Здравствуй, 1984-й
С трудом сдерживаю еще одну глупую шутку, что я «не мстительный», и целую пахучие пухлые губы.
– Есть четыре штуки, – радую я партнершу.
Одна резинка порвалась при экипировке, лишив меня четверти положенного удовольствия. Не умели у нас кондомы делать нормальные. Но партнерше хватило и трех. Бутылку мы приговорили всю. В десять тридцать, как положено, приехало еще раз такси, и мы поехали в общагу.
– Странный ты человек, машины за тобой приезжают, не платишь ты за них, я вот час жду такси, и то могут не приехать, – пристально смотрит на меня Полина. – Ты теперь только зимой будешь? Заходи в магазин, если соскучишься.
Прощаемся, и я еду домой, отпустив такси на полчаса раньше, чему таксист был только рад – сможет подкалымить, наверное.
Из театра возвращаются Ирина и дядя Миша. Довольные. Тетка с удовольствием оглядывает полный порядок на кухне. Я специально все прибрал, помыл посуду и даже мусор выкинул. Ночью меня разбудил беспутный брат, вернувшийся с гулянки бухой, – он требовал подробностей о моем свидании.
– Ген, давай завтра, жужжишь тут, как пчела над ухом, – возмущался я.
Уснул Генка на кресле, не раздеваясь. Утром он еще спал, когда я прощался с дядей Мишей и тетей Ирой. Последняя требовала забрать вторую курицу и удвоить дорожные запасы яиц и картошки.
– Не бегай там по перрону на остановках – отстанешь. С девочками в Красноярске осторожнее – запудрят мозги, – пугала она меня.
Я внутренне лишь ухмылялся. Меня? Пугать? И кем? Девочками? Слава богу, не шестнадцать лет. Ну, так-то шестнадцать, конечно, но опыта достаточно – насквозь вижу все их уловки. «Кстати, немцы, отметьте про рентген», – всплыла фраза из анекдота.
– Толя, сходи в аптеку, купи от головы мне что-нибудь, – просит проснувшийся с головной болью брат. – Тут недалеко, там у меня одноклассница работает, Оля, с косой такой толстой, она посоветует чего-нибудь, – зудел он.
Пришлось нехотя идти.
– Мне цитрамона две пачки и презервативов двадцать штук, – сказал я, узрев индийский импорт под маркой «Кохинор» на витрине – отличная вещь, по сравнению с нашими, чугунными.
– Мальчик, ты с ума сошел? Будешь людям на головы бросать? – возмутилась Оля, доставая цитрамон. – Не продам я тебе презервативы!
Вспоминаю, была такая забава, и Толик, был бы он вместо меня, способен на такой поступок, а я найду резинкам лучшее применение.
– Оля, меня мой брат попросил – Гена, твой одноклассник. Сам идти не может, болеет с похмелья, – использую свой козырь я.
– Так бы и сказал сразу, – добреет Оля, отсчитывая четыре пачки по пять штук. – Он вчера на дне рождения перебрал. Я, вот видишь, не болею. Стоп. А зачем ему двадцать презервативов? – с удивлением кричит она мне вслед.
– Откуда я знаю, сама спроси. Сказал, возьми двадцать, чтобы на выходные хватило, а то в прошлый раз мало было, – мстительно вру я – а вот не хрен посылать меня ноги бить, когда я не хочу.
Прихожу домой и спрашиваю у брата:
– Так вы вчера вместе пили? Она как огурчик! Говорит, хорошо бы на природу с тобой поехать на выходные.
– Так и сказала? – Генка аж забыл про головную боль. – Динамила меня всю школу. Ты врешь, поди? Сейчас оклемаюсь и сам к ней схожу.
«Черт, надо сваливать от гнева брата из дома. И зачем вру?» – злюсь на себя я.
Глава 35
– Ген, я презики урвал классные, индийские, вот тебе пачка, там пять штук, – быстро начинаю сооружать легенду я и кладу в карман Генкиной рубашки одну упаковку, жаль, просвечивается, ну да сам уберет.
Теперь я вроде и не соврал совсем – и брату взял, и себе.
– Ты совсем деньги не считаешь? – гогочет брат и жмурится от головной боли.
До приезда такси еще есть время, и я иду покупать часы. Ближайший часовой магазин в квартале от дома. Генка собрался принять ванну и все-таки сходить в аптеку.
«Идиот, шуток не понимает», – тоскливо сожалею я.
В магазине выбор огромный, но мне эти навороты не нужны. С календарем, автоподзаводом, противоударные, водозащитные. На хрен? Беру обычные, на семнадцати рубиновых камнях, «Слава», за двадцать один рубль. И так некисло. Наверняка отстают минут на пять в сутки, но это не беда. Сразу выставляю время – одиннадцать часов ровно.
Возвращаюсь домой и вижу брата, нарезающего круги по квартире и собиравшегося куда-то.
– В аптеку пойдешь? – понимающе спрашиваю я.
– Что? Нет, вечером едем с Олей к ней на дачу. Вдвоем! Надо выпить купить. Я фруктов твоих возьму? – удивляет Генка.
– Да бери, я вам привез! Ты ходил уже к ней?
– Да… Не выдержал. Прихожу и спрашиваю: «На выходные едем отдыхать куда-нибудь?» Она так странно на меня глянула и спросила: «А куда?» Я ей: «Да неважно, возьмем палатку и на природу на пару дней, шашлыков приготовим».
– А она? – сдерживая смех, спрашиваю я.
– Сказала, что нечего жопой кормить комаров на реке, можно у нее на даче пару дней пожить, она сегодня до пяти работает, а потом в полном моем распоряжении! Да как так? – вопил Генка. – Она даже футболисту из «Ростсельмаша» отказала! А меня, похлопав так по карману рубашки, не отшила!
– Дурак ты, моряки круче футболистов, – стал уводить в сторону разговор я.
– Это да, ясно, что им до нас далеко, мы по заграницам ходим, можем вещей привезти разных, – загибает пальцы брат.
– Презики не забудь. На, пожалуй, еще пачку тебе, – говорю я. – И ты там на даче не менжуйся, накатили по стакану – и в койку.
– Не учи Морфлот, – самомнение брата поднялось на недосягаемую для меня высоту, но пачку он взял. – Хотя она не такая, литературу любит, а я и не читал ничего, чтобы беседу поддержать.
Я рассказываю брательнику анекдот.
– Жена упрекает мужа: «Вот ты приходишь домой, ужинаешь и сразу командуешь – в койку! Нет, чтобы поговорить о прекрасном, об искусстве, о музыке». На следующий день муж приходит с работы и спрашивает: «Слушай, жена, а ты Рембрандта читала?» – «Не-а, – отвечает жена. – В койку».
Брат ржет как ненормальный.
Андрей приехал раньше, чем обещал, и не на такси, а на служебной «Волге». Знакомлю его с Генкой и спрашиваю:
– Чего на служебной? Такси не приехало?
– Новый первый, оказывается, нормальный мужик. Виктор Семенович поначалу не хотел злоупотреблять своим служебным положением, а вчера вечером посидели они вместе, огурчики твои продегустировали. Да, на Кавказе и сами жить умеют, и другим дают, – добавил Андрей от себя.
– Ах да, он же с Чечено-Ингушской республики приехал, – вспоминаю я.
Андрей принес три коробки кроссовок «Адидас» производства СССР московского комбината «Спорт», но выглядели они по-иностранному – три полоски по бокам, а также трилистник и надпись «Adidas» сзади. Генка тоже загорелся такие модные кроссы иметь. Андрей продал и ему пару, не подошедшую мне. Я свои сразу не стал надевать, поеду ведь в обычном костюме, да и в поезде тоже нет смысла ноги парить, у меня тапки есть для этого случая.
Начинаем таскать вещи в машину. За рулем все тот же водила, что и в прошлый раз. С братом прощаемся вполне по-теплому. И чего я им раньше недоволен был? Разумеется, нас к самому перрону не подпускают, даже на машине обкома. Третий путь, это физически невозможно. Но два здоровых парня небольшую поклажу уж унесут. Рюкзак у меня за спиной.
Поезд «Адлер – Чита» – курортный. Он забит людьми, возвращающимися с юга, и, соответственно, вещей у них с собой от души, ну и покупок тоже немало. Поезд стоит в Ростове-главном долго, полчаса почти, и люд разбежался по перрону, а некоторые, особенно отчаянные, сквозанули на вокзал за пивком. В моем купе было занято всего одно место, причем мое! Недолго думая, я беру матрас с бельем и перетаскиваю на соседнюю нижнюю полку. Прощаюсь с Андреем, тот удивляет меня, подарив напоследок импортный дезодорант. Франция.
– Он начатый, ты извини.
– Спасибо, тут он и в самом деле к месту, – не чинюсь я и жму на прощание руку.