Как защитить диплом от хищников (СИ)

– Драккарти, свободна!
Дверь распахнулась полностью, и я увидела девушку: перекинутый через плечо спортивный рюкзак, джинсы, толстовка, копна темных волос, открытый озорной взгляд... В одной руке она держала зачетку, во второй, мне показалось, было зажато три зуба. Точнее, клыка.
И когда адептка одной ногой уже была в коридоре, из кабинета раздалось:
– А над тем, чтобы руководить написанием вашей кандидатской, я подумаю...
Я усмехнулась: стало любопытно, как эта Драккарти сумела уговорить Катафалка. Сдается, ее история тоже не совсем простая… Ибо к Ульриху фон Грейту на ржавом рыдване не подкатишь.
Услышав слова преподавателя, адептка широко искренне улыбнулась и поспешила прочь. А я подошла к оставшейся полуоткрытой двери и постучала о косяк, обозначив свое присутствие.
– А, Трис! Заходи, - приглашающе махнул Катафалк, увидев меня на пороге.
А я же чуть повернула голову и увидела, что преподаватель не один. Чуть поодаль от стола Грейта стоял… вампир. Тот самый, с которым мы сегодня ночью так незабываемо (хотя лучше бы невспоминаемо!) прокатились. И темные глаза сына ночи, как только он посмотрел на меня, начала заполнять кромешная тьма.
– Кристоф, разреши тебе официально представить Трис Торвин. Это удивительная адептка. Лучше всего она решает задачи невыполнимые. Если кто и мог взломать МОЕ заклинание, которое ты использовал, то это, скорее всего, она.
– Ты прав, Ульрих, - не сводя с меня тяжелого взгляда, отозвался вампир. - Это она.
Я сглотнула, понимая: мне в жизни не найти оптового покупателя на тот вагон дров, который я наломала этой ночью… Ну ты и умудрилась влипнуть, Трис Торвин!
Шумно выдохнула и, тоже продолжая смотреть на ночного незнакомца и только на него, сделала медленный шаг назад.
Все же попадать в неприятности – это дар. Хотя я с удовольствием взяла бы деньгами. А раз их не предвидится – чего попусту ждать? Нужно бежать!
– Даже не думай, – словно прочитав мои мысли, произнес вампир.
  
ГЛАВА 2 
 
А я и не собиралась думать. Только действовать. Причем исключительно нецензурно.
В смысле показать тылы противнику и дать деру. Но, увы, в мои планы вмешалась цензура в лице Катафалка.
– Адептка Торвин! – рявкнул преподаватель, словно мы были на плацу, а я являлась рядовым, который решил умереть, чтобы откосить от приказа. Вот только для Катафалка даже смерть не являлась веской причиной для того, чтобы менять планы. - Замерла! Испугалась!
От неожиданности даже остановилась. С занесенной через порог ногой для так и не сделанного шага назад. А потом вспомнила, что я, когда волнуюсь, наоборот, ускоряюсь и...
– Я к вам попозже загляну, как-нибудь в следующей жизни, – протараторила скороговоркой и, резко повернувшись, рванула с места, словно на магобайке, но только без.
– Твою ж!.. Опять? - раздалось в спину возмущенное. И если бы вслед мне понеслись только слова... Так нет же, еще и их автор!
Не иначе как решил, что я просто обязана дослушать его эмоциональную речь, на которую сама же клыкастого и вдохновила. Ну уж нет! Музы – существа неуловимые. Задали вектор идеи и побыстрее уносят ноги, пока творцы жарко отблагодарить не успели! Это канон. И кто я такая, чтобы его нарушать. Потому ноги в руки и...
Ступеньки я проигнорировала как класс, сразу перемахнув через перила. Приземлилась на лестничный марш, что был ниже. И, вновь схватившись за поручень, прыгнула. Пятки ударились о ступени. Ноги отозвались болью. Похоже, отбила. Зато на то, чтобы преодолеть один лестничный пролет, при этом у меня ушло меньше пары секунд.
Пустой коридор я пролетела выпущенным из чарострела пульсаром. Юркнула в неприметную дверь эвакуационного выхода, спустилась на первый этаж и, не услышав позади шагов, решила, что оторвалась. Но едва переступила порог запасного выхода, как нос к клыкам столкнулась со своим преследователем! Да чтоб его комары зацеловали!
Миг, и я оказалась прижата спиной к кирпичной стене здания. С обеих сторон моего тела очутились руки вампира, упертые в каменную кладку. Ощущение от этого было, словно я угодила в капкан, который вот-вот захлопнется. А сам клыкастый нависал надо мной надгробной плитой. Мрачной такой, внушительной. Которая одним своим видом успокаивает даже самых мнительных родственников усопшего: дескать, под моей толщей упокоится даже самое активное умертвие. И ни за какие коврижки на свет не выберется.
 
И хоть я пока еще была живой и даже почти невредимой, откуда-то возникло понимание: все, добегалась.
– Может, договоримся? - Я, прищурившись, взглянула в мрачное лицо сына ночи. Грудь все ещё ходила ходуном от забега, потому голос был слегка сиплым.
– И что ты мне можешь предложить? - Он чуть заинтересованно выгнул бровь. И вот ведь гад – произнес это тоном того, кто никогда не потребует взятку, но даст призрачную возможность себя на нее уговорить.
Запоздало возникла мысль: как он вообще успел оказаться на улице быстрее меня? Не из окна же второго этажа сиганул. Хотя... Вспомнив его приземление на сиденье моего ма-байка...
Я вспомнила, что после оплаты бабулиного лечения из финансовых накоплений у меня остались только долги. Поэтому мзду я могла дать разве что честным словом. Или…
– А вы натурой берете? - протараторила и только потом поняла, как двусмысленно это прозвучало. И, судя по реакции клыкастого, поняли мы эту фразу по–разному. И на вариант клыкастого не согласна была уже я. – В смысле я могу организовать вам правильное питание! Почти диетическое! У меня кровь отличная, свежая, только что бегала… – вспомнила я слоган мясной лавки, в которой часто покупала колбасу.
Вампир при последних словах усмехнулся.
– Подозреваю, что с твоим образом жизни организм состоит на восемьдесят процентов из кофе, а не из воды. Так что сомнительное предложение… Будут еще? - И он иронично изогнул бровь, а потом добавил: – И да, после нашей бурной совместной ночи какие могут быть «вы»?
– Уважительные, - робко подсказала я.
Стоять, запрокинув голову, было неудобно. Да и болели отбитые пятки. И, по ощущениям, отбила я их чуть ли не по самую шею: ныли и колени, и бедра, и поясница, и спина… И лишь голова не предавалась общему саботажу тела. Она усиленно соображала, перебирая варианты, что бы еще предложить за свою свободу
– Значит, сотрудничать не желаешь? - уточнил клыкастый.
– Еще как желаю! – горячо возразила я. - Только не знаю чем… Хотите, могу за вас… тебя курсовую написать по артефакторике? – Увидев, каким похоронным взглядом одарил меня вампир, исправилась: – Диплом? - Взором вампира можно было убивать. - Кандидатскую? Сделать расчеты для самых сложных заклинаний, даже для иллюзорных матриц… У меня отличная память, я могу…
– Взломать охранную систему по силам? – прервал мой поток сын ночи и холодно улыбнулся, оскалив идеально-белые клыки.
И я как-то враз ощутила: передо мной хищник. Идеальный. Расчетливый. Холодный. А еще стремительный и смертельно опасный. Как смерч. Ледяной такой смерч атакующего заклинания высшего порядка. Сотворить подобный способен лишь сильный и, главное, опытный маг, умеющий мгновенно вычислять сложнейшие формулы и векторы. Потому как ошибка в подобных чарах ведет к неминуемой смерти самого создателя. Но если все же получилось сотворить ледяной смерч – противнику от него не будет спасения.
И этот вампир, нависший надо мной, был живым воплощением этого ледяного смерча. И я поняла: в моем мозгу этот образ прилип к одному конкретному сыну ночи намертво.
– Какую? – задала я закономерный вопрос.
И тут же клыкастый достал из кармана небольшую шкатулку.
Она была совсем маленькой и скорее даже походила на коробочку для кольца. Вот только, сдается мне, в ней держали не ювелирные украшения, а тайны. Причем опасные. Других в артефактах Мервиуса не водится.
Два столетия назад выдающийся техномаг создал шкатулку с секретом. Если ее пытается открыть посторонний, то защитное заклинание словно зацикливается само на себя, и… Взломав одно плетение, ты тут же получаешь другое, и, пока возишься с ним, предыдущее восстанавливается… И таких вариантов может быть не два и даже не пять. А пара сотен. Чтобы перебрать их все, понадобится минимум полторы вечности. А если попробовать вскрыть грубой силой, то все, что внутри артефакта, окажется уничтоженным.