Вот и лето прошло (СИ)

Настолько скучную, что развлечением становиться строевой смотр и поиски необходимых мелочей для успешного прохождения этого самого строевого смотра. В компании у нас большинство немцы и потому рота делиться на две неравные части — немецкую и не немецкую. Уравнивает это дело старший сержант, который по национальности француз и сержант — итальянец. При этом все команды только на французском. Так и живем. Наконец и у меня появился приятель и как не странно немец. Он учит меня немецкой грамматике и ставит произношение я же преподаю ему французский язык так и развлекаемся. Теперь у нас даже еда стала не однообразной можно менять меню. То немецкие блюда то французские. На самом деле это просто разные похлебки то гороховая — немецкий вариант то с пшеном это мой вариант.
Немец как его настоящее имя неизвестно в Легионе он теперь Пьер. Юмор у вербовщиков как я уже говорил своеобразный. Попал он к нам тоже из-за любви и то же неразделенной. Хороший парень, но из простых дворян не богатых — невесту же хотел взять из семьи курфюрста. хорошо смог унести ноги. пришлось оставить университет и родителей. Надеется через десять лет обстановка измениться и к офицеру Легиона / мечтает стать офицером/ отношение будет другим. Не хочу его расстраивать, но отношение к французам и Легиону в Германии станет только хуже. Хоть и немцы будут толпами бежать в Французский Иностранный Легион. В послевоенные годы немцы будут большинством. Но до тех времен надо дожить. Мы не доживем точно. Больно долго длиться век.
Торговый караван пришел как всегда неожиданно. Огромные фургоны, затянутые тентами и не оставившие даже щелочки посмотреть на товары, которые везет торговый гость. Любопытство губит кошку это же самое любопытство губит и легионера. От безделья и скуки влез и я в эту историю. Сидел спокойно варил себе кофе. /Мы уже давно с Пьером нашли пролом в стене склада, через который кладовщики выносили товары. Сообщать заинтересованным лицам мы не стали из скромности и стали тоже пользоваться этими путями для улучшения своего рациона и обновления предметов обмундирования. Кладовщики пока не заметили убыли продуктов и обмундирования, но и мы не наглели. Изымали только для личных нужд и ни в коем случае не на продажу. Продажа это только для кладовщиков. Но кофе и чай и консервы брали столько сколько нужно. Общая пайка была безобразной и некачественной. Не пропавшими продуктами питались кладовщики, офицеры и те, кто мог себе позволить приобретать продукты из-под полы. «Черный рынок» в масштабах оазиса.
Вот на таком фоне безразличия и скуки в форт завернул торговый караван. Состоял караван из десятка фургонов и что отличало этот торговый караван от других фургоны были намертво затянуты пологами тентов. Заглянуть просто нереально. Но опять же старое-престарое правило — если нельзя, но очень хочется то можно.
Пьер стал на атасе я же полез разрезать тент и разрезал на свою голову. Секрет вырвался наружу. В фургоне лежали надежно упакованные белые женщины. Рты украшены кляпами руки ноги в надежных оковах. кинуться в казарму взять мушкет из пирамиды и произвести выстрел в воздух. Это говорить долго — делается всё это быстро и пока делаешь как-то не задумываешься что будет дальше. выстрел из мушкета для нашего гарнизона небольшое ЧП и может всё бы обошлось, но на мои крики сбежались остальные и тент с фургона сняли и все увидели десяток белых женщин в оковах. Началась ловля купца и его охраны. Охота на них оказалась безуспешной и те ушли, оглушив патрульного на воротах. Хорошо этот разгильдяй остался живой. Остальной груз был в принципе нормальный — перец, кофе, чай, консервы немного патронов и мушкетов. Сабли и ножи разного качества. Немного ювелирных изделий. Но законность этих грузов перечеркивала перевозка в рабство французских женщин, похищенных на материке и теперь переправляемых в гаремы Центральной Африки. Большая часть груза ушла офицерам — нам осталось по мелочам. И теперь у нас в форте имелось десяток молодых белых женщин, которых надо было срочно переправлять обратно в метрополию. Здесь в Северной Африке в пустыне эти женщины были слишком лакомой добычей и форт могли взять в любой момент штурмом.
 
Майор думал совсем недолго — прямо совсем недолго. максимум минуты три — четыре. Женщин погрузить на повозки и с охраной отправить на побережье и там пусть командование решает, что делать с этой обузой.
Это правило — Вы тоже знаете. Инициатива имеет инициатора — я сходу попал в охрану каравана, и Пьер тоже загремел туда же. легкая жизнь в оазисе закончилась мгновенно и теперь опять пустыня, дикие бедуины и повозки с женщинами, и мы рыцари, охраняющие этих несчастных дамочек. Су-а какая романтика. На самом деле — жара и песок на зубах и дикие бедуин за каждым барханом и смерть, которая может прийти в любой момент. я не особо переживал — что могу погибнуть, я зачем-то нужен Боженьке здесь на Земле. Пьер же был просто счастлив охранять женщин и переносить опасности в компании с этими дамами.
  
Глава 18
 
Были сборы недолги и те, на кого указал перст судьбы уже строились у казармы. Десяток фургонов коварного торгового гостя работорговца за пару дней превратились в три фургона, остальные волшебным образом пропали. И пропали вместе с грузом про груз никто ничего не спрашивал и так всё было понятно. Каждый легионер поучаствовал в трофейной лихорадке. В охрану конвоя по транспортировке бывших пленниц в город в штаб экспедиционного отряда вошло два десятка легионеров и лейтенант. Лейтенант в подготовке и проверке легионеров не участвовал это обычная практика всем занимался сержант. Погрузка фургонов сопровождалась скандалами и спорами. Все, кого назначили в охрану обоза по доставке трофеев хотели увезти с этими фургонами и свои трофеи, но сержант безжалостно урезал вес багажа для рядовых легионеров и тогда резко вырос вес багажа лейтенанта. Багаж лейтенанта стал включать в себя и багаж остальных участников вояжа. Лейтенант всё равно не проверял, а сержант не мог проверить и отказать. Так остались все при своих. Отдельно был скандал, когда мы с Пьером приволокли со склада десяток ящиков с гренадами. Вещь устаревшая и несмотря на нашу эмблему на вооружении не стоит. Осталось от старого гарнизона. Кладовщик был просто счастлив, когда я попросил ящик этих самых гренад. Нам выдали десяток ящиков и на складе ещё оставалось. Хотел взять больше, но теперь воспротивился сержант. На том и остановились на десятке ящиков это 120 гренад. Немного, но для перехода должно хватить. Остальной свой багаж типа шинели и мушкета и прочего снаряжения пришлось нести на себе.
Выступили уже утром после завтрака. Три фургона и лейтенант на лошади верхом и мы, построившись в маленькую колонну пошли по направлению к городу. Идти не так далеко всего семьдесят километров — четыре дневных перехода и марш закончился и к нашим ногам упадут все богатства города или хотя бы посещение нормального кабака и созерцание большого количества незнакомых людей. За те несколько месяцев нахождения в замкнутом пространстве укрепления все окружающие люди слегка надоели. Ладно кого я обманываю все окружающие рожи осточертели. И легионеры бодро шагали по песку предвкушая отдых и развлечения в городе. Женщин рассадили по фургонам и теперь офицер вел себя как петух в курятнике слишком много женщин и нельзя флиртовать сразу со всеми — всё на виду. Потому лейтенант и метался между фургонами и никак не мог выбрать жертву для любви.
Лейтенант зря метался женщины прекрасно знали — в Легионе брак разрешен только для офицеров от майора и выше. Остальные несмотря ни на какие обстоятельства все неженатые и не могут себе позволить жениться. Потому и никаких шансов у лейтенанта не было. Пленниц специально подбирали похитители — они все были девушками. У нас рядовых легионеров вообще не было шансов. Общее мнение французов о Легионе было не очень благожелательное.
Первые бедуины появились к обеду и поглазев на нашу колонну с далекого бархана исчезли за гребными песчаных гор. Увидев эту картину, я помрачнел и сказал приятелю — Пьер вот и первый звонок в нашем театре. Надо идти и готовить гранаты. Доклад сержанту не понравился, но сержант не нашел ничего противозаконного в подготовке части гранат к применению, он тоже видел бедуинов. Для нападения на наш конвой бедуин могли легко собрать сотню — другую всадников. В таком случае у нас не было особых шансов отбиться. Это лейтенант думал — что нам предстоит легкая прогулка, остальные хорошо представляли себе, что нас ждет. Отправив обоз с таким небольшим сопровождением, наш майор списал нас и заодно все недостачи. Лейтенант же ему просто надоел своей восторженностью и слишком большой удачливостью при игре в карты на деньги. Приманка в десяток женщин и откровенно слабый караул при обозе прямо взывали к бедуинам заберите себе этих недоумков.