Мой адрес – Советский Союз! Тетралогия (СИ)

– Митя… То есть Дмитрий. Он начальник цеха на комбинате.
– Молодой какой, а уже начальник, – качнул я головой. – Ты присядешь или за свой столик пойдёшь?
– Пойду, наверное, а то неудобно как-то…
– Ну давай, рад был тебя увидеть.
Однако после этого разговора настроение как-то резко испортилось. Ну вот на кой ляд она подошла? Я бы, если первый её увидел, ни за что не подошёл, а может, и вовсе постарался бы улизнуть из ресторана. Но душа женщины – сплошные потёмки, а многие их поступки следуют вопреки логике. Они чаще действуют на инстинктах, и даже если понимают, что делают глупость – в подавляющем большинстве случаев уже не могут остановиться.
Ну да бог с ними, с женщинами, хотя, как пелось в одной песенке: «Без женщин жить нельзя на свете, нет…» Будут и у меня ещё женщины, а то немного обидно – как потерял девственностью перед армией с одной девицей (хорошо, что ничего не подцепил), так больше у меня по сей день плотской любви не случалось. В той жизни по этому поводу у меня даже развился некий комплекс, в котором я боялся признаться сам себе, думал, что как же так, все сослуживцы вокруг хвалятся своим сексуальном подвигами на гражданке (причём в буквальном смысле слова «гражданке»), а мне и сказать нечего. Теперь, с высоты прожитых лет, мне эти страхи казались смешными. Теперь я знал, что 90 % процентов этих подвигов – придуманные прыщавыми мальчишками истории, но тогда я искренне завидовал пацанам. В этом варианте истории, если судьба отпустит мне побольше прожитых дней, месяцев, а то и лет, возможно, свою следующую любовь я найду раньше, чем в прошлой жизни.
Я поймал на себе взгляд Серёги, тот мне с улыбкой подмигнул, кивнул, при этом не переставая ударять по клавишам. Я заметил, что он простую вроде бы мелодию всё же пытается разнообразить какими-то неожиданными, красочными ходами. Да, его место явно не в этом заведении, в Свердловске Серёга пришёлся бы весьма кстати. А может, и в московском «Сатурне», у какого-то там Геллера.
Я снова налил рюмашку, после которой моё настроение немного улучшилось. Бросил взгляд на циферблат «Командирских». Минут тридцать могу ещё посидеть с чистой совестью.
 
 
Поспели вишни в саду у дяди Вани
 
У дяди Вани поспели вишни
 
А дядя Ваня с тётей Груней нынче в бане
 
А мы под вечер погулять как будто вышли…
 
 
Тьфу, блин! Нет, я понимаю, что публике в целом нравится, но на мой личный вкус это уже перебор. Дождавшись, когда песня закончился, я поднялся и твёрдой походкой направился к сцене.
– Ты чего? – негромко спросил Серёга, наклоняясь ко мне.
– Спеть хочу.
– Ого, кажется, ты дошёл до кондиции, – усмехнулся он. – А что петь-то собрался?
– Ты эту песню точно не знаешь.
– Да ладно! Я тут за два года выучил уже репертуар всех советских ресторанов. Или у тебя что-то из эстрады? Или вообще на английском?
– На русском, не бойся, – усмехнулся я.
– У нас такие любители за своё выступление башляют, – вклинилось в разговор немолодой гитарист, исполнявший, как я понял, роль не только ещё и солиста, но и руководителя коллектива.
– Сколько?
– Так мы же не знаем, что вы петь собрались. Разве что по ходу дела, когда уловил ритм и мелодию, сможем включиться.
– Включайтесь, – снисходительно согласился я. – Рупь с меня. Нормальная цена?
– Сойдёт, – отмахнулся тот. – Только чтобы песня без мата, а то были… хм… прецеденты.
Взбираясь под любопытными взглядами посетителей ресторана на сцену, подумал: «Вы ещё за мной бегать будете, просить слова продиктовать». Между делом незаметно сунул рублёвую купюру руководителю ансамбля.
– Вас как звать?
– Это Женька, друг мой детства, Андрей Ильич, – опередил меня Серёга.
– Ясно… Вот что, Евгений, сначала я вас объявлю.
– Бога ради.
Андрей Ильич подошёл к микрофону, натянув на лицо дежурную улыбку.
– Дорогие друзья! А сейчас наш гость Евгений исполнит песню под названием… Какая песня? – спросил он у меня, прикрывая микрофон ладонью.
 
– «Ах, какая женщина».
– Евгений исполнит песню «Ах, какая женщина». Я так понимаю, что хоть сегодня и не 8 марта, но Евгений хочет сделать присутствующим здесь женщинам подарок. Давайте поддержим нашего смелого исполнителя!
И сам же первым стал аплодировать, подавая пример другим. Кто-то в зале даже залихватски свистнул. В общем, когда стало потише, я откашлялся и запел пусть и не хрипловатым, но, как мне казалось, вполне приличным голосом:
 
 
В шумном зале ресторана
 
Средь веселья и обмана
 
Пристань загулявшего поэта
 
Возле столика напротив
 
Ты сидишь вполоборота
 
Вся в луче ночного света
 
Так само случилось вдруг
 
Что слова сорвались с губ
 
Закружили голову хмельную
 
 
И после крошечной паузы:
 
 
Ах какая женщина, какая женщина.
 
Мне б такую,
 
Ах какая женщина, какая женщина.
 
Мне б такую…
 
 
Подыгрывать мне стали уже на третьей строчке. Сначала включился Серёга со своим фортепиано, потом подтянулась ритм-секция – барабанщик и басист, а затем и гитара. Припев я исполнял а-капелла, так как музыканты не хотели играть в угадайку, а решили услышать его мелодию.
Начиная со второго куплета музыкальное сопровождение хита группы «Фристайл» вступило по полной. А я смотрел на Лену, и наши взгляды сцепились, примагнитились, называйте это, как хотите. Она, кажется, понимала, что эту песню я пою для неё, и её муж, похоже, это понимал, я краем глаза видел, как он ёрзает. Но это всего лишь песня, пусть во мне и всколыхнулось давно забытое чувство.
 
 
Ты уйдёшь с другим я знаю
 
Он тебя давно ласкает
 
И тебя домой не провожу я…
 
 
Да, дорогая моя, ты всё понимаешь, и пунцовые щёки тому свидетельством. А я заканчиваю петь и, почему-то совершенно обессилевший, чувствуя, как насквозь промокла рубашка на спине, спускаюсь в зал.
– Браво! – слышу чей-то крик.
– Бис! – требует ещё кто-то.
Но я молча усаживаясь на своё место, и с ходу опрокидываю в себя третью рюмку. Заедаю уже остывшим блинчиком, после чего бросаю на стол пятёрку, встаю и направляюсь к выходу.
– Женька, постой!
Уже в маленьком фойе, возле пустого гардероба и под настороженным взглядом швейцара чувствую, что кто-то хватает меня за руку, и на инстинктах едва не бью с разворота. Хорошо, что реакция ещё в норме, успел кулак остановить на полпути, иначе лицо Серёги пострадало бы вместе с очками.
– Блин, убьёшь на фиг! Что с тобой?
– Извини, похоже, спиртное в голову ударило, – сокрушённо пожимаю плечами.
– Понятно, значит, тебе даже в таких дозах алкоголь противопоказан. А куда рванул как ошпаренный?
– А что мне тут делать? Выпил, закусил, пять рублей оставил вон на столе, там вашей Викуле-Маше на чай хватит.
– Слушай, ты после этой песни какой-то другой стал. На кого злишься-то?
И правда, на кого я злюсь? На Лену? Нет. На себя? Может быть, но не уверен. Наверное, на сложившиеся обстоятельства. Если бы Лена не подошла, я бы спокойно досидел на месте, и ни на какую бы сцену не полез.
– И правда, что это на меня нашло… Да, надо было тоже кофе заказывать. Ладно, пойду домой отсыпаться.
– Погоди… На вот, Андрей Ильич сказал, чтобы я тебе вернул.
И рублёвая купюра из его кармана перекочевала в мой. Я не стал возражать.
– Слушай, а чья это песня, ну, что ты пел?