Чудеса за третьей дверью (СИ)

Положение выглядело безвыходным. Для подготовки проекта ему необходимо было заключение специалиста, тем более что в любом случае к дому планировалось пристроить ещё одну котельную — маленький агрегат, топивший башню, не справился бы с обогревом всего отеля. В отчаянии Степан набрал номер Жан-Пьера.
— Месье Кузьмин? Рад вас слышать. Какие-то проблемы?
— Простите за беспокойство, но нет ли у вас знакомого архитектора?
— Архитектора? А, понимаю. Вы решили заняться перепланировкой?
— Именно. Я сейчас в Бресте, и, к сожалению, со здешними бюро ничего не вышло.
— Не переживайте. У меня есть хороший приятель, архитектор.
— Он сможет провести экспертизу и предоставить все необходимые документы?
— Безусловно. Правда, бюро у него нет, но он дипломированный специалист, учился в Париже! Как раз сейчас без работы.
Последнее заявление Степана насторожило:
— Почему?
— Потому что только что вышел из тюрьмы.
Степан едва не выронил от неожиданности смартфон, и часть следующей фразы Жан-Пьера не услышал.
— …представляете? И это в наше время, и это во Франции!
— Погодите-погодите, я не расслышал. За что он сидел?
— Я же говорю — за рисунки! Марсель всегда был очень чувствителен к социальной несправедливости. И решил, что лучший способ бороться с этим — стрит-арт. Дело закончилось сначала чередой штрафов, а потом шестью месяцами заключения. Как злостному рецидивисту. Подумать только! Художника приравнять к уголовнику!
Степан поразмыслил, но выбирать, похоже, не приходилось.
— А где живёт Марсель?
— В Пон-Круа. Я сейчас скину вам адрес и телефон, и предупрежу Марселя, чтобы вас ждал.
Степан мысленно застонал, когда навигатор показал, что путь до вольного художника и борца с социальной несправедливостью займёт не меньше полутора часов.
* * *
Пон-Круа оказался настоящим средневековым городком с узенькими улочками, а местом рандеву — ещё одна типично бретонская блинная, в самом центре, по-соседству с древней готической церковью. Оставив машину на крохотной парковке позади церкви, Степан направился вокруг здания. Ещё на подъезде к городу он позвонил Марселю, и тот пообещал, что будет на месте буквально через пару минут.
День выдался не слишком пасмурным, но ветреным, так что терраса блинной пустовала, и только за дальним угловым столиком, укрытым от ветра стенами зданий, сидел человек. Увидев нерешительно остановившегося на тротуаре Степана, он приветственно помахал рукой.
— Жан-Пьер вас точно описал, — заметил архитектор, здороваясь с потенциальным клиентом.
Марсель, в общем-то, не выглядел бунтарём или любителем эпатировать окружающих. Тонкие черты лица, большие внимательные глаза, мушкетёрские усики и бородка. «Пожалуй, так мог бы выглядеть Арамис, живи он сегодня», — подумалось Степану. Правда, этот «Арамис» предпочитал носить причёску «афро», одевался в штаны карго и куртку парашютиста, а шея его была обмотана длиннющим шарфом в чёрно-белую полоску, явно позаимствованную с бретонского флага.
— Итак, чем могу помочь?
— Сможете вы провести экспертизу дома и оформить всю необходимую документацию для последующей перепланировки?
— Что за дом?
— Особняк конца девятнадцатого века. Шато Буа-Кебир. Может быть, слышали о таком?
— Что-то знакомое, но, кажется, я его ни разу не видел. Где это?
— К востоку от Гуарека, севернее пустошей Лискюи.
— Там же вроде бы лес?
— В этом самом лесу. Лес — часть имения.
Марсель присвистнул.
— Прямо замок Спящей Красавицы. С привидениями?
— Не заметил, — вежливо улыбнулся Степан, мельком подумав о русалке.
— Вы его купили?
— Я его унаследовал.
— А теперь?
— Хочу сделать там экоотель. Дом большой, мне одному столько места ни к чему.
— И содержать накладно, — понимающе кивнул архитектор.
— И это тоже.
— Когда планируете начать работы?
— Как можно скорее. Мне бы хотелось успеть к летнему сезону.
Марсель скорчил гримасу, выражавшую сомнение.
— За два месяца? Практически нереально. Даже если с документами не будет проволочек, нужна первоклассная бригада, чтобы сделать всё так быстро.
 
— Речь пока только о главном здании, ну и о том, чтобы привести в порядок парк.
— А что есть в имении помимо главного здания?
— Три коттеджа для служащих, коровник, свинарник, птичник, мастерские. Огромный амбар под винодельню, сыроварню и прочие службы. Три теплицы, оранжерея. Пара навесов для машин и техники.
Марсель довольно кивнул.
— Солидное хозяйство. Вы уже придумали, что делать с этими постройками?
— Пока ещё нет. Может, вы что-нибудь посоветуете?
— В рамках оказанных услуг или…
— Или просто как художник.
Марсель усмехнулся, став ещё больше похожим на мушкетёра. В этой усмешке крылась готовность протянуть руку тому, кто ищет дружбы — или проткнуть рапирой того, кто ищет драки.
— Как знать. Позвольте нескромный вопрос: я так понимаю, вы обратились ко мне в первую очередь потому, что все «эксперты» оказались вам не по карману?
— Не то чтобы не по карману. Просто я хотел бы платить за услуги, а не за имя и репутацию.
Молодой человек расхохотался:
— Да уж, моя репутация определённо вам ничего не будет стоить! Ладно. Давайте адрес, завтра я к вам приеду. Найдётся у вас, где переночевать, если придётся провозиться до ночи?
— Найдётся, — Степан подумал про диваны в «берлоге», и про то, что у Дуффа, да и Руя, присутствие постороннего гостя вряд ли вызовет восторг. Но без архитекторской поддержки весь проект в любом случае был неосуществим.
— Стоимость услуг я назову на месте, при осмотре. И в любом случае с вас оплата выезда, даже если мы не сойдёмся в расценках.
— Безусловно.
— Тогда по рукам. До завтра!
— До завтра!
* * *
Жёлтый трёхдверный «Фольксваген-Гольф» четвёртого поколения задорно сигналил у въездных ворот. Когда Степан подошёл к главному входу шато, Марсель успел уже загнать машину во двор, заглушить мотор, и теперь, не спеша, рассматривал особняк.
— Впечатляет, — кивнул он хозяину. — Насколько он сохранился?
— Да в общем-то неплохо, — пожал плечами Степан. — По крайней мере, крыша не течёт. Внутри есть кое-какие перепланировки, их сделали, как я понимаю, в промежутке от пятидесятых до восьмидесятых годов. После уже ничего не менялось.
— Ну что ж, давайте посмотрим. Доброе утро, месье, — архитектор увидел вышедшего из-за угла башни рыжего кота. Кот уселся на дорожке и, окинув взглядом пришельца, принялся равнодушно вылизывать правую переднюю лапу. «Старый Али» с самого утра отправился на виноградники и попросил не беспокоить его, пока не будет готов обед.
Мужчины прошли в дом. Кот прекратил умывание, обнюхал машину чужака и трусцой направился вслед за ними.
* * *
— Действительно, отличная сохранность. Прямо-таки удивительно. Обычно заброшенные здания очень быстро подвергаются разорению вандалами. Даже удаленность от населенных мест никак не спасает, потому что чаще всего битые окна и костры, приводящие к пожарам — дело рук местных подростков. Из тех, у кого энергичности больше, чем ума, — Марсель положил себе ещё одну порцию кроличьего жаркого, и, с аппетитом принявшись за неё, заметил:
— Думаю, я вполне управлюсь со всеми делами до вечера.
«Старый Али», потянувшийся к тарелке с сырами, издал какой-то неопределённый звук — то ли крякнул, то ли кашлянул. Архитектор с удивлением посмотрел на него, но ничего не сказал.
— Как скоро можно будет передать все бумаги в мэрию? — поинтересовался Степан.
— Документы будут готовы на следующей неделе. Я позвоню, когда можно будет их забрать.
— Во что мне это обойдётся, месье Дюпон?
— Двадцать тысяч евро, — спокойно сказал Марсель, вгрызаясь в кроличью ножку. Степан, уже наученный накануне Руем и Дуффом, не моргнув глазом, ответил:
— Десять.
— Восемнадцать.
— Двенадцать.