помогали только мне, о такой сверхполиции любой житель любого города мира мечтает. Если мне удастся стать хоть чем-то на них похожей, то уже жизнь бессмысленной не назовешь. Я простилась с ними до завтра.
Когда снова пошли по улочке, я повторила Риссае тот же вопрос:
– Где дом Диминика? Покажешь?
– Зачем он тебе? – ведьма насупилась.
– Поговорить. Не сегодня – сегодня я очень устала. Но как только наберусь сил, надо самой пойти к нему и на двух пальцах объяснить, что я о нем думаю.
Ведьма не стала уточнять подробности моего странного желания и будто нехотя ответила:
– Он не живет в столице.
– А где же? – удивилась я.
– В своем поместье. Вернее, в том, что от поместья осталось. Если с Кристиной не срастется, то дом ему придется рано или поздно продавать.
Для меня сразу картина стала яснее:
– Ого, я смотрю, что речь идет о настоящей любви, никакой меркантильности! Не зря ее отец так на Совете вопил…
– Тебе-то откуда знать, кого на самом деле любят инкубы? – Риссая выпалила с непонятным раздражением. – Они в плотских утехах энергию качают, а любить могут деньги и титулы! Люди такие же бывают, хоть и не инкубы!
– Люди бывают и похуже, – примирительно произнесла я. – Не надо на меня ворчать, я ведь совсем пока ничего не знаю. Зато в хорошей дружбе нуждаюсь… – Я прищурилась, всматриваясь вдаль и обескураженно констатируя: – И, кажется, у меня все же есть ведьмовская способность по привлечению злых сил… Это не его ли машина? Стоп! Машина?! Здесь?!
Мы уже вышли за городскую стену, и на безлюдной дороге по направлению к нам ехал красный автомобиль. С этой стороны трасса не была такой заезженной, это был скорее объездной путь. Я рот разинула от изумления – как?! Как они сюда даже машины транспортируют? Дверь в парке – просто формальность, а на самом деле там въездные ворота? Неплохо кое-кто устроился – от далекого поместья до столицы с ветерком, притом ни на секунду не выныривая из сказки!
Дим нас узнал – авто с визгом тормозов остановилась, подняв с дороги пыль. И Риссая за секунду изменилась. Она вдруг отшатнулась от меня и закричала:
– Ты чего ко мне прицепилась, болезная? Я тебе уже сказала, что знать тебя не желаю! Привет, Диминик, какими судьбами?
Инкуб вышел из машины, изящно хлопнул дверью, походкой гепарда шагнул к нам. Одежда этого мира ему тоже невероятно подходила, хотя больше напоминала обычный деловой костюм черного цвета, в точности сшитый по его меркам. Хорош самец, себе врать в этом вопросе бессмысленно. Аж в горле ненадолго пересохло. Особенно когда он заговорил, вынуждая каждый нерв в теле завибрировать:
– Я тут подумал, что именно сегодня могу рассчитывать на случайную встречу. И, гляди-ка, угадал. Риссая, не оставишь нас с твоей подружкой поболтать?
– Какая она мне подружка?! Знать ее не знаю! – отговорилась ведьма и с хмурым видом пошагала дальше, явно недовольная тем, что ее просто прогнали.
Я стряхнула первоначальное напряжение, выпрямила спину. Врагов надо встречать, демонстрируя уверенность в собственных силах, а не волнение. Голос тоже смогла обуздать:
– Я тоже хотела с тобой поговорить, господин преступник! Отстань от Марины!
– Кто такая Марина? – Он заломил черную бровь. – Не та ли пухляшка, что визжала недорезанной свиньей? А ведь я только на груди ее посидел, даже лапкой не тронул. – Смех его прозвучал неуместно, но все равно мелодично. – У нас закостенелое общество, правила десятки лет не меняются, потому альтеры все еще считаются безобидными и не подлежат преследованию. Интересно, кто из тупых магикопов первым догадается, что можно сотворить с помощью крысы? А стаи крыс?
От злости наваждение схлынуло, и я сжала кулаки, смело шагая в его сторону.
– Что ты себе позволяешь? Думаешь, я это так оставлю?!
Диминик знакомо прищурился и вернул мне мой вопрос, делая ударение на «я»:
– Думаешь, я это так оставлю? Забуду все, что ты натворила? Обычно я дружу с симпатичными ведьмочками, но ты станешь приятным исключением. Я достану тебя, твою подругу, твоих родителей и всех, кого ты когда-либо знала. Но если будешь лапочкой, то и я со своей стороны постараюсь быть лояльнее.
Угроза попала в цель – я задрожала, хотя представления не имела, о каких конкретно последствиях он говорит. Но, кажется, последним предложением он намекнул на сделку – и потому я натянула равнодушное выражение лица и изобразила кривую улыбку: мол, жду, излагай. Инкуб приблизился еще на шаг. Это было лишним, потому я отступила – и понадеялась, что это выглядит защитой личных границ, а не трусостью. Дим усмехнулся и наконец-то объяснил:
– Кристина через год вернется и устроит тебе нечто феерическое. Потом еще пожалеешь, что не я тебя со свету сжил. И такой расклад позволяет мне на это время закрыть глаза на твое существование. Но видишь ли, Наташа, ты случайно нанесла удар по моему кошельку. Я неплохо зарабатывал на доставке товаров. Теперь мне этот путь перекрыли. Поможешь? Совсем немного ради себя же самой напряжешься – и целый год будешь жить припеваючи.
Мне сразу стал понятен смысл просьбы:
– Товары-то запрещенные? Ты в курсе, что я с сегодняшнего дня курсант сверхполицейской академии и причислена к девятому отряду? Может, Иона попросим с этим делом помочь? Он быстро тебя оформит в заморозку рядом с невестой!
Инкуб улыбнулся шире:
– Что-то Ион не слишком помог ночью твоей надрывающейся подружке, правда? Потому от тебя я жду или согласия, или отказа. Но в случае желания на меня донести у тебя ничего нет, кроме слов. Видишь ли, я просто тебя проверял, но на самом деле ничего такого в виду не имел. В Вахарне никому не запрещено болтать всякую чушь.
Я нахмурилась, не до конца понимая его логику:
– Все равно рискованно с твоей стороны… Почему же ты Риссаю не взял в подельницы? Для нее-то проход открыт! И оплата, как понимаю, у вас с ней давно установлена – отделаешься несколькими ночами, если я ничего не путаю.
Диминик посмотрел в сторону зарослей, где ведьмы уже не было видно, и задумчиво произнес: