Бастардъ (СИ)

Ефирмар посмотрев на ворота сквозь зеленый смаград в золотой оправе, висевший у него на шее, сказал, что включилась блокировка тонкого портала, настроенная на кратность прохода, она почему-то включилась на открытие, видимо после взрыва Черной башни, и отсчитав положенную кратность, отключилась. И теперь вход в пещеру открыт только посвященным или тем, кто владеет амулетами прохода. Мои Изумрудные лейтенанты и Селена были со мной, так что за посвященными дело не стало (как, впрочем, и за амулетами), и мы двинулись к порталу.
Знакомо прозвучали в ушах звуки лопающихся стеклянных нитей и держа на перевес РПД и ППС, мы вошли в пещеру. Тоннель шириной где-то локтей пятьдесят (пятьдесят семь, поправила меня Мона) уходил вдаль не разветвляясь, черные стены и своды, были освещены сотнями светящихся грибов и поэтому целится было легко. Свинцовый ливень быстро успокоил морлоков пытавшихся атаковать нас с дубинками и копьями, чем дальше мы продвигались вперед, тем слабее было сопротивление. Через пару сотен шагов мы наткнулись на ряд железных клеток вдоль стены, в которых пребывали гномы и пейзане. Как рассказали освобожденные пленники, морлоки заставляли их рубить штольню для того, чтобы достать какой-то артефакт. У морлоков была секретная карта, по которой и определялся фронт работ. Мона сказала, что лакуна с ее сервером лежит в стороне от горных работ, но этот тоннель лучше завалить, но сначала надо исследовать местные тайники, которых тут имеется число три штуки.
В первом тайнике были прикованные к стенам скелеты каких-то двух-хордовых существ, как сказала Мона, этим костякам, где-то пять тысяч лет, во втором стоял тесный строй металлических воинов, в полном вооружении рыцарей, плюс с тяжелыми арбалетами за спиной. Перед ними на каменном пюпитре стояла шкатулка. Я, действуя сугубо по наитию, тем более что «Чуйка» молчала, открыл шкатулку и достал оттуда большой черный кристалл, который сразу же заискрился золотыми и изумрудными искрами. «Сожми его в ладонях» — прозвучал у меня в голов Голос, чему я и последовал. И тут же по рядам рыцарей прошло движение, трое из них, латы и шлемы которых были инкрустированы серебром и золотом шагнули вперед и средний из них, отдав честь, ударив бронированной десницей по кирасе, отрапортовал, что Стальной Легион, готов к службе Его Милости. Мона уже нашедшая нужную инфу в своих базах сообщила, что это продукт лаборатории Предтеч, универсальные воины подчиняющиеся владельцу управляющего кристалла и если я пожелаю, то она сделает виртуальную копию данного девайса, с приоритетом перед кристаллом, на что я естественно согласился.
А вот когда я вошел в третий схрон, привычно уже приложив ладонь на изображение руки на стене, то увидев то, что находится внутри, выругался большим боцманским загибом, густо сдобренным нецензурными выражениями, который практически повторил, вошедший туда в след за мной Ефирмар… Большой зал, ярко освещенный цветной плесенью, покрывающей стены и потолок, был уставлен огромными яйцами Фаберже, с иллюминаторами в которых клубилось звездное небо, а перед ними, стояло несколько мумий морлоков. И Ефримир, и Мона, хором произнесли: «Портальные модули!».
Это был девайс портального перемещения, и он замыкался на того, кто первым нарушит стазис-поле, но с одним условием… Это должен быть Посвященный, иные обращались в мумии. Я судя по всему был посвященным. Как только я осознал и опомнился, то немедленно вызвал транспортный ковер и отправил один модуль на Базу в «Роще дураков», после чего открыл линию и переправил туда и рыцарей и модули. Рыцари сразу же получили приказ, о принятии под охрану периметра Базы, вместе с патрулями кентавров.
За всеми этими хлопотами я подзабыл об освобожденных узниках, но они о себе напомнили сами. Два гнома и юноша в рваном дворянском колете, под охраной Селены, притащили связанного морлока, это был вождь этой трибы, что шустрила в тоннеле и баронстве. Юноша, представившийся таном Стормом, гордо протянул мне грубую кожаную сумку и доложил, что именно там находится та самая карта, по которой пленников заставляли долбить штольню. Я достал из сумки старый пергамент и развернул его. Там действительно была нарисована карта, и по виду старинная, но Мона, внезапно фыркнула и сказала, что это явный новодел и ему не больше трех месяцев, а Селена посмотрев на карту, стала бессовестно ржать. Когда она успокоилась, то сообщила, что такая карта висит дома у Алекса, это его творчество, и он когда-то две таких карты ставил на кон в Игорном доме по пятьдесят золотых. Как эта карта попала к морлокам и почему они привязали ее именно к этому месту непонятно, но можно выяснить у пленного. Морлок гордо заявил, что на карту они нашли в седельной сумке украденного коня, а когда открылся вход в тоннель, шаман сказал, что это знамение и они заставили пленников копать именно тут.
 
По просьбе Моны, я подрядил гномов (попросившихся ко мне в герцогство) полностью обрушить этот тоннель, а тана Сторма, который попался к морлокам с двумя друзьями на пикнике, во время которого они перебрав келимаса заснули на полянке, принял в волонтеры и отправил к Алексу в замок. Ефирмар все это время находился в трансе, повторяя будто в забытьи, «А ведь Мог бы и первым войти», отбыл на ковре-самолете…
  
Глава 26. Розамунда ​
 
Как говорил наш зампотех — «Лишний запас э-э-э… никогда не вступит с вами в противоестественные сексуальные отношения». Я всегда старался следовать этому постулату и когда наткнулся в прайсе Хоттабыча на шикарные немецкие губные гармошки с клапанами и почему-то с эмблемами НКВД (очередная хохма Хоттабыча), на всякий случай прибрал себе эту партейку.
Я в свое время, как и многие мои ровесники имел дело с этим арийским девайсом (у некоторых ребят они были из привезенных отцами с фронта) и поэтому, иногда вспоминал былое и как-то на Егерских маневрах в районе Базы, во время обеда, наиграл на Хроматической гармонике, «Розамунду» и эту мелодию услышала Селена и ее лейтенант и пришли в восторг. Причем Селена взяла с меня клятву, что губные гармошки будут только у меня и Егерей. Мне было не жалко, тем более что Егеря вполне заслужили персональные музыкальные инструменты, я определил Губные гармошки, как отличие егерю, принимавшему участие в боевой операции, в трех развед-рейдах или десяти патрулях. Когда я первый раз увидел фургоны влекомые кентаврами, на которых сидели егеря и наяривали на губных гармошках Розамунду, у меня чуть было не случилась истерика от смеха.
Я кстати никогда не верил в халяву, тем более бесконечную и посему, пока была возможность, выгребал из складов Хоттабыча все бесплатные нечтяки (ну и платные по возможности). Что навевало на меня подозрения, так это то, что у Хоттабыча появлялись все новые интересные пункты в складских меню, но исключительно за золото. Я достаточно хорошо знаю складских и буквально чувствую, когда они начинают готовиться к эвакуации, устраивая распродажи, так вот такое чувство у меня появилось, когда от Хоттабыча поступило предложение о закупке дюжины мобильных пивных заводиков. Три фургона с оборудованием и пять цистерн, магический энергетический модуль с батареей на десять лет, плюс всеядная паровая машина, как аварийный бесплатный источник энергии, и возможность работы пивной системы на любом сырье помимо солодовых патронов, которых прилагалось шестьдесят тысяч. Слава Адаму Смиту и Карлу Марксу, у меня были и здравые мысли, и золото, и естественно долгих размышлений об экономической необходимости данной покупки у меня не было. Два завода я установил в столице, остальные в своем герцогстве. Одновременно была развернута сеть пивных ресторанов «Принц-Герцог». В империи в дворянстве не было презрения к торговле, а скорее наоборот, но я тем не менее ввел определенные сословные препоны. Дорогие сорта пива, из солодовых патронов, шли только в рестораны, а пиво из местного сырья, шло в оптовую продажу. Благодаря архивам Моны, мои чинуши нашли варианты, благодаря которым, имперским фискалам обламывалось с моего пивного бизнеса только 10 % от прибыли. В ресторанах я ввел для официанток униформу а ля Октоберфест, и провел через Имперский суд разрешение исполнять Розамунду, помимо территории герцогства, только в моих ресторанах или на пивных праздниках, где естественно будет продаваться пиво от бренда «Принц-герцог». Что поделать, герцогство растет, армия и флот крепчают и лишнее золото (как и серебрушки с медяками) не помешают. Тут кстати еще одна моя шутка вросла в жизнь. Маэстро Янковес услышав эту мелодию и узнав о моем авторстве, попросил уточнить пару музыкальных моментов, для последующей оркестровки. Я напел запомнившийся припев: