Дети богов
Тем временем циклопы уже почти подобрались к Фогелю. Мороний, оставшийся последним возле стены, беспомощно тянул к нему руки и умолял вытащить его наверх. Дитмар резким движением выбросил пустую обойму и вставил новую, не обращая внимания на его крики.
– Прошу вас! Не оставляйте меня здесь! – прокричал старик, пытаясь самостоятельно запрыгнуть на стену. Его пальцы царапали белую гладкую поверхность, но им не за что было зацепиться.
Фогель расстрелял вторую обойму и посмотрел сверху на антиквара.
– Вы – предатель, Мороний. – ровным голосом произнес немец. – Зачем вы нужны мне?
– Но… но я же помогал вам! Я же сделал все, как вы просили! Вытащите меня, умоляю вас.
– В отличие от остальных, вы не ариец и даже не арсант. Вы – унтерменьш и еще послужите Рейху. Я хочу знать, с чем мы имеем дело, и на что способны ваши циклопы. Вы умрете ради науки, которую так любите.
– Я? Что вы имеете в виду?! Вы же не собираетесь оставить меня на растерзание этим тварям?!
– Прощайте, Мороний.
Главарь Пятого рейха холодно посмотрел в глаза своей жертвы. На лице старика застыло выражение недоверчивого испуга. Глупая наивная улыбка старика быстро сменилась гневом и он, развернувшись, побежал в сторону. Фогель молча смотрел, как циклоп отреагировал на это движение и двинулся ему наперерез. Догнав человека, он коротким прыжком наскочил на него сверху и подмял под себя уродливым телом. Две пары передних руконог схватили Морония за голову и шею. Крик, полный страха, смешался с воем мерзкой твари и вскоре затих. Плавно ступая назад, чтобы не производить шума, Дитмар Фогель скрылся за краем стены. Теперь он точно знал, как пауки убивают свои жертвы.
* * *Группа почти добежала до края долины, когда Фогель нагнал их.
– Где Мороний? – спросил детектив.
– Ему не хватило сил подняться на стену, – запыхавшись, ответил немец. – Когда эти пауки подошли слишком близко, он испугался и начал метаться вдоль периметра. Я истратил весь свой боезапас, пытаясь прикрыть его огнем, но не смог помочь ему…
– Он что, умер? – спросила Ева. В глазах девушки читался неподдельный ужас.
Дитмар молча кивнул головой и немного отвел взгляд в сторону. Джек и Кайл быстро переглянулись. Рассказ немца не вызвал у них доверия, но суть от этого не менялась – Тартар принял первую жертву.
– Надо идти, – сказал Фогель. – Периметр мешает этим тварям слышать звуки снаружи, но я не уверен, что они не смогут прийти сюда. Если это случится, то нам не выстоять против них. Я пуст, – Дитмар бросил ненужный пистолет на землю.
– Гнида! – Джек бросился на Фогеля и сбил его с ног. – Ты бросил его там одного?! Оставил умирать?!
Мужчины принялись кататься по пыльной земле, обмениваясь ударами кулаков. Хельга в нерешительности стояла рядом, не зная, как поступить. Дуло ее автомата переходило с одного человека на другого, но она боялась выстрелить. Она боялась ранить и того, и другого, потому что оба были дороги ей.
Наконец, Стоун взял верх, и оседлав Фогеля сверху, схватил его за шею:
– Я убью тебя, нацистская сволочь! Убью за все, что ты сделал!
– Если… ты убьешь меня… – просипел Дитмар, лицо которого покраснело от напряжения, – то уже никогда не… не узнаешь истинную причину… гибели своих родителей…
Ошеломленный детектив медленно разжал пальцы. Гнев затуманивал ему разум, но детская психотравма была сильнее.
– Говори, гад! Что ты знаешь?
– Не сейчас, Джек… – Фогель шумно дышал, втягивая ртом воздух. – Нам надо выбраться отсюда, объединить силы, чтобы спастись. Потом я расскажу тебе все что знаю. Клянусь.
Стоун медленно поднялся и обвел взглядом напряженно стоявших рядом Кайла, Еву и Хельгу. Он сглотнул, и подойдя вплотную к Хельге, резким движением вырвал из ее рук автомат.
– Пошли, – скомандовал он.
Медленно развернувшись, все последовали за ним. Фогель, все еще тяжело дыша, тоже поднялся с земли. На его губах играла злорадная ухмылка.
* * *Дорога до каменных ступеней заняла пару часов. Все это время группа шла в полном молчании. Мрачная тишина висела над долиной, и лишь изредка издалека слышалось эхо протяжного воя. Выродки искали их, и можно было не сомневаться, что рано или поздно их извращенный разум приведет их к этим ступеням.
Шагая по лестнице, Джек крепко сжимал автомат и пытался сконцентрироваться на какой-то мысли, которая постоянно сидела в его голове, но каждый раз ускользала от него. Это место действовало и на него. Голова наполнилась какими-то образами и картинками и отказывалась мыслить логично. Злость клокотала внутри детектива.
Поднявшись до медных ворот, Стоун с тоской подумал, что чудаковатый старик был во многом прав, и возможно, его нелюбовь и зависть к арсантам была оправданной. Люди очень слабы. Они могут достигать чего-то, но только если объединятся. Арсанты, напротив, являются одиночками, самодостаточными единицами. Сейчас, когда они покинули долину белого улья и шли по ступеням наверх в земной мир, Стоун почему-то отчетливо начал чувствовать разницу между арсантом и человеком. Что-то переменилось внутри него, но ему никак не удавалось ухватить, что же именно. В голове хаотично всплывали отдельные фразы Морония, и как это ни странно, Джек испытывал какую-то тоску по вечному брюзжанию этого человека.
Фогель нагнал его, и поравнявшись, проговорил:
– Можно мы пойдем первыми, Джек? Я спрашиваю потому, что у нас есть уговор, но там впереди мои люди. Они могут открыть по вам огонь, если увидят первым тебя, да еще с нашим оружием.
Джек посмотрел на Хельгу. Блондинка молча посмотрела на него в ответ и едва заметно кивнула, подтверждая слова Дитмара. Звучало вполне резонно, и несмотря на злобу, детектив согласился.
– Идите. Но только так, чтобы я вас все время – видел.
– Конечно, Джек. Я поступил бы так же…
Немец быстро ушел вперед по тоннелю, а Хельга пошла рядом с Джеком. Ей хотелось выразить свое сочувствие, но она не привыкла к подобным проявлениям чувств, а потому просто шла рядом и молчала.
– Что у вас с Фогелем? – внезапно спросил ее Джек.
– В смысле?
– Он относится к вам с особой теплотой и постоянно называет «моя девочка». Он влюблен в вас?
– И да, и нет. – Хельга немного замялась, и по ее лицу пробежал румянец. Она была рада, что тусклое освещение прохода помогало скрывать ее эмоции. – Дитмар Фогель – мой дядя, и я долгое время воспитывалась под его присмотром. Наверное, он меня любит… по-своему…
– Он опасный человек, и может причинить вам вред, Хельга.
Она замолчала и, смутившись, пошла вперед. Джек задумался. Этой сволочи Дитмару, оказывается, тоже были не чужды простые чувства привязанности. В сущности, все люди равны между собой, но насколько сильной может быть вражда, если в дело вмешивается идеология? Почему люди не могут жить в мире? Наверное, это вечный вопрос.
Проход расширился и окончился небольшой ровной площадкой. Впереди показалась железная винтовая лестница наверх. Сбоку от нее была расположена небольшая шлюзовая камера. Похоже, что Фогель выводил их назад немного другим путем.
– Хельга, девочка моя, – позвал немку Дитмар. – Пойди вперед, скажи Клаусу, что с нами все в порядке, и я приказываю не открывать огонь по нашим друзьям.
Фогель указал рукой на узкую железную дверь, и Хельга, нагнувшись, нырнула в нее, оглянувшись на прощание на Джека.
– Подождем пару минут, – сказал Фогель, стоя около двери. – Не хочу, чтобы вас встретили градом пуль.
– Хорошо, – сказал Джек.
– Похоже, ваши друзья сильно устали. Посмотрите, с каким трудом идет доктор Краун, – Дитмар махнул рукой в сторону, и Джек обернулся назад, глядя, как вдалеке шагают Ева и Кайл.
Внезапно за спиной Джека послышался скрип и резкий удар. Оглянувшись, он увидел, что Фогель проскочил в шлюз, и, захлопнув за собой дверь, быстро закрывал ее на запоры. Под сводами пещеры эхо разносило звуки защелкиваемых замков.