Мой адрес – Советский Союз! Тетралогия (СИ)

Ну давай уже, заканчивай языком-то молоть, а то кулаки реально чешутся. С командой рефери «Бокс!» волнение как рукой сняло. Да и было бы из-за чего волноваться. Соперник оказался вполне по зубам, технически не очень хорошо подкован, да и слишком осторожен. Выставил вперёд длиннющую левую руку, думает, это сильно ему поможет держать меня на дистанции. Я уже в середине первого раунда, сообразив, что соперник не слишком активен, стал гонять его по углам и прижимать к канатам, входя в ближний бой. Моей выносливости хватило и на следующий раунд, в конце которого я сумел пробить оппонента в печень. Тот согнулся пополам и сел на одно колено. На счёт «семь» встал, но лицом был бледноват. Тут и гонг ударил.
«Стоп! Боксёры, по углам».
Лукич вытащил у меня изо рта капу, дав возможность прополоскать рот водой, которую я выплюнул в услужливо подставленное ведро, затем принялся обмахивать меня влажным полотенцем.
– Не соперник он тебе, не соперник, – говорил он, вытирая моё потное лицо. – Не тяни резину, заканчивай досрочно.
Я и сам не собирался затягивать, а потому всё закончилось в первой же моей атаке. Репейников зажался в углу, скукожившись, как только мог, а я молотил и молотил его, с удовлетворением отмечая, что могу работать в таком темпе, наверное, весь раунд. В итоге рефери просто остановил бой ввиду явного преимущества одного из боксёров.
– Молодец, Женька! – услышал я с трибун.
Там как раз в секторе напротив расположились ребята с моего курса во главе с Вадимом. С улыбкой помахал им рукой, потом направился в свой угол, где Лукич принялся расшнуровывать мне перчатки. Потом в центр ринга, где рефери поднял мою руку, а я приобнял понурого Репейникову, отвесив дежурную фразу, что он держался достойно и главные его победы ещё впереди.
А следом за мной на ринг поднялись Будько и Червов. Оба хорошо сложены, практически одного роста – то есть чуть ниже меня – только разве что цвет волос разный. Будько темноволосый, курчавый, а его соперник огненно-рыжий. Кто-то с трибун даже крикнул:
– Рыжий, давай!
Я задержался, прежде чем уйти в раздевалку. Всё-таки интересно, что покажут бойцы, одному из которых завтра предстояло противостоять мне в полуфинале. Тут поединок получился более равным, честно говоря, по итогам боя я бы затруднился отдать кому-то из них двоих предпочтение. У судей, кажется, возникла та же проблема, но в итоге победу с минимальным преимуществом по очкам 10:9 одержал представитель Краснодарского края Максим Будько. Ну что ж, реваншу быть!
В общагу я вернулся вместе с Вадимом и ещё несколькими нашими ребятами, кто не уехал на выходные к родне в область, включая Свету с Ингой. Толя Рыбчинский предложил обмыть мою победу хотя бы пивом, но ему тут же сделали выговор. Мол, Женька, которому завтра снова на ринг выходить, будет смотреть, как ты пиво хлещешь, а сам слюни глотать? Ну, предположим, слюни я бы не глотал, не такой уж я и большой любитель пенного, разве что в охотку, но в целом парни были правы. И Инга, которая, в отличие от Светки, согласившейся с идеей Толика посидеть-пошуметь, проявила благоразумие.
В общем, в субботу я как следует выспался, продрав глаза только в 10 утра. Да и то разбудил меня радиоприёмник, по которому шла трансляция в реальном времени Парада Победы на Красной площади. Потянулся, зевнул, порадовавшись про себя, что всё ещё живой, всё ещё молодой и с хорошими перспективами на будущее, после чего, согласившись на предложенную Вадимом яичницу, отправился на гигиенические процедуры.
– У тебя во сколько сегодня бой? – спросил Вадик, пока я расправлялся с завтраком.
– Пока не знаю, надо будет в манеж сходить, там должны были сегодня с утра списки полуфинальных пар вывесить, – сказал я, размешивая в стакане ложечкой сахар. – Потом вернусь, скажу, ко скольким приходить за меня болеть.
Болеть за меня, как выяснилось, нужно было с шести до семи вечера. Именно в таком промежутке должен был пройти наш бой с Максимом Будько, учитывая, что субботняя программа начиналась в 15.00.
 
На улице висели флаги, натянутый напротив общаги транспарант поздравлял жителей города с Днём Победы, из динамиков гремела бравурная музыка. В целом ощущение праздника присутствовало. Даже вон из-за крыши одного из домов в воздух поднялась связка разноцветных шариков.
Пообедал я влёгкую в студенческой столовой недалеко от нашего общежития. Ну как влёгкую… Тарелочка борща со сметаной, картофельное пюре со шницелем и стакан компота с булочкой с изюмом. Для моего организма с хорошим метаболизмом невесть какая еда, учитывая, что порции в столовой подавались достаточно скромные. Зато дёшево, всего-то в рупь пятнадцать копеек обошлось. Да и не нужно мне было наедаться, учитывая предстоящий бой.
– Что-то ты какой-то слишком уж самоуверенный, – попенял мне два часа спустя Лукич, помогая зашнуровывать перчатки. – Вид такой, будто уже Олимпиаду выиграл.
– И Олимпиаду выиграю, дайте только срок, – улыбнулся я во все тридцать два.
Оказалось, рано я радовался. Первый раунд отработал так, что соперник, кажется, готов был на почётную капитуляцию. Свеженьким вышел и на второй, атаковал непрестанно, но как-то подсознательно я Будько жалел, что ли, не бил акцентированно в голову, разве что по корпусу, но печень Максим каждый раз удачно прятал за локтем правой руки. Я особо и не переживал, был уверен, что если не во втором, то в третьем раунде дожму южанина, тем более что в середине раунда краснодарец всё же оказался в нокдауне – моя перчатка прилетела ему в висок.
И тут в концовке раунда я понял, что моя выносливость, оказывается, тоже имеет предел. Дыхание затруднилось, а конечности стали тяжелеть, хоть пока и не критично. Молотить без остановки я мог, получается, чуть меньше двух раундов? Хорошо хоть усталость не навалилась сразу, а лишь начала проявляться. Ну хотя бы теперь знаю, на что способен мой организм, и в будущем придётся раскладывать свои силы на весь бой. Во всяком случае, лучше приберечь свою выносливость на заключительный раунд, который всегда является решающим. Главное, чтобы в этом бою хватило силёнок довести дело до победы.
В перерыве Лукич настоятельно посоветовал снова, как и в прошлом бою, завершать поединок досрочно. Он-то, получается, как и Будько, тоже не заметил, наверное, со стороны мою накопившуюся усталость. Вот только от себя не скроешь, и я понимал, нутром чуял, что если проведу в начале заключительной трёхминутки затяжную атаку, то она для меня самого может оказаться последней. Конечно, могу и нокаутировать оппонента, и рефери может остановить бой за явным преимуществом, моим, естественно… Но если не получится всё решить в этой атаке?
Чёрт его знает, риск, как известно, благородное дело, и тот не пьёт шампанского, кто не рискует, но как по мне, то риск должен быть оправдан. А в данном случае рисковать не имело никакого смысла.
– По-кров-ский! По-кров-ский! – неслось из уже знакомого сектора.
Молодцы ребята, активно поддерживают, думал я, возвращаясь в свой угол, где меня уже поджидал тренер.
– Давайте поиграю с ним, – предложил я Лукичу. – Хочу проверить, насколько могу быть вариативен по ходу боя.
Тренер аж рот на пару секунд приоткрыл от удивления. Видно, не ожидал от своего подопечного таких умных слов, хотя я за дурака себя никогда не считал. Потом, вернув челюсть на место, задумчиво произнёс:
– Нет, ну если с этой стороны посмотреть… Тогда да, конечно, что ж не поиграть, по очкам ты явно ведёшь… Ты только это, не заигрывайся, а то мало ли…
Не заигрывайся… Понятно, что я не собирался все три минуты бегать от соперника, который, сообразив, что можно работать и посмелее, может попереть на меня буром, рассчитывая вернуть всё проигранное в первых двух раундах. И в начале заключительного отрезка боя я провёл пусть и не затяжную, но неплохую атаку с переводом голова-корпус-голова. Будько выстоял, хотя второй удар в голову его слегка потряс и едва не привёл ко второму нокдауну.
«Надо добить», – промелькнула мысль. Но я вовремя себя притормозил. Нет-нет, рано, Женька! И без того после этой атаки мне требовалась передышка, сейчас я был обычным боксёром Евгением Покровским, таким, каковым и являлся до того, как стал инвалидом. И из этого и нужно было исходить, строя тактику ведения боя.