Как защитить диплом от хищников (СИ)

У таких, как я, не имевших в запасе четырехколесных драндулетов, была еще стадия депрессии и потом покупка проездного на общественный транспорт.
Но у Дюка была задачка посерьезнее, и я терпеливо приготовилась ждать, а заодно жевала сочный стейк.
Но не прошло и десяти минут, как старшенький покаянно выдал:
– Я перегнул палку?
– Почти сломал, - подтвердила я, жуя тунец.
– Прости. Просто мне тебя тяжело отпускать и жалко… особенно к этому клыкастому.
– А мне, значит, тебя какой-то двуликой прямо хочется сплавить, – фыркнула возмущенно. - Между прочим, вдруг она не умеет свекольник готовить?
– Ты тоже не умеешь.
– И что? Это как-то помешает мне за тебя волноваться, что ты голодный, нестираный и нештопаный со своей невестой будешь? – жуя, поинтересовалась я.
– Знаешь, Трис, я до этого думал, что ехидны бывают потомственные, наследственные и вылитые. Но мне досталась уникальная сестренка – сразу три в одном!
– Еще один твой комплимент – и впервые боевой маг второй стрелковой дивизии Дюк Торвин получит от сестры леща тунцом. – И в доказательство подняла стейк, нацепленный на вилку.
– Между прочим, это было на ужин, – тоном рачительной домохозяйки, припасшей бутылочку вина на новогодие, сварливо отозвался братец.
И я вспомнила, что сегодня вечером должно состояться знакомство с его невестой.
– Во сколько мне прийти?
– К девяти, - хмыкнул Дюк, видимо осознав, что не только меню на ужин на нем, но и уборка.
– Отлично, тогда ты успеешь купить ещё два стейка, - с этими словами я выудила из холодильного шкафа еще одну тарелку с тунцом. Все же магии я поистратила, и сейчас полупустой резерв давал о себе знать.
– Кстати, а почему рыба? Ты же вроде предпочитаешь жареные ребрышки?
– Она у меня кошечка, - при этих словах на губах Дюка расплылась счастливая улыбка. – Из клана снежных барсов.
– И как же ее зовут? – полюбопытствовала я.
– Джинджер Стэйн. Но лучше – Джин. Она тоже с норовом, как и ты.
– Ну, значит, мы с твоей невестой сойдемся. А уж характерами или врукопашную…
– Заметь, я твоего вампира и пальцем не тронул, - тут же предостерегающе нахмурился братец.
– Не врезал и не получилось врезать – немного разные вещи. - Я припомнила, как Смерч увернулся от хука братца, когда тот попытался в лучших традициях диванных войск вести бой сразу из-под пледа. – Но зато ты его вдосталь обрычал и обматерил взглядом.
– Хорошо, мелкая, я тебя понял! – Он поднял руки в жесте «сдаюсь». - Я тоже попробую быть с твоим парнем вежливым. Но знала бы ты, как это тяжело.
– Тогда мы договорились. Я тоже буду радушной сестренкой.
Дюк на это лишь покачал головой и вышел из кухни, а я вздохнула и принялась за второй стейк. Вот только чем дольше орудовала вилкой, тем отчетливее звучала фраза брата о «моем парне». Да, Смерч назвал меня своей девушкой, вот братец, не задумываясь, и отзеркалил. И я наконец поняла, что скребло в душе с того момента, как ушел Смерч.
В жизни вампира максимум я могу стать его девушкой или, как точнее высказался призрак Гнездо, любовницей. И то навряд ли надолго. А что будет после? Как закончатся поиски Чакры? Как подойдет к концу моя практика по сбору материала?
Смерч ворвался в мою жизнь стремительно. Упал, как снег на голову, с моста. И что-то мне подсказывало, что и исчезнет он так же быстро. А я останусь ни с чем…
Хотя, если все же смогу собраться и взять себя в руки, кое-что у меня все же будет – блестящий диплом. Схинский древний боевой артефакт, способный к трансформации. Да с такой темой после выпуска не работа будет выбирать меня, а я ее. И смогу устроиться сразу на приличный оклад, в солидную компанию. Даже в знаменитую далеко за пределами страны Стомбриджскую оружейную мастерскую. Поэтому стоит сосредоточиться на изучении Чакры. Ну и чуть позже обрадовать Катафалка тем, что я решила поменять тему своего исследования.
Я уже представила, как сообщу это преподавателю, с которым мы уже успели составить план работы. И хотя понимала, что Грейт в итоге одобрит мой выбор, но… навряд ли промолчит по поводу моего самоуправства. Хотя сомневаюсь, что Катафалк переплюнет лекцию призрачного Гнезда.
 
Эх, видимо, это моя судьба. Одним девушкам посвящают победы в гонках. Другим – песни. А мне – сразу все: и отповеди, и нотации, и истерики… Это уж у кого из окружающих насколько крепкая нервная система.
Ну ничего, заслуженную головомойку от Катафалка я пережую… в смысле переживу. И вообще, я уже привыкла, что нам, простым трудолюбивым чародеям, непросто все дается в этой жизни. Трудно. Порой тяжело. Зато все.
Я пыталась убедить себя в этом, остервенело дожевывая стейк. Собраться. Не отвлекаться. Самое худшее со мной уже произошло: я влюбилась. Безоглядно. Вопреки доводам разума.
И пусть брат сегодня утром не дал случиться закономерному, это ничего не меняло. Я знала. Поздно. Меня все равно после расставания будет рвать изнутри, выворачивать.
Но это будет после. А пока… Пока уйти в работу с головой. Чтобы хотя бы какое-то время не думать о Смерче. И о том, что меня с ним ждет.
– Так, нужно отловить черновик диплома, - сказала вслух сама себе, чтобы хоть так приободриться.
Все же я успела сделать в совиге порядочно записей о Чакре. И пусть почти все из этого я помнила, но все же не дело, когда твой диплом летает где-то по городу с криком «Ур-ур-у». Непорядок. И точка.
С такими мыслями я встала из-за стола, отодвинула тарелку и размяла пальцы… И тут взгляд упал на подол платья. Нет. Все же стоит для начала переодеться.
Спустя четверть часа, в любимых карго с большими накладными карманами и облегающей короткой футболке, я стояла посреди гостиной, разминая пальцы.
Уж что-что, а находить отзвуки собственных заклинаний, пусть даже и пернатые, я умела. Потому направилась в гостиную и, распахнув настежь окно, просто потянулась поисковым импульсом. Взяла для начала радиус в милю. Потом в две. Три был мой предел. Если не получится, придется перебраться в соседний район и повторять все сначала. Но… на самой границе я почувствовала артефакт. И, судя по тому, что сигнал становился все отчетливее, мой диплом усиленно работал крыльями в моем направлении.
Пустила волну силы, призывая артефакт к хозяину. А потом открыла глаза и стала ждать. Не прошло и пяти минут, как охранная система типа «Дурная на всю голову сова» спикировала на подоконник. Но в каком виде!
В одной лапе у этой добытчицы была зажата полевка. Во второй – сдохшая змея. И, судя по ядовитому окрасу полоза, который не встретишь в наших широтах, и специфическим химероидным крыльям, стянула эту гадину моя «птичка» не иначе как из публичного столичного бестиария с особо редкими и ценными экспонатами.
– Уф-уф, - гордо отозвалась совига в духе «смотри, хозяйка, какая я добытчица», не разжимая клюва, в котором держала грязную поролоновую губку.
– Да уж, с голоду ты не помрешь… – скептически прокомментировала я, разглядывая предприимчивую живую книгу. - А те, кто с тобой рядом, не останутся обделенными инфарктом.
– Зато она вся в свою создательницу, – раздался из-за спины ехидный комментарий братца.
Я обернулась и узрела старшенького. Со шваброй и ведром в руках, он стоял в дверном проеме в розовом фартуке, повязанном поверх шортов и футболки, и смотрелся, как по мне, просто великолепно. Когда ещё увидишь такое зрелище? Чтобы привыкший к беспорядку Дюк – и прибирался?
Вот что любовь с мужчинами делает…
– Не завидуй. Тебе-то твои арканы подобных трофеев в дом не принесут.
– Ну да, целого песчаного крылатого шайтана – уж точно. Разве что его отсеченную боевым плетением часть, - ехидно заметил братец, кивнув на дохлую змею в лапе у совиги. И добавил: – Правда, это какой-то карликовый экземпляр. На границе с барьером эти твари обычно до сотни ярдов в длину…
– Шайтана? - ошарашенно переспросила я.
– Угу, – уперев ладони в навершие черена швабры, кивнул братец.