Дети богов

Джек остановился на мгновение, чтобы поправить свой рюкзак. Оглянувшись назад, он увидел мрачное свинцовое небо и предположил, что вскоре очередная снежная буря может захлестнуть их группу. Если это произойдет здесь, на краю острой ледяной кромки, им будет точно несдобровать. Робопес Кайла, может быть, и переживет падение вниз с такой высоты, а вот людям точно ничего хорошего не светит. Он посмотрел на поземку, которая уже начала виться вокруг его ног, достигая щиколоток, и грубо сказал:
– Послушайте, Мороний, вы не могли бы идти быстрее?! Из-за вас группа рискует не успеть добраться к проходу до бури.
– А причем тут я? Я нормально иду, как все. Это… это собака идет последней, – как-то по-детски сказал старик, указывая рукой на пса, который шкрябал копытом по ледяной корке, пытаясь зацепиться за поверхность, и при этом не опрокинуться набок. Впрочем, он почти тут же перешел от оправданий к продолжению интересовавшей его темы: – И вот представьте себе, когда участников операции «Табернал» выбросили в тридцати километрах от Модхейма, произошло немыслимое – им удалось обнаружить одного из членов первой группы. Этот человек рассказал членам экспедиции об огромной подземной пещере, в которой нацисты оборудовали свою базу, и вход в которую удалось найти лишь потому, что располагался он в одной из высохших долин Антарктиды. Когда их группа прошла по тоннелю больше двадцати километров, она очутилась в громадной пещере. Там было тепло и, что самое удивительное, светло. Видимо, пещера обогревалась геотермальными водами из нескольких озер, одно из которых вполне могло сообщаться с океаном. А если пещера была связана с океаном, то это было идеальное место для стоянки немецких подводных лодок. Так оно и было. К сожалению, охрана базы заметила непрошенных гостей, и между ними завязался бой. Ввиду численного перевеса немцев, он оказался коротким. Британских полярников, оставшихся в живых после боя, немцы расстреляли.
– Всех? – спросил Джек.
– Да, погибли абсолютно все! – для убедительности Мороний разгоряченно закивал головой.
– А кто же тогда рассказал эту историю? – со смехом произнес Джек, и тогда все, включая Еву и Кайла, которые тоже все это время молча слушали старика, громко рассмеялись.
Мороний обиженно замолчал, впрочем, ненадолго. Вскоре он вновь запнулся и упал, и на этот раз Джек не успел поймать его за рукав куртки. Соскользнув вниз, антиквар полетел в сторону широкой расселины, на ходу набирая скорость и осыпая проклятиями ледяную долину. Веревка, при помощи которой он был привязан к Стоуну, натянулась и резко дернула Джека вниз. Порыв ветра довершил начатое, и потеряв равновесие, бывший полицейский полетел следом за букинистом.
Выхватив из петли на поясе ледоруб, Джек с размаху ударил им по склону, но кроме снопа светящихся ледяных брызг, ничего не произошло. Сила притяжения стремительно тянула его книзу, швыряя из стороны в сторону, и Джек с трудом успевал уворачиваться от острых скальных выступов. Быстро приняв решение, Стоун отщелкнул пряжки тяжелого рюкзака и, почувствовав избавление от ноши, еще раз с силой попытался вонзить острие ледоруба в белую плоть. Широко раскинув ноги и руки, он скользил вниз, надеясь, что бороздящее снег лезвие топора хоть как-то сможет затормозить его падение.
Нога чиркнула по поверхности камня, но соскользнула, однако Джек успел схватиться левой рукой за темную поверхность выступа. Правая намертво сжимала рукоять ледоруба. Движение остановилось, но в то же мгновение тело Морония перелетело через край расселины и рухнуло вниз с отвесной скалы. Веревка дернулась и больно врезалась в пояс Джека. Детектив заскрежетал зубами от напряжения, стараясь удержать их обоих на склоне.
– Режь! Режь его скорее! – прокричал сверху Кайл, имея в виду, что если Джек не отрежет веревку, которой тот был связан с Моронием, то антиквар утянет их обоих в ледяную пропасть.
– А-а-а-а! – слышался снизу истошный крик старика, который болтался на другом конце троса, и был вне себя от ужаса.
 
Здравое зерно в предложении Пирсона, конечно же, было – один погибший лучше, чем два. Но даже если бы Джек и смог принять такое решение, то выполнить его он все равно бы не смог. Обе его руки в этот момент были заняты тем, что удерживали вес двух мужчин, и достать из кармана нож в такой ситуации было просто невозможно.
Снизу продолжали слышаться истошные вопли Морония. Веревка ходила ходуном и дергала Джека за талию в такт паническим телодвижениям антиквара. Ледоруб предательски сдвинулся с места и плавно заскользил вниз. Джек заорал:
– Мороний, вашу мать! Прекратите дергать веревку, иначе, клянусь, вы погубите нас обоих!
– Вы не отрежете меня?!
– Отрежу! Если вы дернетесь еще хотя бы на миллиметр – я отрежу вас через секунду!
Веревка тотчас же замерла на месте, и наступила полная тишина. Джек посмотрел на свою левую руку, которой он держался за темный край камня, выступающий из-под снега, и, приняв решение, отпустил ледоруб, ловко перебросив правую руку также на край камня.
– Джек! – прокричал Пирсон сверху. – Джек, если ты сможешь протянуть левую ногу в сторону на полметра, то сможешь ее поставить на зацепку! Я тебя хорошо вижу отсюда. Не волнуйся, я скоординирую тебя. Да, так! Тянись, еще немного!
Джек изо всех сил пытался дотянуться до выступа, о котором говорил Кайл. Это было чертовски трудно, потому что правая нога заплелась в веревке, удерживающей Морония, и тянула его вниз. И все же ему удалось самым кончиком носка ботинка зацепиться за что-то, торчащее из снега, и нащупать точку опоры. Перебирая руками вдоль широкой кромки камня, Джек сместился налево и теперь уже мог поставить обе ноги на опору. Теперь нужно было как можно быстрее избавиться от веревки, которая тянула его вниз, потому что в любую секунду резкий порыв ветра мог нарушить хрупкое равновесие, сбросив свою жертву в пропасть.
Не разжимая рук, Джек склонил голову набок и внимательно осмотрел уступ, на котором стояли его ноги. Это была узкая, шириной не больше двадцати сантиметров полоска… металла. Да, черт возьми! Это была самая настоящая полоса ржавого металла, впрочем, довольно толстого, словно железнодорожный рельс. Детектив присмотрелся к ней внимательнее и был просто поражен своей находкой. Это действительно был кусок железнодорожного рельса, торчащий прямо из ледяной стены.
Оценив ситуацию, Стоун разжал одеревеневшие от напряжения кисти рук, и в тот момент, когда обе его ступни плотно соприкоснулись с металлической поверхностью, он присел и успел накинуть один виток веревки вокруг рельса. Трос на мгновение дернулся, но тут же замер, в то время как Джек испытал неимоверное облегчение – вес Морония теперь покоился не на его талии, а через петлю передавался стальному брусу. Так было гораздо легче.
– Джек! – снова прокричал сверху Пирсон. – Джек, здесь поднимается снежная буря! Я тебя практически перестаю видеть! Ты слышишь меня?! Как ты там, Джек?
– Все в порядке!
– Что? Не слышу тебя, Джек!
– Мы в порядке! Я нашел рельсы, идущие по склону. Здесь бури нет, так что вам придется спуститься сюда, иначе ветер сбросит вас вниз. Кидайте свою веревку, и я привяжу вас.
Ответа не последовало. Джек посмотрел наверх и увидел, что за ледяным гребнем уже вовсю бушует настоящий ураган. Белые смерчи кружились на фоне свинцового неба, сбрасывая в пропасть огромные пласты снега и льда. Стоун уже было начал думать о том, что случилось страшное, как вдруг прямо ему в лицо прилетел кусок троса, который он моментально поймал и сразу же поспешил привязать к рельсам.
Вскоре к нему спустились Ева и Кайл. Отдышавшись, они с Пирсоном принялись аккуратно вытягивать веревку, к которой снизу был привязан антиквар. Надо заметить, что с момента грозного предупреждения Джека, Мороний ни разу не пискнул и молча перенес спасательную операцию, в ходе которой его, словно тряпичную куклу, вытянули наверх.
Переведя дыхание, Кайл достал из кармана куртки свой планшет и попытался сориентироваться на местности. Наверху бушевал ураган и свистел ветер, но в расщелине было довольно тихо, да и группе требовалось какое-то время, чтобы прийти в себя после падения.