Наемники бродячих островов. Том 3 (СИ)
С убийства насильников, до драки с ошпаренными прошло едва ли десять секунд!
Наконец подоспели товарищи. Кеншин сходу насадил двоих противников на копьё.
Лай со щитом попытался блокировать подкрепление… Или это отступление? Кажется, ополченцы выдавили бедуинов из одного из прилегающих переулков, а бежать бородачи решили аккурат вдоль поля боя.
Короче, Свет разберёт! Хотя, какой-то там Свет? Тут и Матерь бездна ногу сломит! Где свои, а где чужие! Какой-то слоёный пирог, а не сражение!
Батя тоже разошёлся — свистит, матерится, какого-то чернокожего юнца за волосы перед собой таскает, типа прикрывается! А саблей то как машет! Ух, бандит! Да самый настоящий!
Вот и Венга в мятом шлеме. Мушкет в плечо вскинула и целится. БАХ! Минус один! Опустевшее ружьё на ремень, второе наоборот — в плечо прикладом. БАХ! Минус два!
Но настоящий фурор произвёл Даджой! В одной руке пистолет, в другой — двуручный меч. И зря, что полутораметровая дура! Размахивает как пёрышком! Одного напополам перерубил! В следующем — застрял! Выдернул! Ткнул третьего!
Несколько пустынников подловили исполинский клинок в одном из своих погибших и так на нём все вместе и повисли! А гигант возьми и отпусти рукоять! Хитрецы по инерции и завалились друг на дружку. Другие попытались достать самого великана, но он их кулаком по щам так отоварил, что вряд ли встанут. А потом и жадным до чужого оружия досталось: Джой размахнулся и двинул ногой кучу малу. Да с такой силой, что те по брусчатке как игрушечные разлетелись!
Вокруг становилось всё больше ополченцев. Исход драки во дворе был предрешён. Некоторые вторженцы бросали оружие и падали на колени. А вот внутри домов всё только начиналось!
Бойцы с бревном кое-как осилили дверь, рядом мужики полезли в окно, из другого, наоборот — пытались вытащить бедуина. В общем, дело пошло!
А ещё, наверняка, на шум уже начали стягиваться ближайшие подразделения, не связанные боем.
От штурмующих не отставали и наёмники. Первым снова двинулся Лайонел со щитом. Следом — Макс. За ними пристроились несколько бойцов с мушкетонами.
Сразу за порогом корчились раненые ополченцы. Пустынники встретили их огнём в упор. Да уж, не повезло. Не успели их переступить, как изнутри громыхнуло! Пули ударили по щиту и Лая им чуть не прибило. Если бы не плечо младшего товарища — упал бы.
— Пошли! Пошли! Пошли! — истошно завопил наёмник, стараясь перекричать собственное оглушение. Внутри помещения звук выстрелов знатно врезал по ушам!
Первым вперёд рванул Макс. Короткий коридор, за ним — небольшая комнатушка, откуда и вели огонь. Трое пустынников перезаряжали ружья, ещё двое изготовились к рукопашной. Вот только пороховому дыму было некуда деться из узкого коридора. Латник, выныривающий изнутри сизого облака, стал для вторженцев полной неожиданностью. Это тебе не с фермерами драться!
Последовал скоротечный обмен ударами. Один из пустынников упал на пол, на второго всей гурьбой навалились ополченцы. Со стрелками церемониться тоже не стали. Может и взяли бы живьём, но один из них выхватил кинжал. Остальным просто не посчастливилось попасть под горячую руку. Защитники набросились на них как стая голодных псов набрасывается на кусок мяса. Били, рубили, пронзали…
Помещение за помещением, здание подверглось зачистке. На каждом шагу встречались следы солдатского произвола — погром, пятна крови, трупы хозяев. Картина постепенно дополнялась и телами бойцов. К сожалению — обеих сторон!
В одной комнате двое ловких пустынников затаились по бокам от двери и успели заколоть двоих ополченцев, прежде чем с ними справились. Всё кровью залили, пока дрались! Даже потолок брызгами усеяло!
В другом месте завязалась перестрелка. Один из фермеров получил заряд картечи в лицо. Мушкетоны в замкнутом пространстве сеяли смерть! Каждый выстрел вырывал из стен куски размером с тарелку, а картечь рикошетила во все стороны разом! За несколько секунд помещение превратилось в дуршлаг!
Когда поднимались на второй этаж, по лестнице скатилась граната! Результат — одного покалечило, троих ранило и почти все оглохли. Метателя не пожалели. Ему досталось ото всех, кто поднялся. Считай, на фарш порубили!
Шагнув в последнее помещение того дома, Макс замер. В противоположном углу тряслась полуголая девушка. На бедняжке была только юбка, да и та — разорванная до самого пояса. Она была так напугана, что даже не пыталась прикрыть грудь. Или… Бездна! Собой она закрывала в углу ещё одно обнажённое тельце. Маленькое и дрожащее. Из-под локтя выглянула коротко стриженная головка. Перепуганный мальчуган, лет десяти.
Губы девушки шевельнулись. Кажется, она что-то сказал. Или нет? Макс ничего не мог расслышать за сокрушительными ударами своего сердца. Вот опять. И опять. Что она…
Вдруг, мелкий мальчишка высунул из-за неё свою перепачканную ручку и ткнул пальцем куда-то за спину Максу.
— Сзади! — пискнул детский голосок.
Наёмник сиганул с места чуть ли не через всю комнату! В прыжке развернулся и встал между ребятами и вероятной угрозой.
Угрозой, как же…
Престарелый пустынник дрожал похлеще детворы. По смуглому морщинистому лицу катились градины пота. Подонок держал перед собой ятаган, но даже и не думал бросаться с ним на противника. Страшно.
Тут ведь воин. В доспехах и при оружии.
Это тебе не беззащитные девушки и маленькие мальчики!
Бедуин вышел из ступора и рванул было к двери, но налетел на ещё одного латника. Более крупный, с железным щитом, он заслонил собой весь проход. Так что без вариантов…
Взвыв от отчаяния, бандит бросился к окну. Шаг на лавку, оттуда — на подоконник, прыжок! Мгновение и снаружи раздался громкий хруст и вопль боли. Третий этаж, как ни как.
Макс подобрал из-под ног какое-то одеяло и, стараясь не смотреть, протянул его девушке. Но собственная нагота её не смущала. В первую очередь она позаботилась о мальчишке.
Гомона и гвалта внутри дома уже не было. Да и на улице вроде начало стихать. Хороший знак.
По дороге наружу парень не слышал ни восторженных возгласов ополченцев, ни увещеваний Лая. Все звуки мира спрятались за стуком пульса в висках. На каждом шагу Максу попадались мёртвые пустынники. Он всматривался в их лица, истово желая увидеть хоть малейшие признаки жизни. Ему хотелось уловить миг страдания в глазах тех, кто сам ещё недавно нёс его другим. Уловить и убить ещё раз! А потом ещё раз! И ещё!
* * *Во дворе всех немногочисленных пленных рассадили вдоль стены. Пустынники прекрасно осознавали своё зыбкое положение и заискивающе пялились на ополченцев. Любую команду выполняли мигом, отдавали элементы снаряжения, стоило задержать на них заинтересованный взгляд, кое-кто держал в руках небольшие кошельки. Откупиться что ли хотят?
Макс вышел из здания как раз, когда двое бойцов оказывали помощь давешнему прыгуну. Старик стонал и скалился, бранил Свет и бездну, хватался за вынужденных санитаров… Но стоило ему увидеть окровавленного с ног до головы латника, как наступила тишина. Замолкали и стали озираться и защитники города, и спасённые гражданские. Даже пленные попытались отыскать причину воцарившегося покоя.
Единственным источником звука остались доспехи этого самого латника. Спокойным темпом, словно заворожённый, он пересёк двор. Приблизился к поломанному деду и резанул его самым кончиком клинка по горлу.
— Синьорэ… — выдохнул кто-то из бойцов.
Латник сделал ещё шаг и ткнул в висок следующего пленного.
— Синьор адъютант!
К Максу бросился какой-то сердобольный ополченец, но тот оттолкнул его без особых усилий. И сразу рубанул ещё одного сдавшегося.
Пленные поняли, что к чему и попытались удалиться от съехавшего с катушек врага. Увы, охранение восприняло движение по-своему. Бойцы ощетинились копьями, не давая никому и на метр сдвинуться.
Тем временем жертвой расправы стали ещё двое!
— Джой! Останови его! — наконец нашёлся Батя.