Осколки (СИ)

— Марина погибла. Пять лет назад.
— Доигралась все-таки. Убил ирод.
— Что вы имеете ввиду? — мне бы удивиться, но я уже догадывалась, что услышу.
— Полюбовник ейный. Сергей.
— Марина погибла при пожаре, не думаю, что Макаров причастен. По крайне мере, все ее подруги утверждают, что он ее любит и до сих пор.
— Любить по-разному можно. Любовь у него такая… — она немного замялась, подбирая слово, — трагичная.
— Что же в ней трагичного?
— Он ее любил, она им вертела, как хотела. Вот и доигралась.
— Как же она им вертела столько лет на расстоянии? — усмехнулась я, думая о том, что вместо фактов баба Зоя будет рассказывать лишь свои фантазии.
— Приезжала она к Алке. Ее в санаторий отправила, а сама осталась. Вот он к ней и захаживал.
Я подумала, что старушка начала фантазировать, но она продолжила,
— Однажды, я возвращалась с танцев, я ходила в клуб бальных танцев, пока мой партнер был жив. Так вот, он передо мной прям прошмыгнул. Думала убивать пошел не иначе. Через два часа, пошла проверить, она дверь открыла, халат наспех застегнут-пуговицы перепутала, раскрасневшаяся, говорит: «Все хорошо». И по быстрее от меня отделаться хочет.
— И часто такие свидания были? — подобрав с пола, упавшую от удивления, челюсть спросила я.
— Один раз я видела, врать не буду. Лет двадцать назад. Но кто ж им помешает в другом месте видеться.
Вот это поворот. Мысли скакали как козы в поле, если у них были встречи, но по каким-то причинам они не могли воссоединиться, спросить-то у нее, зачем она его подставила Сергей Петрович был просто обязан.
— Вот слушай внимательно и запоминай, потом запишешь красиво. Маринке было шестнадцать лет, когда этот черт появился. Не знаю где их судьба свела, но он пришел к Алке, и прямо так и заявил: «женюсь». Она конечно, от восторга не визжала, но он нашел подход. Алке тяжело было тащить на себе девчонку, а Серега тут и финансово помогать начал, и Маринка вроде под присмотром. Только от него за версту мертвечиной несло, ну это мое мнение. Как зыркнет, так удавиться хочется. Маринке он голову вскружил, и подарками завалил, в общем все были довольны. Алка переживала сначала, но потом подумала, что до восемнадцати еще два года, а там само рассосется.
— А сколько было лет Сергею и откуда у него были финансы?
— Двадцать шесть-Двадцать восемь, точно не скажу, но к тридцати подбирался. Деньги известно откуда, а то ты не знаешь чем он сейчас занимается. Большой человек в нашем городе. Ну так вот, — продолжила баба Зоя, — Маринка школу закончила с золотой медалью и хлопот не доставляла. Пошла учиться в педагогический, хотя всю жизнь театром грезила, но и Алка ее далеко отпускать не хотела, и Сергей тем более. Однако, вырвалась-таки девка, не знаю, как ей удалось, но поехала она пионервожатой на море. Вот как приехала, все у них на перекосяк пошло. Алка сама не своя, Маринка светится и Серега реже появляться стал. Маринка Алке заявила, что влюбилась и с Сергеем у них все кончено. Алка перепугалась, знамо дело, не отпустит он ее. А потом девка перебесилась и все встало на свои места: и с Сергеем помирилась и восемнадцатилетия дождались чтоб свадьбу сыграть, а эта дура взяла да и сбежала! Год ее не было, Алка посидела пока весточку ждала, а Маринка за это время и дитем обзавелась и мужем, прости Господи.
— А Сергей что?
— А что Сергей? Любит до сих пор наверно, вот и театр наш спонсировал долго в память о любви этой.
— А при чем тут театр, она же не стала актрисой?
— Не стала, но театр любила и он ей обещал, что и без актерского образования примой сделает, но она выбрала другой путь.
— Странный поступок, сбежать, чтоб потом тайно встречаться, не находите? — Поделилась я размышлениями с бабой Зоей. — И еще более странно то, что Макаров не пытался ее вернуть, и довольствовался этими ворованными свиданиями.
— Любовь у них такая была. Не всем повезло с этим чувством, для кого-то оно созидающее, а для кого-то разрушающее. — Баба Зоя принялась рассуждать на тему фатальной любви, а я поспешила ее прервать, пока она не слишком углубилась в философию:
 
— А почему Марина воспитывалась с теткой? Где ее родители?
— Маринке было четыре года, когда ее мать убили, а про отца я ничего не знаю.
— Убили? — почему-то удивилась я, будто наш мир был идеален и убийство в него не вписывалось.
— Анька, так звали ее мать, была директором ателье. Деньги у нее по тем временам не малые были. Да и любовник богатый наверняка имелся. От кого-то же она Маринку родила. Вот ее и ограбили. Ограбили и убили, а девчонку не тронули, представляешь! Алка ее естественно забрала к себе.
Еще немного поболтав со старушкой, я откланялась и клятвенно обещала подписанный экземпляр книги.
  
Глава 17. Сани, летящие с горы
 
По дороге домой я думала о том, что получила абсолютно разные истории. Я не знала Сергея Петровича, но знала Глеба, поэтому считала, рассказ Надежды больше похожим на правду. К тому же, история Агнесс не вяжется с предательством Марины. Но и рассказ бабы Зои выглядел странным. Необходимо было побеседовать с Синякиным, а еще как-то надо разузнать об этом парне, Андрее. С последним вообще никаких идей. Тем более вряд ли Макаров придет в восторг от моей самодеятельности, учитывая обстоятельства при которых этот Андрей исчез.
Хоть погода и стояла теплая, осень уверенно вступала в свои права. Небо было низкое и хмурое, в такую погоду хотелось укутаться в плед с бокалом глинтвейна и интересной книгой. Так я и собиралась сделать, когда раздался телефонный звонок, к моему удивлению звонил Бессонов. Поприветствовав меня, Глеб пригласил меня в ресторан, на ужин.
— А когда мне уже начнут платить за то, что я изображаю твою спутницу жизни? — ядовито поинтересовалась я. — На сколько я помню, речь шла о бешеных гонорарах и даже о ролях в кино.
— Я вроде говорил про ужин, а не про светский прием.
— Мужчины такие мужчины. Сначала наобещаете золотых гор, а как до дела доходит, прикрываетесь истинными чувствами и благими намерениями. Неужели это предложение вызвано исключительно желанием накормить меня? И даже никакое мало читаемое издание не засунет наше фото на обложку?
— Да, мне кажется ты плохо питаешься, очевидно, из-за любовных страданий кусок в горло не лезет. Хочу исправить это досадное недоразумение, а то чего доброго умрешь с голоду. — Рассмеялся Глеб.
Нам действительно стоило попробовать наладить отношения, но и от своих планов я отступать не собиралась:
— Что ж, у меня встречное предложение: Я собираюсь провести вечер у воображаемого камина с бокалом хорошего вина. Ужин за мной, присоединяйся.
— Ого, а ты рисковая! — Глеб рассмеялся еще громче. — А как же твоя невинность, не боишься потерять ее у воображаемого камина?
— Очень тонкий юмор. Настолько тонкий, что его почти нет. — передразнила я. — Я-шлюха, ты- насильник, к чему нам скрываться под маской благочестия и тратить время на рестораны.
— Ой, зато твой прям искрометный.
— В общем у меня намечается пижамная вечеринка, из дома я выходить не намерена.
— Что ж, вспоминая твои пижамы и мысленно срывая их, мчусь за хорошим вином, пусть хоть что-то в этом вечере будет не воображаемым. — мы оба рассмеялись, а Глеб добавил- Хотя в прошлый раз когда ты готовила ужин, у меня пропали сутки из памяти и туз из рукава. Постарайся в этот раз не переборщить со специями.
Добравшись до дома, я приняла душ и привела себя в порядок. Ужин, конечно, приготовить не успела. Я была в процессе, когда раздался звонок в дверь. На пороге стоял широко улыбающийся Бессонов, с цветами и вином. Так как готовить в вечернем платье крайне не удобно, на мне действительно была пижама: бархатные брюки и шелковый топ, отделанный гипюром. Глеб появился во всей красе: темные джинсы, футболка, ветровка.
 
— Ты что-нибудь слышал про дресс-код? — весело поинтересовалась я, забрав у него цветы. — Надеюсь пижаму ты принес с собой, иначе придется одевать мою.