Мой адрес – Советский Союз! Тетралогия (СИ)

– Что-то где-то проходило, – задумчиво пробормотал Хомяков.
– Так вот, у меня оказался его телефон, вернее, я так понял, это телефон связной. В общем, мы встретились, и он решил мою проблему. Действительно, какие-то домушники обхаживали мою хату, но теперь опасаться нечего. Это я к тому говорю, что, возможно, по вашим каналам уже прошла информация о моей встрече с авторитетом, и у кого-то из вашего или милицейского начальства уже зародилась мысль, как бы из всего этого извлечь выгоду. Но предупреждаю – стучать не согласен, пусть даже не рассчитывают.
Собеседник задумчиво побарабанил пальцами по столу, глядя на лежавшую перед ним шариковую ручку, потом взял её, покрутил в пальцах и поднял на меня взгляд.
– Хорошо, Евгений, я понял вас. С подобными просьбами с нашей стороны точно к вам никто не обратится. А я бы на будущее посоветовал вам воспользоваться услугами вневедомственной охраны. Услуга стала действовать в Свердловске с прошлого года. Могу позвонить кому надо.
– А что, мне идея нравится. Звоните, подпишем договор… Кстати, у вас холодильник есть? – спросил я, уже поднявшись.
– Есть, а что? – с подозрением в голосе переспросил Хомяков.
– Вот, прилепите на дверку, сувенир из логова идеологического противника.
И я вручил ему магнитик с изображением статуи Свободы.
Полина окончательно перебралась в мой дом, где развила бурную деятельность по его обустройству. Вернее, озадачила меня, что нам необходимы стиральная машинка и холодильник. Я в принципе с ней был согласен. Сходил, проверил текущий счёт… Что ж, за прошедшие полтора месяца набежало почти три тысячи. И на машинку хватит, и на холодильник. Правда, вся эта техника, как я выяснил заранее, в магазинах продавалась исключительно по записи, не хватало на всех желающих. Интересно, помогут ли старые связи Резника?
На следующий же день – а это был вторник – после учёбы позвонил на промтоварную базу и попросил к телефону директора Геворка Самвеловича Багдасарова. Когда тот взял трубку, я представился, напомнив, что ему обо мне говорил скоропостижно покинувший СССР товарищ Резник. У которого я, к слову, приобрёл недвижимость.
– Ах, да-да, что-то припоминаю… Напомните только, как вас звать… Очень приятно, Евгений! А вы, собственно, Евгений, по какому вопросу?
– Геворк Самвелович, не думаю, что это телефонный разговор…
– Понимаю, – я словно увидел, как он кивнул. – Я через полтора часа уезжаю, завтра сможете приехать на базу?
– Во сколько?
– Я буду здесь до шести вечера.
– Где-нибудь ближе к четырём устроит? А то у нас с невестой занятия: у меня в институте, у неё в музучилище.
– Хорошо, давайте к четырём, буду ждать. Адрес знаете? Не опаздывайте. Я предупрежу человека на воротах.
Полине стоило только предложить прогуляться на базу, как она согласилась без промедления. Ещё бы, разве женщина доверит мужчине такое ответственное дело, как покупку бытовой техники! Вот в качестве грузчика он сгодиться, хотя лично я ничего таскать не собирался. Думаю, там будет кому загрузить в случае чего. А если хорошо заплатить – то и доставить, и выгрузить, и установить.
Промтоварная база располагалась в микрорайоне «Эльмаш», на углу улиц Шефская и Предзаводская. На её немаленькую территорию вели огромные металлические ворота, за которыми сборку находилась будка охранника. В данный момент он проверял накладные у водителя выезжающего со склада бортового «ЗиЛа» и собирался залезать в кузов, когда мы с Полиной отвлекли от этого занимательного процесса.
– Здравствуйте! Мы к Геворку Самвеловичу. Он должен был предупредить.
Десять минут спустя мы сидели в приёмной Багдасарова, ожидая, когда он освободится. Просидели ещё с четверть часа, наконец из кабинета вышла бальзаковского возраста полная женщина в халате поверх телогрейки и валенках. Молоденькая секретарша, не дав закрыться двери, заглянула в дверной проём:
– Геворк Самвелович, к вам молодые люди, вы им на четыре назначали.
– Да, пусть заходят, – услышал я голос директора базы.
Кабинет был обставлен скромно, а сам Багдасаров оказался невысоким толстячком с большой залысиной и курчавыми волосами, чем-то напомнив актёра Калягина. Он вышел из-за стола, протягивая пухлую ладошку:
 
– Здравствуйте, Евгений! А как звать вашу очаровательную спутницу? Полина? О, прекрасное имя!
Он расплылся в улыбке, сверкая золотыми фиксами, и от меня не ускользнуло, как плотоядно и в то же время оценивающе Багдасаров разглядывает Полину.
– Мне кажется, я вас где-то видел. – пробормотал он задумчиво.
– Вполне может быть, – ответил за Полину я. – Её показывали по телевизору в новогоднем «Голубом огоньке». Она пела песню «Аист на крыше».
Багдасаров хлопнул себя по ляжкам:
– Точно!
– Друзья Романа Исаковича – мои друзья! – провозгласил он. – Садитесь… Итак, чем могу быть полезен?
– Геворк Самвелович, вы ведь не будете спорить, что стиральная машинка избавляет женщину от необходимости вручную стирать вещи, тем самым экономя её время и сохраняя кожу рук нежной и гладкой… Согласны?
– Кто же спорит! – его густые брови подскочили верх.
– Вот и я хочу, чтобы у моей девушки руки всегда были нежными, а кожа бархатистой.
Не глядя на Полину, я уже догадывался что она сейчас сидит рядом красная от смущения, как варёный рак.
– Не вопрос! – потёр ладошки одна о другую Багдасаров. – Для такой девушки выберем самую лучшую машинку!
– Спасибо, Геворк Самвелович! Будем вам очень, очень благодарны! – с намёком произнёс я, понизив голос. – А холодильниками не богаты?
Вскоре мы шли по здоровенному ангару, стеллажи которого были завалены самой разнообразной продукцией. Свернули направо, и оказались в секции стиральных машин.
– Анна Дмитриевна, – обратился Багдасаров к сопровождавшей нас кладовщице. – Машинки «Ока-7» ещё остались?
– Две штуки, – доложила та.
– Не отложены? Нет? Ну и прекрасно!.. Хорошая модель, активаторного типа, – повернулся к нам Геворк Самвелович. – Шумит, но надёжная… Анна Дмитриевна, сколько стоит такая машинка? Семьдесят?
Он отвёл меня в сторонку, попросил пригнуться и негромко произнёс чуть ли не в ухо:
– Отдам за девяносто. Сами понимаете, дефицит. Другому бы за сто отдал, но вам, как другу Романа Исаковича…
– Что же делать, – вздохнул я, хотя и 90 рублей для меня отнюдь не были критичны. – Давайте за девяносто… Погодите! А там что такое? Импорт?
Я кивнул в сторону стеллажа, где стояли три вертикальные коробки с надписью «Husqvarna».
– Это шведские стиральные машинки, для, так сказать, важных клиентов. И стоят… Стоят дорого.
– А я могу попасть в число этих важных клиентов?
– В принципе, нет ничего невозможного, если вы располагаете определённой суммой.
– Сколько?
– Триста… Триста пятьдесят, – тут же поправился он.
– Не вопрос, – невольно спародировал я его. – Я бы даже не попросил распаковывать, но невеста, – я показал взглядом на поглядывавшую в нашу сторону издали Полину, – очень дотошная, не дай бог какой-нибудь дефект увидит – съест меня с потрохами.
– Понимаю, – заговорщицки подмигнул Багдасаров. – Скажу по секрету – у самого такая же жена.
Когда упаковка была вскрыта и Полина увидела стиральную машинку, казалось, сейчас расплачется от счастья. Ну да, я её понимаю, конец ручной стирке, да и вещь сама по себе выглядит как инопланетный корабль на фоне фанерных аэропланов.
– Как у вас с грузчиками и доставкой? – спросил я.
– За отдельную плату всё организуем, – заверил Геворк Самвелович.
– А с установкой они справятся?
Выяснилось, что после доставки техники к нам домой специалист, врежет один шланг в водопровод, а второй в канализационную трубу. А если понадобится, то этот мастер на все руки ещё и розетку установит где нужно. Естественно, его услуги за отдельную плату.
– Ну что, всё устраивает? – подытожил директор базы. – Тогда идёмте смотреть холодильники.