Как защитить диплом от хищников (СИ)

Поэтому я не стала изображать из себя человека, измученного диетой из одного салатного листа и стакана целебной воды. Заказала жареный картофель с грибами, исходивший таким ароматом, что хотелось зажмуриться. Рядом с ним лежал, истекая соком, стейк с кровью. Он манил меня белыми тонкими полосками жира меж слоями нежного и рыхлого мяса. Как ни странно, Сири заказала себе такой же, но максимальной прожарки, чуть ли не до угольков. И кто после этого из нас вампир, спрашивается?
Также мы с адвокатом сошлись на том, что завтрак не может именоваться завтраком без жареного бекона с яичницей. Да и как устоять, когда последняя едва ли не скворчит еще? Кто бы смог? Вот и мы нет. А еще салатик с помидорами, мягким сыром и рукколой, политый оливковым маслом. К нему – только что испеченные вафли с джемом. А их дегустировать без ароматного кофе со взбитой молочной пенкой – моветон.
В общем, мы с Сири были до неприличия гастрономически счастливы.
Впрочем, судя по тому, что я успела заметить, и вампиры вокруг судорожно калории не подсчитывали. Скорее даже наоборот. И при этом все были достаточно стройными. Я не удержалась и поинтересовалась этой особенностью физиологии клыкастых. И Сири, спрятав смешок, пояснила, что это отличительная черта вампирьего метаболизма. Поэтому среди детей ночи пышнотелость – большая редкость.
На мое замечание, что это же здорово, Сири печально вздохнула и призналась:
– Зато и груди нет. И сзади тоже… Разве что к магам-иллюзорникам обращаться.
Мы повздыхали каждая о своем. Я припомнила, как подруга Мирта с ее внушительным бюстом все мечтала оный уменьшить – дескать, да, красиво, да, впечатляет так, что на грудь даже чашечку поставить можно, но… Спина же к демонам отваливается! И спать на животе нельзя. И одежду фтырх подберешь для такого богатства.
А рыженькая взгрустнула, что из округлостей на ее теле только животик. Да и тот – явление временное. А ей хотелось постоянного, и чтобы оно располагалось чуть выше и ниже талии. Но конституцию телесную, так же как и государственную, на ржавом рыдване не объедешь. Это мы обе знали. Сири – как юрист. Я – как водитель. И обе – как девушки.
Зато наш разговор теперь казался исключительно женских тем. Вампирша мужественно давила в себе порывы выяснить причину моего здесь появления, за что я была ей благодарна. Покидая столовую, я решила захватить пару бутербродов для Смерча. Хоть он и гад, но наверняка гад голодный. Правда, банальным хлебом и колбасой я не ограничилась . А попросила завернуть в пергаментную бумагу две разрезанные булочки, меж нижним и верхним слоями которых лежала котлета, листок салата, маринованный огурчик, сыр, колечко лука и помидорки, и все это было залито внушительным слоем красноватого соуса. Опасаясь, что последний может все же вытечь через обертку, я на всякий случай окутала еду еще и герметизирующим заклинанием. И лишь после этого положила в свой рюкзак.
А затем мы с Сири направились в сторону библиотеки. На ее пороге мы и распрощались с адвокатом. Вампирша повернула к архивам, а я устремилась в читальный зал.
  
ГЛАВА 4 
 
Там меня встретил, на удивление, не вампир, а остроухий гоблин. С крючковатым носом, четко обозначенным на спине горбом и наметившейся лысиной, которую частично прикрывала маленькая круглая шапочка. Кожа старика напоминала запечённое яблоко – была такой же морщинистой, тонкой и коричневатой. А лицо обрамляли свешивавшиеся с висков длинные, чуть вившиеся пряди.
– Ви, уважаемая, таки будете чем-то интересоваться или мне забыть вас навсегда? - вопросил библиотекарь, когда я, не дойдя до его конторки с десяток шагов, приостановилась, оглядывая стеллажи, уходившие в даль зала.
– Секундочку, не мешайте мне впечатляться, - призналась честно.
И от этого заявления старичок польщенно расплылся в широкой улыбке, как это может сделать только отец, гордый за свое детище.
С библиотекарем Мунком общий язык мы нашли быстро. Хотя он оказался тем ещё хитрецом. Впрочем, подозреваю, другой бы среди вампиров и не выжил. А этот старик не только сумел выжить, но и мог дать прикурить местным клыкастым. Причем во всех смыслах этого слова. И от своей длинной, чуть изогнутой трубки, и от острого как бритва языка.
 
– Вот низвергнутый, - проворчал он, когда чаша для табака, которую он держал в руке, посасывая мундштук, мигнула. – Опять придется идти обновлять заклинание к мастеру.
Его печаль я понимала: курительная трубка гоблина была не простой, а зачарованной от пожара, что бы не вызвать возгорания. По-другому в библиотеке было и нельзя.
– Так давайте я подновлю.
– А сможешь? - подозрительно уточнил старик.
– Обижаете, я же артефактор. Почти дипломированный. А когда в вашей библиотеке знаний наберусь, защищусь, то и совсем.
– Ой, не надо меня уговаривать, я и так соглашуся! – фыркнул гоблин и протянул мне свою трубку.
Много времени работа с простеньким артефактом не заняла. Зато библиотекарь, получив назад свою трубку, просиял, затянулся и тут же закашлялся. И я на это не удержалась от ироничного замечания:
– Дымить целый день – это трудный путь, но кому нужны легкие?
– Вы, милая, мне говорите это на полном серьезе? Не боясь, что я могу обидеться? Нет, вы мне определённо нравитесь, Трис, – блаженно прищурился гоблин и добавил: – Хотя, по правде, если говорить за врачевательство, вы и сами выглядите инородным телом в организме ведомства, где по коридорам-артериям снуют только вампироциты…
С этими словами Мунк вышел из-за своей конторки, что бы проводить меня к стеллажам, посвященным истории артефактов. Оказалось, что он едва ли доставал мне до пояса. Но при этом гоблин оказался очень шустрым. Настолько, что я едва за ним поспевала. Возникла мысль, что на такой скорости этот пожилой гоблин может догнать свой инфаркт.
– Вот, – гордо указав на шеренгу стеллажей, произнес библиотекарь. - Тут собраны фолианты, гримуары, рукописи, свитки, глиняные таблички, даже клубки с узелковыми записями, посвященные артефактам.
Мунк пояснил принцип расстановки по отделам этого сектора, и я, поблагодарив гоблина, заверила, что дальше справлюсь сама.
И как только старичок скрылся, направилась не к трудам, посвященным охранным чарам в магомеханике, а к полкам, на которых громоздились книги о схинских артефактах.
– Чакры, чакры, чакры… – бормотала, пробегая пальцами по корешкам.
Нет, я прекрасно помнила слова Смерча о том, что он понятия не имеет, как они выглядят. И не сомневалась, что клыкастый усердно искал информацию о них, но… только чаротехник знает, что «чакрой» можно назвать не только боевое оружие, но и плоскую шайбу внушительных размеров. Поэтому я решила расширить поиски.
Но, увы, перелопатив за полтора часа внушительную стопку книг, я поняла единственное: драконы – извращенцы! А древние – вдвойне.
Вместо привычных плетений они часто использовали при изготовлении артефактов сложные многослойные, умудряясь прятать в них совершенно неожиданные сюрпризы. А ещё они предпочитали даже в медные артефакты добавлять драгоценные металлы и сталь. Причем не в виде сплава, а так же, как и в плетения, - послойно или включениями. Так что в итоге изделие получало особую прочность как к физическим, так и к магическим воздействиям. Вот только и изготовление подобного конструктора отнимало гораздо больше времени.
Захлопнув очередной фолиант, я с сожалением была вынуждена признать, что не то что полутора часов, полутора лет мне будет мало для изучения схинских артефактов. Нужно было возвращаться к Смерчу. Благо хотя бы за это время я успела просмотреть информацию в синенькой папке. Целых два листа и три чарографии было посвящено вопросу предполагаемой транспортировки Чакры. Ах да, имелась еще одна карта. И у меня даже родились идеи дерзкого плана под названием «Найди лишнее».
Попрощавшись с библиотекарем и услышав его приглашение заходить еще (дескать, у него в загашнике имеются и другие артефакты, нуждающиеся в починке), я ушла. Пока добиралась до лифта, успела столкнуться с несколькими вампирами. Одни из них бросали на меня любопытные взгляды, другие предпочли не замечать вовсе.