Осколки (СИ)

— Находят, когда ищут. Я наткнулась, совершенно случайно, если это имеет какое-то значение.
Глеб встал, приблизился и нависнув надо мной, как скала, спросил, полным презрения тоном:
— Скажи, он был так хорош, что ты не можешь успокоиться и в очередной раз рискуешь всем в поисках призрака?
— Это что ревность? — я хохотнула. Обстановка до того накалилась, что всякая надежда покинуть этот номер живой таяла на глазах. Нужен был какой-то «отрезвляющий душ», но ничего не приходило на ум.
— Ты даже не представляешь какая! — Он вернулся в кресло. — Я предлагаю тебе целый мир, а ты оказываешься в моей постели потому, что тебя туда подкладывает какой-то ублюдок!
— Никто не может никуда меня подложить. — Отчеканила я по слогам. — Если я там оказалась, значит мне этого хотелось. К тому же, это было совсем необязательным пунктом. Доступ к сейфу был открыт и так, пароль я знала. А ты не так уж в себе уверен, раз считаешь иначе.
— О, я польщен! Раз уж тебе так понравилось, что ты периодически ныряешь туда, может быть стоит успокоиться и остаться там навсегда?
«Всякий раз, когда я собираюсь это сделать, ты заявляешься и все портишь, идиот!»- подумала я, а в слух сказала:
— Прелесть деликатеса в его лимитированном количестве. Любое блюдо в избытке рано или поздно приведет к отторжению, не хочу что бы с нами это случилось.
Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза, затем он сказал:
— Я никогда тебя не отпущу.
— Глеб… — Для того, чтоб хоть чуточку растопить айсберг которым столкнулась, я хотела сказать, что не собираюсь никуда уходить и готова разделить горе и радости, а мое расследование никак не связано с Антоном, и свой выбор я сделала тогда, когда не отдала ему флешку, но он не дал мне договорить.
— Ты сейчас отправишься со мной в новую жизнь, где ты будешь самой счастливой или самой несчастной, выбор за тобой. — С этими словами он встал и направился к выходу. Я осталась недвижима. Во что бы то ни стало, я должна встретиться с Симаковым. Только он может дать ответ на вопрос «Что произошло между Мариной, Бессоновым старшим и Макаровым?» и я не могу уехать сейчас, когда нахожусь в шаге от разгадки, за которую Сергею Петровичу придется расплатиться со мной, как и было уговорено.
Глеб остановился за моей спиной и продолжил:
— Ты плохо расслышала? — Я продолжала молча сидеть, пытаясь лихорадочно сообразить, как мне оттянуть путешествие. Вдруг, услышала щелчок, позже сообразив, что это был предохранитель, почувствовала, как дуло уперлось мне в висок. — Встала и пошла! — Глеб терял самообладание, а учитывая сложившуюся ситуацию, это значило, что мои мозги в любой момент могут разлететься по номеру.
Я закрыла глаза, пытаясь сконцентрироваться. Интересно, если глаза открыть, мозг успеет зафиксировать брызги крови? Если пронесет обязательно поищу научные труды на эту тему. Вряд ли, Бес понимал, что «встать и пойти» я теперь при всем желании не смогу. Прошли секунды, прежде, чем я смогла справиться с оцепенением и начать говорить, но мне они показались вечностью.
— У меня есть условие.
— Серьезно?! — его развеселила моя наглость. — Лучше б у тебя был инстинкт самосохранения, но его видимо не положили.
— С инстинктом все в порядке, вот со смыслом не задалось. Тем более я его не вижу в жизни в заточении. Лишь неуемное любопытство заставляет меня пойти на сделку.
— Слушаю внимательно.
— Ты не мог бы убрать оружие от моего виска? Оно немного отвлекает и мешает сосредоточиться.
Глеб убрал пистолет и прошел в кресло.
— Я хочу встретиться с Симаковым.
— Если это тот который погиб, то ты близка к цели.
— Я хочу встретиться с его отцом и задать пару вопросов.
Глеб удивленно уставился на меня:
— Это исключено, к тому же вряд ли старик захочет отвечать на них.
— Так сделай так, чтоб захотел.
— Что я получу взамен?
— Меня. — пожала я плечами.
— Тебя я и так получу. Ты предлагаешь мне то, чем я уже обладаю. — Глеб встал.
— Телом- да, но я предлагаю тебе душу. Я буду хорошей девочкой и пойду туда, куда ты скажешь. Буду любить тебя долго и счастливо, пока тебе не надоест.
 
— Слишком сладко звучит. — Хмыкнул Глеб. — Что ж, никогда не прощу себе, если не попробую.
Он достал телефон и начал кому-то звонить:
— Симакова старшего загород, и развяжи ему язык, хочу чтоб он пел к тому времени, как я подъеду. Хорошо. Жду.
Закончив разговор, Глеб встал и подошел ко мне, резко подняв мой подбородок, он смотрел мне в глаза не моргая и проговорил:
— Коломейцев выходил на связь с женой на той неделе. Он жив, и когда я его найду, буду медленно снимать с него кожу, а ты будешь стоять рядом.
Эта новость меня огорошила. Нет, я не собиралась спасать Антона. Мне бы свою шкуру спасти, риск того, что Макаров меня просто убьет был слишком велик, но не попробовать я не могла. Это был единственный шанс избавиться от Беса.
— Меня это давно не интересует. — холодно ответила я.
Мы молча покинули гостиницу и отправились на встречу с Симаковым.
  
Глава 22. Отмщение
 
Дорога заняла около получаса. Мы въехали в загородный поселок под названием «Мечта». Дома здесь были окружены глухими заборами, за которыми, возможно томились такие же несчастные заложницы, как и я. Подъехав, к одному из домов, Глеб открыл ворота и заехав в гараж, покинул машину. Я последовала его примеру.
— Добро пожаловать домой, Детка.
Холодок пробежал по моей спине. Если мы останемся здесь, как я передам материалы Макару?
— Мы будем жить здесь?
— Возможно, когда-нибудь мы сюда вернемся.
Мы прошли в просторный холл, нас встретили ребята из охраны, их тут было, как грязи.
Свернув, в коридор, мы спустились вниз по лестнице.
— Покажу тебе твою комнату, на случай, если решишь выкинуть что-нибудь еще. — Хохотнул мой палач.
— Надо было доверие включить отдельным пунктом в договор. — Вздохнула я.
Он открыл массивную железную дверь и мы оказались в подвальном помещении. Вряд ли на такие двери закрывают винный погребок, скорее всего подвал был предназначен для разного рода пыток. Пройдя в глубь, мы оказались в просторном помещении, на стуле со связанными руками и ногами сидел мужчина, на вид ему было лет пятьдесят, с губы тонкой струйкой сочилась кровь. Чуть дальше сидел Борис.
— Вы хотя бы намекнули на какой предмет беседы вести. — Сказал он. — На всякий случай поболтали о его зятьке.
— Добрый вечер, Господин Симаков. У моей дамы возникли к вам некоторые вопросы. Постарайтесь быть предельно откровенны.
Андрей кинул на Бессонова взгляд полный презрения. Глеб, повернувшись ко мне сказал:
— Приступай, чего ты ждешь.
— Во-первых, когда я просила посодействовать, я не имела в виду физическое насилие, — начала я, но Глеб меня прервал:
— Плевать! Скоро и дочка присоединится, если папаша не сможет дать полную картину. Так что поторопись.
— Во-вторых, это конфиденциальный разговор. Мы будем разговаривать один на один.
— И не мечтай. Либо ты спрашиваешь, либо нет.
— В таком случае, сделка аннулируется. — Продолжала я гнуть свою линию.
Глеб схватил меня за локоть и потащил в сторону коридора, как только мы скрылись из поля зрения Симакова, он схватил меня за горло и припечатал к холодной бетонной стене со словами:
— Сколько еще ты будешь испытывать мое терпение?!
В силу того, что ответить я не могла, оставалось только хрипеть, но Бессонову мои ответы были не нужны по всей видимости. Как только он меня отпустил и я смогла отдышаться, я выпалила:
— Послушай сюда, больной ублюдок! Мне плевать на Антона, на его жену и тем более тестя! Все, чем я занимаюсь с тех пор, как ты удостоил меня своим вниманием- это пытаюсь спасти свою жизнь! А ты настолько крут, что можешь принудить меня к отношениям и тебя не очень интересуют мои чувства, но вот защитить меня ты не можешь! Поэтому мне приходится делать это самой, кроме того, ты бесконечно путаешься у меня под ногами, создавая всякие препятствия. Это мой свидетель и сейчас я его допрошу. То, что он расскажет тебе вряд ли понравится, но клянусь, если ты хотя бы пикнешь, я не буду дожидаться, когда ты или кто-нибудь из твоих врагов или друзей выпустит мне пулю в лоб. Я сделаю это сама.