Дети богов

Покинув субмарину, они воспользовались грузовым лифтом, чтобы подняться наверх, и теперь шли по одному из темных коридоров базы, повинуясь указаниям Фогеля. Сразу по прибытии он связался с руководством базы, попросил соединить его с командующим и доложил о своем визите. По слухам, которые доходили до Хельги, отношения Фогеля и командующего были непростыми, и без особой нужды Дитмар предпочитал с ним не общаться. Но сейчас случай был как раз таки особым, и Хельга знала, что им навстречу уже выдвинулся отряд местной охранной службы.
Шагая по затененным переулкам заброшенного пространства, Хельга не испытывала ребяческого восторга от пребывания в некогда святая святых гитлеровского рейха. Она думала над тем, каково это – покинуть свою родную страну и отправиться на край света, жить под землей, не имея возможности видеть солнечный свет. Ей казалось, что такая жизнь многократно тяжелее обычной службы, на которой приходилось смотреть смерти в лицо. Какими должны были быть те люди, которые согласились на это? Или их не спрашивали, а отдали приказ? Умереть ради своей страны и великой нации – это одно, но десятилетиями жить в подземелье – совсем другое. Смогла бы она сделать это? Внутренний голос говорил, что это противоречило ее натуре, и она понимала Фогеля, который много лет назад покинул базу.
Посветив себе под ноги, Хельга обратила внимание на следы, оставленные на пыльном полу. Это были следы нескольких человек, но они не были похожи на следы ее товарищей из отряда. Все солдаты Ордена Возрождения, включая ее саму, были экипированы одинаково, и поставив ногу рядом с одним из отпечатков, она убедилась, что он был совершенно другим. Ее первым желанием было доложить Фогелю о найденных отпечатках, но затем она вспомнила, как он с усмешкой смотрел на нее, и в голове моментально созрела другая мысль. Если это следы кого-то из местных, то она первой найдет их, а если это следы чужаков, Хельга с удовольствием примет бой – это гораздо лучше, чем плестись последней в этом лабиринте тоннелей.
Когда отряд свернул за угол, она не последовала за ним, а прошла прямо, подсвечивая фонарем свежие отпечатки чьих-то ног и внимательно вслушиваясь в окружающее пространство.
* * *
Мороний и Кайл внимательно изучали карту на стене. Собственно, это была не столько карта, сколько схема с двумя изогнутыми линиями и полутора десятками станций, обозначенных кружками со свастикой внутри. Джек подошел к Еве:
– Как вы себя чувствуете, доктор Краун?
– Нормально. Здесь немного душно, но не так, как было в батискафе. Вам не нужно волноваться за меня, потому что я…
– Потому что вы – арсант? – Джек посмотрел в лицо девушки. Серые тени не давали возможности рассмотреть его в деталях, но по ее учащенному дыханию было заметно, что она устала больше других. – Я не очень-то понимаю, что вы здесь делаете? У вас, очевидно, есть серьезные проблемы со здоровьем, и хоть вы и возглавляете какую-то там лабораторию по изучению хрен знает чего, но все же вряд ли вам стоило переться в такую даль.
– О, я благодарю вас за извечную прямолинейность, но повторюсь – я в порядке. И кстати, мы занимаемся не «хрен знает чем», как вы изволили выразиться, а вполне серьезным и важным научным проектом.
– Да неужто! Может, пока у нас есть пара минут, вы соизволите просветить меня? Арсанты – кто вы такие, и что за эксперименты вы там ставите над подростками?
– Кайл уже говорил вам, что арсанты – это потомки богов.
– Да-да, вижу я, какой из вас потомок получился. Вы настолько слабы физически, что подозреваю, должны компенсировать это умственными способностями?
– Все арсанты обладают разными талантами. Это одна из загадок, которые мы пытаемся решить в нашей лаборатории. Арсанты вскрываются в пятнадцать-шестнадцать лет, когда у подростков наступает так называемый переходный возраст. Только тогда мы можем понять, у кого какой дар, и помочь развить его.
– И вы вскрываете их, надев на голову кучу проводков и подвергая их действию неизвестно чего?
 
– Я понимаю, что то, что вы видели в лаборатории, могло показаться со стороны чем-то странным и негуманным. Но мы выяснили, что в определенных условиях ДНК арсантов можно пробудить, и таким образом обеспечить высвобождение их умственно-физических способностей. Это происходит под воздействием пока неизвестных энергетических полей, струн или волн. Наша корпорация как раз ищет и изучает такие способы. Мистер Пирсон называет их ПМЦ, протомолекулярными цепочками, хотя в древности такого понятия, конечно, не существовало.
– А при чем тут древность?
– Ну, скажем так, всегда были люди, посвященные в тайну существования арсантов. И поэтому издревле существовали места и особые предметы, которые пробуждали их способности. Отсюда пошли амулеты, святыни и тому подобные предметы, обладающие особой силой в особых условиях. Отчасти поэтому многие гоняются за такими артефактами. Тот же Гитлер, насколько вы знаете, первым делом, когда пришел к власти, возжелал заполучить знаменитое копье судьбы, которое обладает такой силой именно потому, что на нем осталась кровь Иисуса. Христос был арсантом и, со всей очевидностью, в нем была ДНК Сына Бога.
– Но вы сказали, что обладание подобным предметом само по себе еще ничего не значит. И если я вас правильно понял, то во-первых, надо быть арсантом, а не простым человеком, а во-вторых, нужны некие особые условия. Я вас верно услышал?
– Вы очень внимательны, детектив Стоун, и я раз за разом убеждаюсь, что моя оценка ваших аналитических способностей при нашем первом знакомстве была неверна. Вы как-то поразительно четко выхватываете суть из моих слов.
– Приятно, что вы способны менять мнение, доктор Краун, но все же как насчет второго условия? Что за опыты вы ставите над подростками?
– Вы неправильно поняли то, что видели, и я не хочу скрывать от вас правду. Здесь все оказалось довольно просто – способности арсантов открываются в исключительно экстремальных условиях. Дело в том, что в момент опасности гипоталамус передает химический сигнал надпочечникам, тем самым активируя симпатическую нервную систему. Надпочечные железы выделяют гормоны катехоламины – адреналин и норадреналин. Они способствуют немедленным физическим реакциям, связанным с подготовкой всех мышц к повышенной активности, и все вместе это оказывает на организм сильное стимулирующее воздействие, кратковременно увеличивая мышечную силу, выносливость и скорость реакции.
– Доктор, а можно попроще?
– Если говорить по-простому, то дело в том, что экстрим выбрасывает в кровь всякие гормоны, включая адреналин. Под действием этих веществ электрическая проводимость тканей и нервных волокон многократно усиливается, чтобы обеспечить более быструю передачу команд из мозга в мышцы, например. Для обычного человека такая ситуация просто ускоряет его действия, а для тех, у кого в ДНК есть «ген богов», это приводит к многократному приросту его способностей. Причем в отличие от людей, у арсантов эти способности потом не исчезают. Иными словами, если в мозгу появился новый синапс, то это навсегда.
– Синапс?
– Да, это такой научный термин, означающий связь между нейронами в нашем мозгу. Это как бы особый канал, через который химическим и электрическим путем нейроны могут обмениваться информацией между собой в виде особых импульсов. У обычных людей количество подобных связей чем-то ограничено, вы ведь наверняка слышали, что возможности мозга используются менее чем на пять процентов? А вот с арсантами все иначе. У древних народов, если вы помните, всегда были своеобразные и подчас крайне суровые обряды инициации, которым подвергали подростков прежде, чем позволить им взрослую жизнь.
– Типа, как всех античных героев заставлять совершать подвиги?
– Ну, вы очень упростили суть, но да, это так. Чтобы отточить одну из черт одаренности, достаточно много трудиться над собой, но чтобы пробудить ДНК богов в полном спектре, нужна крайне серьезная встряска. В классической психологии есть такая парадигма – бейся или беги. Она гласит, что в случае опасности, например, при нападении дикого зверя, человек может отреагировать всего двумя способами – или атаковать источник опасности, то есть реакция «бейся», или попытаться избежать опасной ситуации, то есть реакция типа «беги». Других реакций в здоровом человеческом мозгу не предусмотрено, так как любая альтернатива или же отсутствие реакций приводит к гибели индивидуума. Мы не оспариваем эту парадигму, но смотрим на нее глубже, так как понимаем, что в ней прослеживается очень тонкая грань между людьми и арсантами. Арсанты практически всегда выбирают бой, они просто не умеют отступать или сдаваться. Бывает, что это приводит к их гибели, потому что физические способности не всегда соответствуют ментальной установке, но такова уж их природа.