Дети богов

Джек задумался. Ниточка, которую он так бережно разматывал, грозила оборваться в любой момент. На ум пришел новый вопрос:
– Скажите, господин Мороний, а сколько могла бы стоить такая книга? Ну, при условии, что это был бы подлинник и в хорошем состоянии?
Мороний расхохотался. Из его глаз потекли слезы, и он впервые снял свои дурацкие желтые очки, чтобы протереть глаза шелковистым платком, который достал из кармашка жилетки. Отдышавшись, он проморгался, протер очки тряпицей, и водрузив их на нос, серьезно посмотрел на Джека:
– Дорогой мой! Книга Истины бесценна! У подобных книг нет и не может быть адекватной цены. Сколько вы готовы заплатить за знания?
– Смотря какие знания…
– Ну например, за рецепт лекарства от рака или секрет бессмертия.
– Трудно сказать… – Джек стушевался, потому что вопрос поставил его в тупик.
– А за открытие тайны происхождения человечества? Сколько?
– Я не знаю… Может быть… сто или двести тысяч долларов? – Джеку показалось, что такая сумма выглядит достаточно большой, чтобы произвести впечатление, но Мороний лишь улыбнулся наивности полицейского детектива.
– Такие знания стоят миллионы, десятки миллионов долларов. Может быть даже сотни.
– Я, конечно, слышал, что картины великих художников продают на аукционах за бешеные деньги, но не предполагал…
– Да вы только вдумайтесь! – Мороний возбужденно вскочил со своего места. Его жестикуляция стала чрезвычайно энергичной. – На аукционе Сотбис продали картину раннего Пикассо за сто двадцать шесть миллионов долларов. Картину! – Мороний почти кричал, настолько велико было возбуждение его нервной системы. – А здесь речь идет не о какой-то картинке, пусть даже нарисованной рукой талантливого мастера. Речь идет о целой книге, буквально нашпигованной знаниями, которые могут перевернуть весь мир! Книге, которая может не только рассказать о прошлом, но и изменить будущее человечества. Такая книга просто бесценна!
Джек ошеломленно слушал возбужденные слова Морония, пропитанные такой мощной энергетикой и верой в свои слова, что ему вновь вспомнился первоначальный образ странствующего проповедника. Конечно, антиквар был по-своему прав, и оценить такие знания было просто невозможно. Вот только Джек был скептиком и не очень верил в подобные сказки. Он верил в себя, в свои возможности, в реальность прошедшего ночного дождя, и даже в труп на утренней мостовой он тоже верил. А в слова Морония нет.
– Я со всем уважением отношусь к вашей профессии, и ваша личная компетенция у меня тоже не вызывает никаких вопросов, – осторожно начал формулировать свою мысль Джек, – но вот поверить в то, что такие огромные знания могут быть сокрыты в одной древней книге… Нет, в такое мне верится с большим трудом.
Честно говоря, Джек предпочел бы сказать, что не верит вовсе, но к счастью, работа в полиции приучила его формулировать свои суждения более осторожно. И все же его слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. Мороний яростно сверкнул глазами и пристально посмотрел на Джека. На его лице явно читалось желание не просто ответить на неслыханную наглость, но растереть собеседника в порошок, растоптать как букашку. Глаза Морония сузились, и он тихо произнес, шипя, словно змея, загнанная в угол и готовая дать смертельный бой:
– А верите ли вы в богов, мой дорогой визави? – неожиданно спросил он.
– Верю ли я в Бога? – переспросил Стоун. – Если под Богом вы понимаете дедушку с трезубцем, сидящего высоко в небе и свесившего ножки с облака, то нет, в такого бога я не верю.
– Ага, я так и думал, – довольно кивнул Мороний головой. – А откуда тогда, по-вашему, произошло человечество?
– Мне сложно сказать. Кто-то говорит об эволюции, кто-то о происхождении от обезьян, некоторые говорят о вмешательстве инопланетного разума.
– Вот именно, детектив Стоун! – Мороний словно только и ждал этого момента, чтобы ткнуть пальцем в его сторону. – Вот именно! А вы только представьте себе, что инопланетный разум существует! Я вижу, что вы скорее всего относитесь к категории скептиков, которые с ухмылкой слушают подобные вещи, но давайте хотя бы на секунду сделаем допущение, что это правда. Вас ведь в полиции учат рассматривать разные версии? – Джек кивнул, и Мороний тут же продолжил свою пламенную речь: – Тогда если исходить из допущения, что именно инопланетяне создали людей на земле, то вы представляете, какой это был уровень технологий? Вы представляете, какими знаниями обладала эта цивилизация?! И теперь на секундочку представьте себе, что частичка этих знаний сохранилась и дошла до наших дней.
 
– Вы имеете в виду Книгу Истины?
– Не совсем. Книга Истины скорее является ключом к сокровищнице этих знаний.
Джек уже не был рад, что разговор повернул в эту плоскость. Он понимал, что перед ним стоит чокнутый антиквар, который, видимо, совсем сбрендил от своего образа жизни, большого количества свободного времени и чтения странных книг. Теперь он вспомнил, что Мороний упомянул в своей речи слово «искатели», которым, видимо, именовал узкий круг посвященных – таких же чокнутых чудаков, как он сам, которые ищут любые признаки и факты, чтобы подтвердить свои сумасшедшие теории. Джек решил, что настало время немного остудить пыл Морония, и спросил:
– Допустим, я соглашусь с вашей цепочкой выводов. Подчеркиваю, допустим. – Джек посмотрел прямо в лицо библиотекарю. – Но давайте обратимся не к концу этой логической цепи, а к ее самому началу. Я имею в виду момент сотворения человека. Скажите, господин Мороний, а зачем в принципе богам или каким-то там пришельцам создавать человека? И почему они создали нас именно такими, как мы есть сейчас? Куда потом делись боги? Конечно, многие в них верят и сейчас, но ведь, честно говоря, последние несколько тысяч лет, когда существует более-менее достоверная фиксация исторических фактов, никакого присутствия или вмешательства богов в ход истории не наблюдалось. Я задаю вам не слишком сложные вопросы?
– Вовсе нет, – Мороний посмотрел на Джека с улыбкой. Было видно, что говорить на подобные темы для него в радость. – Напротив, детектив Стоун, вы задаете очень простые вопросы.
– Вы считаете, это простые вопросы?! – изумленно переспросил Джек.
– Да, очень простые. Ответы на них лежат на самой поверхности и доступны буквально каждому. Но вот не каждый готов увидеть то, что лежит прямо перед его глазами. Посмотрите сами – возьмем, к примеру, ваш вопрос о том, почему нас создали именно такими. Но ведь каждому человеку с детства известна цитата из Библии о том, что мы созданы по образу и подобию Бога. Иными словами, наши создатели воспроизвели свою копию. Слишком просто, правда?
– Честно говоря, да. Звучит как-то даже… м-м-м…
– Примитивно? – закончил за него фразу Мороний. – Возможно, люди привыкли искать сложные объяснения, поэтому в простые верят с трудом. Но я приведу вам такой пример в качестве иллюстрации. Вы знаете, что на многих заводах и фабриках сейчас идет процесс автоматизации, и людей стараются заменить роботами. Так? А теперь скажите мне, детектив, на что или, вернее сказать, на кого похожи эти роботы? Разве они не являются нашей собственной копией?!
– Я, конечно, не бывал на всех заводах, но сдается мне, что все эти манипуляторы и сварочные штуковины как-то не очень похожи на людей.
– Похожи, еще как похожи! Просто наши технологии слишком несовершенны, чтобы воспроизвести точную копию человека. Манипуляторы, о которых вы сказали, есть не что иное, как увеличенная человеческая рука, которая пока умеет выполнять лишь ограниченный набор действий. Структура костей, связок, мышечных волокон, хрящей в местах сочленений, синовиальной жидкости для смазки – все это слишком сложный механизм, который люди пока не в состоянии скопировать и потому заменяют его простыми шарнирами и машинным маслом. А если говорить о нервной системе, которая должна управлять всем этим, то здесь и вовсе беда! В отличие от божественной технологии типа генной инженерии или клонирования, человеческая технология копирования пока представляет собой десятки электрических кабелей, реле и микросхем. Мы сделали огромный рывок в последние пятьдесят лет, но все равно пока это получается слишком громоздким и слишком узкоспециализированным. Но тем не менее, создавая автоматы и роботы, мы все же копируем самих себя. И когда-нибудь машины научатся не только сваривать швы и красить кузова автомобилей, они начнут ходить, бегать и прыгать, водить автомобили и самолеты, носить тяжести и выполнять сложные работы, вроде кладки стены из кирпичей. Когда-нибудь они станут многофункциональными, и тогда вы поймете, о чем я сейчас говорю.