Как защитить диплом от хищников (СИ)

– Не стрелять!
А потом рядом с нами присел… дракон. Вертикальный зрачок, чешуя на скулах. Выбритые виски в сочетании с собранными на затылке в пучок длинными волосами, меж черных прядей которых была одна тонкая седая. И это несмотря на молодое лицо. Ухо, мочку которого украшал ряд колец…
– Так, значит, это не твой брат украл Чакры? - спросил он вкрадчиво.
– Да, - прошептал он.
– Поисковое заклинание, чтобы я тебя нашел и своими глазами увидел, что в этом замешаны Винсы?
Крис на этот раз лишь кивнул.
А я… вот честно, если бы не нынешнее положение, я бы не поленилась и лично придушила Смерча. Он все спланировал. Вот ведь… вампир-р-р! Хотя, наверное, наша смерть все же была форс-мажором.
– К целителям?
И снова кивок, уже не открывая глаз.
Вот только тут сбоку раздался хриплый, агонизирующий, квакающий смех. И все обернулись к Винсу. Вампир с раскроенным черепом, пронизанный несколькими прутьями…
– Не знаю даже, что лучше: сдохнуть или выжить, но убить свою … – он не договорил. Кроваво-красные глаза вампира остекленели.
А я поняла, почему Смерч предпочел на меня не смотреть. Сейчас все его силы уходили на то, чтобы не впиться в меня зубами.
«Если рядом с тобой будет раненый вампир – беги. Беги и не оглядывайся», – вспомнились мне его слова. Вот только мне бежать было некуда. Да и если выбирать, кому из нас остаться в живых…
– Пей, – чувствуя, как из меня уходит по капле жизнь, прошептала я.
Рядом с нами дракон что-то кричал в переговорник, но я не слышала.
– Даже не надейся умереть раньше меня… – раздалось у уха. А после я отключилась.
А когда снова открыла глаза… Мы были внутри целительского фургона. И рядом с нами – врачеватели. Все смертельно бледные. У одного из них я успела увидеть в руке пульсар. Они что, собрались нас убивать вместо того, чтобы исцелить?
Но потом я чуть повернула голову и встретилась с абсолютно алым взглядом Смерча.
– Д-д-держитесь, господин вампир, - заикаясь, произнес молодой врачеватель.
И я начала понимать страх лекарей. Вампир должен был меня разорвать. Выпить. Это был его инстинкт хищника. Первейший. Важнейший.
А Смерч держался. Он был не на пределе своих сил. А давно за их гранью. И за гранью понимания целителей, как вообще такое возможно. Потому они боялись. Страшились до ужаса, понимая, что в любой момент Смерч может потерять контроль и сделать то, что уже давно должен был, - начать убивать. И все же целители спасали нас, пытаясь довезти до операционной.
Это потом я узнала, что штырь, пронзивший нас, чудом не прошил мне правое легкое, пройдя в нескольких миллиметрах от грудины и позвонков. Однако и этого хватило, чтобы я потеряла уйму крови, оказавшись на грани жизни и смерти. И если бы попытались вынуть штырь, то я скончалась бы на месте.
Впрочем, я и так едва не умерла. И когда начала терять сознание во второй раз, уже понимая, что это все, финиш, услышала:
– Ты слишком быстро умираешь…
– Да, похоже на это. - Я нашла в себе силы если не улыбнуться, то искривить губы в подобии ухмылки.
– Кусай! – раздалось повелительное.
Сознание ускользало.
– Помогите ей! – приказ.
Я же плыла в каком-то мареве, и… чья-то рука прислонила мою голову к мужской шее, пальцы одного из целителей разомкнули челюсть, чтобы потом ее сжать. И я ощутила на языке солоноватый вкус… Это было последнее, что я запомнила, провалившись в колодец мрака.
Сколько я пробыла в забытьи – не знаю. Но очнулась я под вечер. Во всем теле была дикая слабость. Жутко хотелось пить.
Скосила взгляд и увидела, что мои руки опутаны трубками артефакторных датчиков и нитями заклинаний. А в вену вставлен катетер, через который в меня медленно затекает какой-то прозрачный раствор.
«Лучше бы кто-нибудь поставил мне капельницу с кофе», - подумала отрешенно. И снова провалилась. На этот раз не в беспамятство, а в обычный сон.
А вот разбудил меня взгляд. Я чувствовала его кожей. Мягкий, теплый, ласкающий.
Я медленно открыла глаза. В лучах заходящего солнца на фоне панорамного окна стоял Смерч. Одно его крыло было полураскрыто, а второе зафиксировано бинтом и прижато к телу. И острый угол сочленения, где сходились кости, венчал крючковатый вырост. Оный в багрянце заката смотрелся особенно зловеще. Да и сам Смерч походил больше на демона смерти, чем на человека.
 
– Трис, наконец-то, - выдохнул он.
И, дождавшись моего осмысленного взгляда, припечатал:
– В следующий раз, когда ослушаешься меня и рванешь спасать… Я сам тебя прибью. И прикопаю. Чтобы была хотя бы какая-то гарантия найти тебя на том месте, где оставляли! – и хотя он говорил спокойно и размеренно, но крыло, то самое, которое осталось не прибинтованным, недовольно подрагивало, выдавая крайнюю степень раздражения вампира.
– Ты знал об Арчи?! – хоть у меня и была дикая слабость, но силы, чтобы возмутиться, я нашла.
– Догадывался. Поэтому и велел тебе не высовываться!
– Ну извини! Я за тебя испугалась! – я так рявкнула, что села на постели.
Комната на миг поплыла, а Смерч тут же оказался рядом, поддержав под спину и начав осторожно укладывать. Но я этому воспротивилась.
– Не надо.
Мы так и замерли, сидя на моей кровати. Оба в бинтах, измождённые. Но живые. Слова... они сейчас стали какими-то мелкими, ненужными.
И я качнулась навстречу Смерчу. Почему-то я ждала, что его губы будет прохладными. Ошиблась. Горячие, чуть шершавые, напористые. Я замерла на миг. Откуда-то изнутри, где у приличных девушек положено порхать невесомым бабочкам, поднялась тяжелая, сметающая все на своем пути волна огненного удовольствия.
Мы упоенно целовались: сплетаясь языками, прижимаясь телами. Все тело наполнила звенящая легкость, а голова, наоборот, была абсолютно пустой.
Я теряла и обретала себя в кольце сильных рук, в плену любимых губ.
Это было счастье. Пьянящее, как крепкий хмель. Шальное. Безумное. Мы живы. Я рядом с тем, кто мне дороже всех на свете. И я поняла: нет ничего важнее, чем быть просто рядом. Пусть это будет недолго. Пару дней, неделю, несколько месяцев… Пусть только любовницей. Согласна.
– Я хочу быть твоей, - прошептала ему, когда мы все же смогли оторваться друг от друга на краткий миг.
– А я и так уже твой. Нав…
Договорить он не успел. Дверь в палату распахнулась, и на пороге возник… Катафалк! Злой и готовый убивать.
– Ты обещал, что с ней ничего не случится! – так холодно отчеканил он, что я удивилась, как стены в палате не покрылись инеем. – Ты давал слово, что Трис будет цела!
Я как-то незаметно оказалась за полураскрытым крылом Смерча. Кожистая перепонка при близком рассмотрении оказалась бархатистой, с прожилками вен. Так и хотелось к ней прикоснуться. Но… думаю, что начинать изучение вампирьей анатомии в разгар мужского сканд… словесного поединка – это все же моветон. Да и вообще…
Но я не удержалась… И когда раздалось очередное гневное от преподавателя, все же коснулась пальцами нетопыриного крыла.
Смерч нервно вздрогнул, так что по кожистой перепонке пошла рябь. А Грейт вдруг закашлялся, оборвав свою обвинительную речь на полуслове.
А вампир как-то судорожно сглотнул и хрипло произнес, обращаясь к Катафалку. Крыло, к слову, при этом сложил, так что я оказалась абсолютно открытой для профессорского взора. И не знаю, отчего залилась румянцем.
– Я так понял, это был ответный скандал?.. - словно речь шла о визите вежливости, спросил Крис.
И лишь позже я узнала, что поглаживание крыльев у вампиров считается весьма интимной, личной лаской. Хотя бы потому, что обычно в такой ипостаси клыкастые предпочитают появляться только перед близкими. И прикосновения к перепонкам – все равно что поцелуй фэйри в его чувствительное острое ухо или укус для оборотня.
Грейт на слова Криса лишь кивнул и хмыкнул:
– Но бутылку вина ты мне все равно должен! – прозвучало нарочито сварливо, и профессор хотел было удалиться. Даже взялся за ручку двери и… чуть не получил створкой по носу. Оттого что та резко распахнулась, являя на этот раз Дюка. Братец был лохмат, свиреп, и такое ощущение, что пришел не повидать любимую сестричку, а свернуть шею демону. Дюжине демонов. Причем голыми руками!